Борис никоноров пляжный футбол

Борис Никоноров – о сборной России по пляжному футболу

В третий день Межконтинентального кубка по пляжному футболу в Дубае сборная России не без труда, но победила одного из самых неудобных соперников – команду Ирана. Победа позволила россиянам занять первое место в группе и попасть в полуфинале турнира на Португалию. Нападающий сборной России Борис Никоноров рассказал о самой сложной игре на групповом этапе, объяснил, почему матчи с Ираном всегда получаются упорными, отметил, что португальцы очень хотят отомстить нашей команде за поражение в Суперфинале Евролиги, и заверил, что любую команду можно победить. Даже Бразилию, которая не знает поражений почти два года.

Не судите. Судимы будете. Россия вырвала победу у Ирана и арбитров Как бы играла сборная России по пляжному футболу, если бы судьи (представить сложно!) ей помогали? Ну а пока побеждаем и Фемиду, и Иран.

«В прошлом году мы проиграли Ирану по пенальти. Это сидело в голове»

– Борис, поделитесь впечатлениями от игры с Ираном.
– Впечатления положительные. Мы выиграли – и это самое важное. Конечно, хотелось бы выиграть легче, но уж как получилось. Начало вышло просто отличным: мы забили три очень быстрых гола и повели 3:0 с соперником, с которым у нас всегда очень тяжело складываются матчи. Казалось, вот она – лёгкая победа! Мы контролировали игру, везде успевали за соперником, но в концовке пропустили необязательный гол от чужих ворот. Фортуна сыграла против нас: мяч попал в кочку и дезориентировал нашего вратаря. Во втором периоде мы опять же контролировали игру, всё было тихо и спокойно, но опять один сумбурный, фартовый для Ирана момент, и мы пропустили во второй раз. Вообще, Фортуна не благоволила нам до самого конца встречи: были штанги, были перекладины, вратарь играл очень грамотно. Но в конце концов удача наконец-то повернулась к нам лицом – в овертайме случился автогол. Результат был достигнут.
Хотелось бы поздравить с победой тех болельщиков, которые переживали за нас у экранов телевизоров, друзей, родных, а особенно хочется поблагодарить тех людей, которые приехали на стадион, чтобы болеть за нас. Мы слышали их поддержку – она очень сильно гнала нас вперёд.

– Алексей Макаров вчера провёл блестящий матч…
– Алексей Макаров наконец-то ожил (улыбается). Очень сильно он нам вчера помог, здорово сыграл, бился в каждом эпизоде до конца, вырывал очень трудные, проигранные, казалось, мячи. И, конечно, сделал нам огромный задел в три мяча. К сожалению, мы не поддержали Алексея. Как я уже сказал, вчера был не очень фартовый день для сборной России. Но в итоге мы заслужили победу. А Лёша – очень большой молодец.

– Каким было тренерское задание на матч с Ираном?
– Играть от обороны и использовать свои моменты. Начали просто потрясающе. Лучшего начала в игре с таким трудным соперником не придумаешь. Все перестроения в первом периоде делали, тренер был доволен. Но во втором периоде начали где-то недобегать, и счёт сократился до минимального. В такие моменты психологически начинаешь играть на удержание. Все понимают, что это неправильно, но подсознательно ты хочешь в первую очередь не пропустить. Обычно в такие моменты всегда и пропускаешь. Конечно, вчера снова не обошлось без странных судейских решений. Но даже так мы снова выиграли. Вдвойне, втройне приятно, что мы побеждаем, несмотря ни на что. Несмотря на соперников, неудачу, судей, русский характер берёт верх.

Перед овертаймом тренер сказал, что обязательно нужно выиграть в игровое время. В прошлом году мы как раз Ирану проиграли по пенальти – и это сидело в голове.

– Тренер как-то корректировал задачу между периодами, перед овертаймом?
– Конечно. В каждом перерыве мы обсуждали какие-то точечные моменты. Но нашей главной трудностью было то, что нам просто не везло в нападении. Мы неоднократно били в упор, но мяч никак не хотел оказываться в воротах. Перед овертаймом тренер сказал, что обязательно нужно выиграть в игровое время, не доводить дело до пенальти. В прошлом году мы как раз Ирану проиграли по пенальти – и это сидело в голове. А все знают, что Пейман Хоссейни очень здорово отбивает пенальти – он показывал это и на чемпионате мира, и здесь уже один отбил.

«Иранцы очень похожи на русских своим характером»

– За что был назначен пенальти в ворота сборной России?
– Я так понял, что мяч, летевший после удара со штрафного, в воздухе сначала коснулся нашего игрока, забежавшего в коридор. Согласно правилам, в коридор после удара вбегать можно, но мяч, не коснувшийся песка, трогать нельзя. Если бы первым коснулся игрок сборной Ирана, был бы штрафной в их ворота, но так как мяч попал в нашего игрока – это штрафной или пенальти. Вопрос лишь в том, действительно ли наш игрок коснулся первым. Ребята говорят, что мяч сначала попал в иранца. Один судья был с нами согласен, показал в сторону ворот сборной Ирана. А потом после паузы прибежал другой судья, показал, что бить должен Иран. К сожалению, в каждой нашей игре судьи принимают прямое участие в матче. И, к сожалению, всё пока складывается не в нашу пользу. Дай бог, однажды в нужный момент они и за нас сыграют.
– Шесть из семи матчей с Ираном завершились с минимальным счётом или по пенальти. Чем этот соперник так неудобен для сборной России?
– Мне кажется, что иранцы очень похожи на русских с точки зрения характера. Они такие же боевые, физически сильные, готовые идти до конца, биться, драться. Я очень уважаю подобные команды. Думаю, поэтому и результаты такие – соперники практически равные. Даже взять сегодняшний матч: мы повели 3:0, но нас всё равно догнали за счёт характера. Но в итоге русский характер сильнее (улыбается)! Поэтому мы сегодня победили.

– Тяжело ли играть почти весь матч в напряжении, когда разница в счёте минимальна? Речь не только об игре с Ираном, но и о матче с Парагваем.
– Да, такие матчи всегда даются трудно. Борьба идёт на каждом участке поля, и один момент может предопределить результат всей игры. Но такие матчи интереснее, и, конечно, ты получаешь больше удовлетворения и радости, когда такие матчи выигрываешь.
– Как у команды дела с физикой? Всё в порядке?
– Да, на мой взгляд, команда физически готова просто превосходно. Три матча мы отыграли на очень высоких скоростях. В принципе мы добегаем за каждым соперником, легко бежим вперёд, легко возвращаемся. Очень надеюсь, что нас хватит ещё на две игры – силы пока есть. Конечно, мы не машины, но и наши соперники также устают. Думаю, что мы сможем выдержать ещё две игры, в которых нам обязательно нужно добывать победы.
– Важно было занять первое место в группе и не попасть на бразильцев?
– Конечно. Если бы я сказал, что нам без разницы, с кем играть в полуфинале, то соврал бы. Все понимают нынешнюю силу сборной Бразилии. Никто бы не хотел встречаться с ними в полуфинале. Финал – это другое дело. Так что для нас было архиважно закончить групповой этап на первом месте, так что мы отдавали все силы для выполнения этой задачи.

В каждой нашей игре судьи принимают прямое участие в матче. И, к сожалению, всё пока складывается не в нашу пользу. Дай бог, однажды в нужный момент они и за нас сыграют.

«Победная серия Бразилии? Ничто не вечно»

– Бразилия вчера установила рекорд турнира, забив в одном матче 15 голов. Как играть против чемпионов мира, если дело всё-таки дойдёт до очной встречи?
– На мой взгляд, матч с ОАЭ – не показатель. Не тот уровень. Я смотрел концовку игры и видел, что хозяева очень устали. Бразильцы, конечно, были готовы намного лучше, поэтому и забивали голы на любой вкус. Могли, наверное, и 30 забить, если бы была такая цель. В среднем в Дубае они забивают больше 10 голов за матч. Да и вообще на всех турнирах они приближаются к этому показателю. Однако я уверен, что любую команду можно обыграть, и Бразилию в том числе. Победная серия всегда прерывается – ничто не вечно. Это лишь дело времени. Мне очень бы хотелось прервать эту серию. Но на данный момент все наши мысли – о матче с Португалией.

– Чего ждать от сегодняшней игры?
– Очень острой борьбы. Борьба будет на каждом участке поля – сто процентов. Португальцы будут настраиваться на нас, как на последний бой. Они очень хотят выиграть, ведь их не так часто приглашают в Дубай. Конечно, они хотят выйти в финал, показать себя и взять реванш за поражение в финале Евролиги. Но, на мой взгляд, их чрезмерное желание отомстить может сыграть нам на руку. Я не сомневаюсь, что мы готовы снова дать им бой и победить.
– Можно ли сказать, что после победы в Суперфинале Евролиги сборная вновь обрела веру в себя? Всё-таки два года наша команда не побеждала на крупных турнирах.
– У меня лично вера в себя никогда не уходила. Это очень важно – верить в себя, несмотря ни на что. Нужно делать выводы из неудач и поражений и идти дальше. Естественно, у сборной России была череда неудач, но всё это жизнь, в которой бывают белые полосы и чёрные. Сейчас для нашей команды наступила белая полоса: мы заслуженно выиграли домашний этап Евролиги, выиграли четыре матча в Суперфинале, трижды победили в Дубае – это как минимум десять побед подряд, очень хорошая серия. Конечно, хочется её продолжить. Сборная России всегда верит в себя. Мы, русские, никогда не опускаем рук.

Португальцы будут настраиваться на нас как на последний бой. Они очень хотят выиграть взять реванш за поражение в финале Евролиги. Но, на мой взгляд, их чрезмерное желание отомстить может сыграть нам на руку.

– Турнир в 2017 году проходит на новом месте. Какие впечатления от организации, от стадиона, от интереса болельщиков?
– Вчера болельщики порадовали – их было гораздо больше, чем в предыдущие два дня. Но в целом, на мой взгляд, новое место очень сильно проигрывает старому. Расположение стадиона в центре города – не всегда плюс. В Дубае центр города – это бизнес-центр, сердце большой стройки, люди здесь не живут. На прошлом месте рядом были гостиницы, отели, апартаменты. Там же рядом Персидский залив, а в Эмираты люди приезжают в первую очередь, чтобы позагорать, отдохнуть, а заодно и на пляжный футбол сходить, поболеть или посмотреть. В прошлом году на всех матчах с участием сборной России трибуны были полными. А на матче с Ираном они были просто переполнены! Вчера же было 60-70 процентов зрителей. Конечно, и русских болельщиков в прошлом году было больше – это, думаю, тоже связано с местом.

Борис Никоноров: В любовном треугольнике с КГБ

У шестикратного чемпиона страны, обладателя Кубка Европы, первого советского боксера, победившего американца, а ныне главного тренера сборной Москвы Бориса Никонорова репутация прекрасного рассказчика. Тем не менее несмотря на наше долгое знакомство, об этой удивительной истории в его жизни впервые услышал от совершенно посторонних людей. Думаю, что читателям «Российского бокса» тоже будет интересно о ней узнать, тем более есть основание: вчера Борис Николаевич отметил свое 63-летие.

— Борис Николаевич, давайте сразу без всяких преамбул и увертюр возьмем быка за рога: расскажите, что за любовная история приключилась с вами в далеком 1960 году на Олимпийских играх в Риме?

— Все произошло совершенно неожиданно для меня за несколько дней до начала Игр. Как-то после тренировки заглянули с ребятами в интернациональный клуб, открывшийся в Олимпийской деревне. Сидим, наблюдаем за танцующими, как вдруг одна из девушек в костюме национальной сборной США усаживается ко мне на колени и целует… Я, мягко говоря, опешил.

БОЙ ВОСТОКА С ЗАПАДОМ ЗАКОНЧИЛСЯ РОМАНОМ

— Наверное, подумали о провокации, которыми в то время пугали советских спортсменов, выезжавших за рубеж?

— Нет, поскольку потом начались наши ежедневные встречи с Дорис Фукс в клубе, и я сразу увидел в ее глазах искренность. Объяснялись исключительно через переводчиков.

Она оказалась гимнасткой и к тому же дочерью миллионера. Однажды после рассказов о том, как она разъезжает по Нью-Йорку на «Роллс-Ройсе», Дорис поинтересовалась, на каком автомобиле езжу я. Надо было видеть ее округлившиеся глаза, когда штангист Юрий Власов, хорошо знавший английский, ответил, что у Бориса, мол, машины нет, зато есть кобыла, которая прекрасно ориентируется на улицах Москвы…

Но мне в тот момент было уже не до шуток: предстоял первый бой, причем какой! По жеребьевке достался в соперники американец Николас Спанакс, и все тут же поспешили выразить мне свои соболезнования. При этом о его возможностях никто не знал, поскольку видеозаписей в те времена у нас не было. Зато был комплекс непобедимости американцев, появившийся после того, как на двух предыдущих Олимпиадах в Хельсинки и Мельбурне никому из наших боксеров не удалось пройти американский барьер. А чемпионаты мира тогда не проводились.

Тем не менее я настраивался открыть, наконец, победный счет и с первых же минут боя задал такой темп, что на тактику уже не оставалось времени. «Ты что, сумасшедший?» — спросил в перерыве мой тренер Сан Саныч Чеботарев, но меня уже было не остановить…

Когда в третьем раунде в одном из эпизодов судья в ринге начал нас растаскивать, подумал, что нарушил правила, а оказалось, что бой закончился. Представляете, я даже финального гонга не услышал! Но добился все-таки своего, победил! А в раздевалке потерял сознание от перенапряжения…

— Фукс на этом поединке присутствовала?

— Нет, но вечером она меня поздравила. Кстати, на следующий день в Олимпийской деревне вышел специальный выпуск газеты, где на первой полосе был помещен мой снимок с Дорис на коленях, а под ним — крупными буквами: «Бой между Востоком и Западом закончился их романом!»

ДОРИС ПЛЮС БОРИС: ЛЮБИТЬ — ТАК МИЛЛИОНЕРШУ

— Который после Олимпиады перерос в почтовый?

— После первого же письма из США меня вызвали на Лубянку. Когда шел туда, всякие мысли в голову лезли. Однако обстановка там оказалась настолько дружелюбной, что тревога пропала. Вопрос по сути задали один: «Зачем оставил этой девушке домашний адрес?» Не помню, что я им ответил, но в итоге меня отпустили с «добрым» советом — прекратить переписку.

Но Дорис об этом пожелании советского комитета госбезопасности, понятно, не знала и продолжала писать. А вскоре прислала посылку — меховую куртку, рубашку, чулки для моей мамы, туалетное мыло и еще что-то. На следующий день после этого меня вновь пригласили на Лубянку. «Что, — спрашивают, — было в посылке?». — «Вы же сами знаете», — отвечаю. Дело в том, что дома, сняв обертку с мыла, обнаружил на нем аккуратное сквозное отверстие и понял, что кого-то очень интересовало, не спрятано ли там чего-нибудь? Такая моя наблюдательность (а я по простоте душевной поделился ею с хозяевами кабинета) мгновенно конкретизировала их позицию: «Если хочешь дальше защищать спортивную честь страны на международных аренах, перестань заниматься эпистолярным жанром с этой американкой!»

После такого ультиматума я, естественно, призадумался. С одной стороны, дело принимало серьезный оборот, а с другой — я был молод, по-хорошему честолюбив, и мне, не скрою, приятно было видеть завистливые взгляды друзей, знавших о моих отношениях с дочерью миллионера. Не каждому в жизни выпадает такая карта, и я по-ребячески этим бравировал. В конце концов принял нелегкое решение продолжать переписку, тем более что после присланных подарков не хотел оставаться в долгу. Собрал традиционный «русский набор» из водки с икрой, добавил к нему сувениры и отправил в Америку.

А спустя какое-то время получаю очередное письмо, в котором Дорис прозрачно намекнула, что не прочь выйти за меня замуж, что уже составила послание Хрущеву с просьбой предоставить ей советское гражданство. На этот раз меня в КГБ пропесочили так, что дальше было некуда. Вопрос поставили однозначно: еще раз напишешь — станешь невыездным…

— Признайтесь, мысль уехать насовсем вас в те дни не посетила?

— Я никогда не мог представить своей жизни вне Москвы. За свою боксерскую карьеру побывал в двадцати шести странах (в некоторых из них бывал по несколько раз), так что у меня было немало возможностей проверить собственные чувства к родному городу…

ШЕСТЬ ЖЕСТЯНЫХ КОРЫТ В ПРИХОЖЕЙ

А вот Дорис ко мне приехала, правда, не навсегда. В 1963 году в Москве, в Лужниках, состоялась матчевая встреча по спортивной гимнастике между сборными СССР и США, и Фукс была в составе американской команды. Понадобилось, я вам скажу, определенное мужество, чтобы после всех вызовов в Комитет госбезопасности решиться на встречу с ней. Подумал: будь что будет, купил букет гладиолусов и поехал на Малую арену. А когда увидел Дорис, пошел еще дальше — пригласил ее к себе домой…

Чтобы реально оценить этот шаг, надо сказать, что я жил с мамой, братом, отчимом и его сестрой в коммунальной квартире на Пятницкой. Там было еще шесть семей. На стенах в прихожей висели соответственно шесть жестяных корыт. Был общий туалет, но не было горячей воды…

Реакцию Дорис на все это легко себе представить, но у нее хватило такта ничего «не заметить». С моей мамой она повела себя так, как будто знала ее сто лет…

Появление миллионерши в коммуналке произвело среди соседей фурор, они даже шепотом стали разговаривать. Те, кто не успел увидеть ее в прихожей, нашли повод заглянуть в нашу комнату — кому-то вдруг соль понадобилась, кому-то перец…

— Может, кто-то из них получил спецзадание на той же Лубянке?

— Вряд ли. Ими двигало в тот момент единственное желание собственными глазами увидеть «сумасшедшую» американку, готовую поменять папино богатство на всю эту обстановку. Тем не менее о своих походах на площадь Дзержинского я не забывал ни на минуту. Более того, когда на следующий день пригласил Дорис повеселиться в компании своих друзей, мне постоянно казалось, что за нами кто-то следит. Провожая ее вечером в гостиницу «Киевская», в которой остановилась американская делегация, даже попросил таксиста сделать несколько кругов вокруг здания отеля. Но «хвоста» никакого не заметил.

НЕТ ПОВЕСТИ ПЕЧАЛЬНЕЕ НА СВЕТЕ…

— А как же насчет женитьбы?

— Мы договорились до Олимпиады 1964 года этого не делать, а в Токио определиться со сроками. Но, увы, следующей нашей встрече не суждено было состояться — весной я сломал ногу и не смог пробиться в олимпийский состав. Мало того, с тех пор перестал получать от нее письма, хотя знаю, что она продолжала писать. Мне об этом сказали Борис Лагутин и Олег Григорьев, которые участвовали в токийской Олимпиаде. Дорис тоже там была, но в качестве туристки. Она отыскала ребят, которых знала еще по Риму, и долго выясняла, где я, почему меня нет на Играх, почему не отвечаю на ее письма. А я ведь тоже не переставал писать после ее отъезда из Москвы, но все наши письма, догадываюсь, осели в архивах КГБ.

— Не пробовали ее найти в перестроечные времена?

— Однажды попытался. В 1989 году был руководителем нашей делегации в Нью-Йорке на традиционном боксерском матче команд СССР и США. Воспользовавшись случаем, попросил неизменного организатора таких турниров в Америке Виталия Каранта помочь мне отыскать следы Дорис Фукс. На следующий день он сказал мне, что она давно уехала из Нью-Йорка, вышла замуж и будет для всех лучше, если я откажусь от попыток ее найти…

НАША СПРАВКА

Никоноров Борис Николаевич.

Родился 25 января 1939 г. в Москве. Боксом начал заниматься с 1953 г. Выступал за «Трудовые резервы». В составе сборной СССР с 1957 по 1967 гг. (весовые категории 57 кг и 60 кг). Заслуженный мастер спорта. Обладатель Кубка Европы-64. Серебряный призер чемпионата Европы-63. На Олимпиаде-60 в Риме — пятое место. Впоследствии тренер молодежной сборной СССР. Заслуженный тренер СССР и Болгарии (за подготовку чемпиона и серебряного медалиста мюнхенской Олимпиады). В настоящее время главный тренер сборной Москвы.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *