Германия вышла из лиги наций

Между тем поведение Германии становилось всё более вызывающим. 15 сентября 1933 г. барон фон Нейрат решительно потребовал, чтобы конференция по разоружению признала равноправие Германии. В противном случае «неизбежен провал идеи разоружения со всеми трагическими последствиями». Однако Франция — за время трёхмесячного перерыва работ конференции — пришла к выводу, что при быстром вооружении Германии вообще нет смысла рассматривать мероприятия по разоружению. Французская делегация предложила утвердить вооружения на достигнутом уровне и отказаться в течение четырёх-пяти лет как от разоружения, так и от довооружения. При этом французы настаивали на принятии системы санкций в отношении нарушителей предлагаемого постановления.

Англия и Италия отказались поддержать французское предложение. Но американский представитель Норман Дэвис энергично выступил на его защиту. Соглашение, наконец, было достигнуто. 24 сентября 1933 г., на собрании Лиги наций, барону фон Нейрату от имени четырёх держав — Англии, Франции, Италии и США — был предложен проект нового договора. Он устанавливал два этапа разоружения: первый—период стабилизации от трёх до четырёх лет, в течение которого Германия должна была заменить свою систему долгосрочной службы — краткосрочной; второй этап — тоже от трёх до четырёх лет, в течение которого должно быть проведено фактическое разоружение.

Германия отказалась принять этот проект. Германский министр внутренних дел Фрик заявил в Берлине, что Германия не желает больше играть роль парии; если ей отказывают в равноправии, она не будет впредь участвовать в международных конференциях. Фашистская печать усилила кампанию за немедленное аннулирование Версальского договора.

6 октября 1933 г. германское правительство обратилось к английскому и итальянскому правительствам с нотой, в которой заявляло, что принятие предложений четырёх держав означало бы дискриминацию, на которую Германия не может согласиться: «Германия желает получить либо полную свободу, либо подвергнуться таким же качественным ограничениям, как и другие страны». Начались новые переговоры. В течение трёх дней, с 9 по 11 октября, представители пяти держав в Женеве напрасно пытались смягчить германскую позицию, выраженную в ноте от 6 октября.

Председатель германской делегации на конференции Надольный продолжал упорствовать. 13 октября Гитлер собрал кабинет, вызвал в Берлин президента Гинденбурга из его резиденции Нейдек и поставил вопрос о выходе Германии из Лиги наций.

14 октября 1933 г. Джон Саймон выступил в Женеве с новым предложением — удлинить период разоружения до восьми лет; в течение этого срока выполнялась бы программа, обеспечивающая разоружение, безопасность и равноправие всех держав.

Тотчас после совещания председатель конференции получил от германского министра иностранных дел телеграмму следующего содержания: «В свете того направления, какое приняло в последнее время обсуждение державами вопроса о разоружении, ясно, что конференция по разоружению не выполнит своей единственной задачи — общего разоружения… Германское правительство вынуждено поэтому покинуть конференцию по разоружению».

В то же самое время германское правительство заявило о выходе Германии из Лиги наций. В связи с этим Гитлер президентским указом распустил Рейхстаг и обратился к германскому народу с воззванием, в котором лицемерно пытался оправдать этот шаг германского правительства «миролюбием и чувством чести». Он заявил, что «германское правительство увидело (в решениях конференции) несправедливую и унизительную дискриминацию германского народа. Оно не сочло больше возможным поэтому участвовать в работах конференции, где немецкую нацию третировали как бесправную и второразрядную». Выборы нового Рейхстага поставят этот вопрос на суд немецкого народа, который должен вынести своё окончательное суждение.

Американский посол в Берлине Додд в своём дневнике отмечает впечатление, которое произвела эта речь Гитлера, произнесённая по радио вечером 14 октября: «Мы слушали выступление Гитлера по радио, обращённое к Германии, к остальным народам Европы и Соединённым штатам, — пишет посол.— Гитлер заявил о выходе Германии из Лиги наций, об её уходе с конференции по разоружению и о назначении всеобщих выборов на 14 ноября. Его речь была относительно умеренна. Он требовал равных с другими странами прав на вооружение, подчеркнул, что его „революция” направлена исключительно против коммунизма, и заверял весь мир в своих миролюбивых намерениях».

Через несколько дней, 19 октября 1933 г., германский министр иностранных дел послал генеральному секретарю Лиги наций короткую телеграмму: «От имени германского правительства имею честь настоящим сообщить вам, что Германия заявляет о своём выходе из Лиги наций, согласно пункту 3 статьи 1 устава».

Уход Германии с конференции по разоружению и её заявление о выходе из Лиги наций означали новый этап не только в политике Германии, но и в дальнейшем развитии международных отношений. Период пацифистских конференций, переговоров и соглашений закончился. Фашистская Германия создавала очаг войны в самом центре Европы.

Урок истории. Как Германия вышла из Лиги Наций

2-го февраля 1932 года в Женеве ( Швейцария ) после длительного подготовительного периода открылась Конференция по разоружению, созванная по инициативе Совета Лиги Наций.
63 государства направили своих представителей на эту конференцию. Из них 9 ( СССР, США, Афганистан, Бразилия, Египет, Коста-Рика, Мексика, Турция, Эквадор ) в Лигу Наций не входили.
Целью этого форума была выработка и подписание договора о всеобъемлющем сокращении вооружений, и особенно наступательного оружия.
Германия, армия и флот которой уже были ограничены Версальским мирным договором, потребовала от других стран разоружения до её уровня, а в случае отказа требовала предоставить ей право наращивать свою военную мощь. Франция, которую страшило восстановление мощи Германии, доказывала, что разоружению должно предшествовать обеспечение безопасности, а также настаивала на предоставлении гарантий безопасности и учреждении международной полиции до того, как она сократит численность собственных вооруженных сил.
Летом 1932 года, когда участники форума зашли в тупик, конференция была закрыта.
Повторно конференция была созвана в феврале 1933 года, спустя всего несколько дней после прихода к власти в Германии Адольфа Гитлера. Полные решимости вновь вооружиться, власти Германии отклонили все предложения. С различными перерывами Конференция продолжалась вплоть до 1935 года.
Вот здесь фотография делегатов Конференции по разоружению ( в центре сидит делегат от Германии — Йозеф Геббельс ):
http://s019.radikal.ru/i602/1502/3d/64f56a04b54a.jpg
Осуществляя свою программу подготовки войны, гитлеровское правительство лицемерно заверяло всех в своём искреннем миролюбии. В первом же воззвании нового кабинета «К германской нации» говорилось, что новое «национальное правительство» Германии «преисполнено сознанием важности задачи содействовать сохранению и укреплению мира, в котором человечество нуждается теперь больше, чем когда бы то ни было».
В этом документе от 1 февраля 1933 г. германское фашистское правительство определяло цели внешней политики Германии в двух крайне туманных пунктах: 1 ) «утверждение права на жизнь» и 2 ) «восстановление свободы». Оба эти пункта сводились к общему требованию «равноправия» Германии, в особенности в вопросе о вооружении. Германское правительство, гласила декларация, считает своим долгом добиваться отмены дискриминации в отношении Германии и «равноправия» как «инструмента мира».
Учитывая реальное соотношение военно-политических сил гитлеровская дипломатия в своих официальных выступлениях маскировала свои планы подготовки войны пацифистской фразой. Гитлер считал необходимым создать за границей впечатление, что кровожадные откровения его пресловутой книги «Моя борьба» не выражают политических стремлений национал-социалистического правительства. Гитлер изображал себя решительным СТОРОННИКОМ ЕВРОПЕЙСКОГО МИРА. Он утверждал, что главная угроза для мира кроется в безоружности и беззащитности Германии перед лицом большевистской опасности.
В новогоднем ( начинался 1933 г. ) выступлении в прессе накануне своего назначения рейхсканцлером Гитлер объявил себя борцом против марксизма и против «исполинской опасности большевизма». Мировая реакция с удовлетворением приняла эту декларацию. Буржуазная английская пресса, поддавшаяся на эту уловку Гитлера, сочувственно отметила, что в первый раз Гитлер объявляет главным врагом Германии не Версальский договор, а марксизм и большевизм.
Назначение Гитлера рейхсканцлером было встречено сдержанно в дипломатическом мире. Но общественное мнение в Европе было сильно возбуждено. Английская буржуазная печать, всё ещё соблазняемая антибольшевистскими посулами Гитлера, уверяла, что приход его к власти не окажет большого влияния на международные отношения.
Опасение, что с приходом к власти Гитлера в Германии «широко откроется дверь для ВОЕННЫХ АВАНТЮР», высказывали некоторые дальновидные французские дипломаты.
В интервью, данном корреспонденту газеты «Daily Mail» 7 февраля 1933 г., Гитлер заявлял, что «Версальский договор является несчастьем не только для Германии, но и для других народов». Он надеется, что пересмотра его будут требовать не только немцы, но и весь мир. Главное же, в чём он видит опасность, — это коммунизм.
Вскоре было официально объявлено о создании нового отдела внешней политики национал-социалистической партии под руководством Розенберга. В ряде интервью о задачах и функциях нового отдела Розенберг вслед за Гитлером повторял, что «Германия до конца испробует всякую возможность мирного разрешения внешнеполитических проблем». Германия ни на кого НЕ ХОЧЕТ НАПАДАТЬ, даже на Францию. Она хотела бы, чтобы все страны разоружились, вместо того чтобы тратить свои средства на вооружения. Если же другие державы не поддержат нацистскую Германию, «коммунизм распространится от Владивостока до Атлантического океана».
Розенберг ( Альфред Эрнст Вольдемарович, 1893 — 1946 гг., российского происхождения, учился в Москве, один из теоретиков национал-социализма, автор «расовой теории» и «окончательного решения еврейского вопроса» ) указывал далее, что между Германией и западными державами не существует принципиальных, жизненно важных разногласий. Перед германским государством стоит проблема «восточного пространства». «Мы не имеем тщеславного желания превратиться в опасного конкурента американским интересам, — заявил Розенберг. — Наше внимание обращено теперь на восток Европы. Там находятся будущие рынки Германии».
В том же «примирительном тоне» звучала и речь Гитлера в Рейхстаге 23 марта 1933 г. Гитлер заявлял о желании германского правительства установить тесное сотрудничество с Англией. В другой речи в Рейхстаге, от 17 мая 1933 г., Гитлер благодарил Рузвельта за его посредничество при урегулировании экономических затруднений Германии. Он подчёркивал готовность Германии к «мирному сотрудничеству» со всеми державами.
12 июня 1933 года в Лондоне была созвана Международная экономическая и финансовая конференция. На этой конференции германский министр экономики ( Веймарской республики ) Альфред Гугенберг ( 1865 — 1951 гг. ) выступил с меморандумом, который содержал перечень мероприятий, якобы необходимых для «преодоления экономического кризиса». Гугенберг настаивал на урегулировании международной задолженности, на возвращении Германии колоний в Африке и на предоставлении «лишённому территории» немецкому народу новых земель на Востоке, где «эта ЭНЕРГИЧНАЯ РАСА могла бы расселиться».
Выступление Гугенберга понято было всей международной прессой как провозглашение «крестового похода» против СССР с целью захвата советских территорий.
22 июня 1933 г. советское правительство обратилось к германскому правительству с нотой протеста. В ней указывалось, что «подобные враждебные заявления стоят в резком противоречии с обязательствами, принятыми на себя германским правительством по договору о дружбе и нейтралитете, заключённому в Берлине 24 апреля 1926 г.».
Статс-секретарь Бюлов отклонил советский протест. По его мнению, меморандум не давал оснований советскому правительству заключать, что планы колонизации, о которых говорил Гугенберг, относятся к территории СССР. Тем не менее Гугенберг был отозван с конференции. Вслед за ним уехали и другие члены германской делегации.
Во время Лондонской экономической конференции советская делегация предложила всем государственным деятелям, собравшимся на эту конференцию, подписать соглашение об ОПРЕДЕЛЕНИИ АГРЕССИИ. Конвенцию об определении агрессора подписали 3 июля 1933 г. Афганистан, Эстония, Латвия, Иран, Польша, Турция и СССР. 4 июля такое же соглашение, но с некоторыми дополнительными статьями, подписали и страны Малой Антанты. 5 июля было подписано соглашение между СССР и Литвой. Финляндия присоединилась к нему впоследствии, но с некоторыми оговорками.
Тем временем летом 1933 г. через советского посла в Риме Бенито Муссолини ( 1883 — 1945 гг., итальянский дуче ) поставил перед Сталиным вопрос о заключении советско-итальянского политического договора. Предложение Муссолини было принято. После непродолжительных переговоров, 2 сентября 1933 года в Риме был подписан советско-итальянский пакт о дружбе, ненападении и нейтралитете.
Между тем поведение Германии становилось всё более вызывающим. 15 сентября 1933 г. барон Константин фон Нейрат ( 1873 — 1956 гг., рейхсминистр иностранных дел ) решительно потребовал, чтобы Конференция по разоружению признала равноправие Германии. В противном случае «неизбежен провал идеи разоружения со всеми трагическими последствиями».
Однако Франция за время трёхмесячного перерыва работ конференции пришла к выводу, что при быстром вооружении Германии вообще нет смысла рассматривать мероприятия по разоружению. Французская делегация предложила утвердить вооружения на достигнутом уровне и отказаться в течение четырёх-пяти лет как от разоружения, так и от довооружения. При этом французы настаивали на принятии системы санкций в отношении нарушителей предлагаемого постановления.
Англия и Италия отказались поддержать французское предложение. Но американский представитель Норман Дэвис энергично выступил на его защиту. Соглашение, наконец, было достигнуто.
24 сентября 1933 г., на собрании Лиги наций, барону фон Нейрату от имени четырёх держав ( Англии, Франции, Италии и США ) был предложен проект нового договора. Он устанавливал два этапа разоружения: первый — период стабилизации от трёх до четырёх лет, в течение которого Германия должна была заменить свою систему долгосрочной службы краткосрочной; второй этап — тоже от трёх до четырёх лет, в течение которого должно быть проведено фактическое разоружение.
Германия отказалась принять этот проект. Германский министр внутренних дел Вильгельм Фрик ( 1877 — 1946 гг. ) заявил в Берлине, что Германия не желает больше играть роль парии; если ей ОТКАЗЫВАЮТ В РАВНОПРАВИИ, она НЕ БУДЕТ впредь участвовать в МЕЖДУНАРОДНЫХ КОНФЕРЕНЦИЯХ. Фашистская печать усилила кампанию за немедленное аннулирование Версальского договора.
6 октября 1933 г. германское правительство обратилось к английскому и итальянскому правительствам с нотой, в которой заявляло, что принятие предложений четырёх держав означало бы дискриминацию, на которую Германия не может согласиться: «Германия желает получить либо полную свободу, либо подвергнуться таким же качественным ограничениям, как и другие страны». Начались новые переговоры. В течение трёх дней, с 9 по 11 октября, представители пяти держав в Женеве напрасно пытались смягчить германскую позицию, выраженную в ноте от 6 октября.
Председатель германской делегации на конференции Рудольф Надольный ( 1873 — 1953 гг., первый посол от фашистской Германии в Москве ) продолжал упорствовать. 13 октября Гитлер собрал кабинет, вызвал в Берлин рейхспрезидента Пауля фон Гинденбурга ( 1847 — 1934 гг. ) из его резиденции Нейдек и поставил вопрос о выходе Германии из Лиги наций.
14 октября 1933 г. Джон Саймон ( 1873 — 1954 гг., министр иностранных дел Великобритании ) выступил в Женеве с новым предложением — удлинить период разоружения до восьми лет; в течение этого срока выполнялась бы программа, обеспечивающая разоружение, безопасность и равноправие всех держав.
Тотчас после совещания председатель конференции получил от германского министра иностранных дел телеграмму следующего содержания: «В свете того направления, какое приняло в последнее время обсуждение державами вопроса о разоружении, ясно, что конференция по разоружению не выполнит своей единственной задачи — общего разоружения… Германское правительство вынуждено поэтому покинуть конференцию по разоружению».
В то же самое время германское правительство заявило о ВЫХОДЕ Германии из Лиги Наций.
В связи с этим Гитлер президентским указом распустил Рейхстаг и обратился к германскому народу с воззванием, в котором лицемерно пытался оправдать этот шаг германского правительства «миролюбием и чувством чести». Он заявил, что «германское правительство увидело в решениях конференции несправедливую и унизительную дискриминацию германского народа. Оно не сочло больше возможным поэтому участвовать в работах конференции, где НЕМЕЦКУЮ НАЦИЮ ТРЕТИРОВАЛИ как бесправную и второразрядную». Выборы нового Рейхстага поставят этот вопрос на суд немецкого народа, который должен вынести своё окончательное суждение.
Через несколько дней, 19 октября 1933 г., германский министр иностранных дел послал генеральному секретарю Лиги Наций короткую телеграмму: «От имени германского правительства имею честь настоящим сообщить вам, что Германия заявляет о своём выходе из Лиги Наций, согласно пункту 3 статьи 1 устава».
Уход Германии с Конференции по разоружению и её заявление о выходе из Лиги Наций означали новый этап не только в политике Германии, но и в дальнейшем развитии международных отношений. Период пацифистских конференций, переговоров и соглашений закончился.
Фашистская Германия СОЗДАЛА ОЧАГ ВОЙНЫ в самом центре Европы.
_____________________
1 февраля 2015 г.

Выход Германии из Лиги наций

В сентябре 1933 г. вновь стали звучать требования Германии на конференции по разоружению в Женеве о необходимости признания равноправия Германии. Французская делегация предложила утвердить вооружения на достигнутом уровне и отказаться в течение четырех-пяти лет, как от разоружения, так и от довооружения. При этом французы настаивали на принятии системы санкций в отношении нарушителей предлагаемого постановления.

Англия и Италия отказались поддержать французское предложение. Но американский представитель Норман Дэвис выступил на его защиту. Соглашение, наконец, было достигнуто. 24 сентября 1933 г., на собрании Лиги наций, германскому представителю, барону фон Нейрату от имени четырех держав — Англии, Франции, Италии и США — был предложен проект нового договора. Он устанавливал два этапа разоружения: первый — период стабилизации от трех до четырех лет, в течение которого Германия должна была заменить свою систему долгосрочной службы на краткосрочную; второй этап — тоже от трех до четырех лет, в течение которого должно быть проведено фактическое разоружение.

Германия отказалась принять этот проект, заявив, что не желает больше играть роль парии; если ей отказывают в равноправии, она не будет впредь участвовать в международных конференциях.

6 октября 1933 г. германское правительство обратилось к английскому и итальянскому правительствам с нотой, в которой заявляло, что принятие предложений четырех держав означало бы дискриминацию, на которую Германия не может согласиться. 13 октября Гитлер собрал кабинет, вызвал в Берлин президента Гинденбурга и поставил вопрос о выходе Германии из Лиги наций. На следующий день, 14 октября германское правительство заявило о выходе Германии из Лиги наций и об ее уходе с конференции по разоружению. В связи с этим Гитлер президентским указом Гинденбурга распустил рейхстаг и назначил всеобщие выборы на 14 ноября.

19 октября 1933 г. генеральный секретарь Лиги наций получил короткую телеграмму от германского министра иностранных дел: «От имени германского правительства имею честь настоящим сообщить вам, что Германия заявляет о своем выходе из Лиги наций, согласно пункту 3 статьи 1 Устава».

Уход Германии с конференции по разоружению и ей заявление о выходе из Лиги наций означали новый этап не только в политике Германии, но и в дальнейшем развитии международных отношений. Период пацифистских конференций, переговоров и соглашений закончился. Фашистская Германия создавала очаг войны в Европе.

Вступление СССР в Лигу наций и заключение договоров о взаимопомощи

18 сентября 1934 г. Ассамблея Лиги наций по инициативе французской дипломатии постановила принять Советский Союз в Лигу и предоставить ему постоянное место в Совете Лиги. Три государства — Нидерланды, Португалия и Швейцария проголосовали против этого решения.

После того как гитлеровцы в марте 1935 г. объявили о введении в Германии всеобщей воинской повинности, стремление к сближению с Советским Союзом стало во Франции преобладающим. Даже часть традиционно антисоветских кругов, патриотически настроенная, начала требовать соглашения с СССР.

2 мая 1935 г. в Париже состоялось подписание договора о взаимной помощи между СССР и Францией. Участники договора обязались в случае нападения со стороны какого-либо европейского государства немедленно оказать друг другу помощь и поддержку. В протоколе, подписанном одновременно с договором, подчеркивалось стремление обеих сторон и в дальнейшем добиваться заключения европейского соглашения по вопросам безопасности. В протоколе отмечалось также, что помощь, предусмотренная договором, должна быть оказана в соответствии с рекомендациями Лиги наций, однако если такой рекомендации не будет, то «обязательство помощи, тем не менее, будет выполнено».

Вслед за договором с Францией Советский Союз 16 мая 1935 г. подписал сходный по содержанию договор о взаимной помощи с Чехословакией. По этому договору СССР обязан был прийти на помощь Чехословакии, если Франция выполнит свои обязательства по отношению к этой стране и придет ей на помощь. Был подписан соответствующий чехословацко-французский пакт. Однако позиция Франции не была последовательной. Во многом она продолжала следовать линии британской политики, рассчитанной на сохранение европейского мира путем уступок агрессорам. Это была политика «умиротворения» фашистской Германии. Из-за нежелания французской стороны военная конвенция Франции с Советским Союзом не была подписана.

В начале 1934 г. Соединенные Штаты Америки вышли за пределы «Вашингтонско-лондонской» пропорции морских вооружений. Ф. Рузвельт заявил о намерении США вернуться с учетом новых условий к вильсоновской концепции военно-морского строительства. В свою очередь, Япония в 1936 г. объявила о денонсации Вашингтонского и Лондонского морских договоров.

В конце 1935 г. в Лондоне была созвана новая конференция пяти держав по военно-морским вооружениям. На ней Япония, воодушевленная подписанием в мае 1935 г. англо-германского морского соглашения, потребовала равенства в морских вооружениях с Великобританией и США и покинула конференцию после того, как эти требования были отклонены. Ее примеру последовала фашистская Италия.

Новый военно-морской договор, подписанный в марте 1936 г. США, Великобританией и Францией, в основном сохраняя прежнюю пропорцию, не предусматривал количественных ограничений в строительстве военных флотов. В мире начиналась новая гонка морских вооружений.

Под давлением общественного мнения правительства Англии и Франции согласились с необходимостью созвать международную конференцию по мерам борьбы с пиратством на море. 14 сентября 1937 г. в Нионе (Швейцария) девять государств — СССР, Англия, Франция, Турция, Греция, Югославия, Румыния, Болгария и Египет — подписали соглашение, в соответствии с которым каждая подводная лодка и самолет, напавшие на торговые корабли, должны быть немедленно атакованы и уничтожены военными кораблями Англии и Франции. Заинтересованные правительства распределили между собой охрану моря по отдельным зонам. Италия и Германия отказались участвовать в конференции. Нионская конференция и ее решения продемонстрировали возможность успешной защиты интересов государств, — пиратские действия на море были почти полностью прекращены.

Советско-итальянский пакт (2 сентября 1933 г.).

Французская дипломатия правильно учла новую международную ситуацию. Руководители внешней политики Франции начали недвусмысленно проявлять желание установить с Советским Союзом более тесное политическое сотрудничество. Между Кэ д’Орсэ и советским посольством в Париже начались оживлённые переговоры. Вскоре слухи о них дошли и до Рима. Муссолини был встревожен. Он ещё не забыл о своих планах — в противовес господству в Европе бывших союзников, хозяев Лиги наций, опереться на экономическую мощь и на политическое влияние Страны Советов. Он уже сознавал, какую опасность для южного Тироля, итальянской Адриатики, интересов Италии на Балканском полуострове, в придунайских странах, на Ближнем Востоке может представить всё возрастающая сила агрессивной Германии. Летом 1933 г. через советского посла в Риме Муссолини поставил перед Москвой вопрос о заключении советско-итальянского политического договора. Предложение Муссолини было принято. После непродолжительных переговоров, 2 сентября 1933 г., в Риме был подписан советско-итальянский пакт о дружбе, ненападении и нейтралитете. По существу этот договор ничем не отличался от других пактов о ненападении и нейтралитете, которые уже были заключены советской дипломатией с целым рядом государств. Особенностью пакта 2 сентября 1933 г. было лишь наименование его договором о дружбе. Характерно, что это добавление было внесено в итало-советский договор по специальной просьбе Муссолини. То было лишним доказательством, какое значение в своей дипломатической игре придавал Муссолини советской карте. При помощи её он рассчитывал поднять международный удельный вес Италии. В эти годы ей приходилось оглядываться и на возрастающую мощь гитлеровской Германии, и на западного соседа — Францию, с которой у фашистской Италии происходили острые трения, и на Англию, всегда внушавшую итальянской дипломатии смешанное чувство раболепия, страха и неприязни. Вполне вероятно, что заключением итало-советского пакта о дружбе, ненападении и нейтралитете Муссолини надеялся вызвать неудовольствие французской дипломатии против Советского Союза и помешать франко-советскому сближению.

Перейти к началу страницы Перейти к содержанию книги Смотреть карты

«Пакт четырех». Выход Германии из Лиги наций, уход с конференции по разоружению

С приходом гитлеровцев к власти заседавшая в Женеве международная конференция по разоружению усилиями правительств западных держав и Германии превратилась в ширму, прикрывшую легализацию вооружений фашистской Германии.

16 марта 1933 г. премьер-министр Англии Макдональд внес на рассмотрение конференции план, основное содержание которого сводилось к увеличению численности вооруженных сил фашистской Германии в два раза — со 100 тыс. до 200 тыс. человек и уравнению, таким образом, численности германской армии и французских вооруженных сил в метрополии. Основные разделы «плана Макдональда», перечеркивавшие установленную Версальским договором численность немецких вооруженных сил, встретили поддержку со стороны делегации США1.

Гитлеровское правительство с полным основанием расценило «план Макдональда» как санкцию западных держав на перевооружение Германии. Недаром английский журнал «Найнтин сенчури энд афтер» писал, что «план Макдональда» «скорее похож на план перевооружения, чем разоружения»2.

Позиция западных держав вдохновила гитлеровское правительство, которое не замедлило предъявить конференции новые требования. «Или Франция должна разоружаться в такой же степени, как и мы, или же мы должны быть уравнены в правах с ней»3, — объявил Гитлер. 27 апреля 1933 г. немецкая делегация высказала свои замечания к английскому плану. Она потребовала предоставить Германии право «обладать всеми категориями оружия, которые другие государства считают необходимыми для самозащиты»4. На следующий день глава немецкой делегации Надольный заявил, что при определении численности германских вооруженных сил не должны приниматься в расчет «полувоенные формирования», то есть штурмовые и охранные отряды, численность которых, как уже отмечалось выше, составляла несколько сот тысяч человек.

Гитлеровское правительство добивалось открытого признания западными державами «равноправия» Германии в вооружениях, во-первых, потому, что легальное вооружение облегчило бы создание материальной части фашистской армии и обучение соответствующих кадров; во-вторых, оно освободило бы Германию от постоянной угрозы применения санкций за нарушение Версальского договора; наконец, длительные дипломатические переговоры позволили бы Германии выиграть время для подготовки и развертывания массовой армии. В то же время гитлеровцы пытались посеять в массах немецкого населения иллюзию, будто фашистское правительство борется за национальные интересы страны.

Конечно, Гитлер отнюдь не собирался в какой-либо степени связывать свою программу вооружений с работой и решениями конференции по разоружению. 11 мая 1933 г. в немецкой прессе была опубликована статья Нейрата, в которой указывалось, что Германия будет вооружаться независимо от исхода работы конференции. Более того, руководители фашистской Германии полагали, что Женевская конференция уже сыграла свою роль и в дальнейшем может стать лишь тормозом на пути осуществления их планов перевооружения.

Под давлением общественного мнения, обеспокоенного созданием в лице гитлеровской Германии опасного очага войны в Европе, французское правительство пыталось заручиться на конференции гарантиями своей безопасности. Франция настаивала на установлении международного контроля над вооружениями. Правительства США и Англии лицемерно поддержали Францию, но за ее спиной подталкивали Германию на срыв конференции. 24 июля 1933 г. английская газета «Морнинг пост» опубликовала заявление Муссолини, в котором говорилось: «Я убежден, что в интересах морального и политического престижа народов следовало бы наложить эмбарго на международные конференции. На ряд лет это понятие должно исчезнуть из словаря современной международной политики»5.

Стремление сорвать конференцию объяснялось тем, что, вопреки воле правящих кругов западных стран и гитлеровской Германии, Женевская конференция использовалась Советским Союзом как авторитетная международная трибуна для разоблачения агрессивных замыслов гитлеровцев и борьбы за создание в Европе прочной системы коллективной безопасности. Первым шагом советской дипломатии в этом направлении явилось предложение заключить международную конвенцию об определении агрессии, что представляло «отличный способ проверки отсутствия или наличия у государств агрессивных, завоевательских стремлений»6.

Хотя западные державы и отказались подписать конвенцию об определении агрессии, все же советское предложение встретило во многих странах понимание и поддержку. В течение 1933—1934 годов конвенцию об определении агрессии совместно с Советским Союзом подписали Эстония, Латвия, Польша, Румыния, Турция, Иран, Афганистан, Чехословакия, Югославия, Литва, Финляндия.

Немалое влияние на действия гитлеровского правительства оказало и открытое поощрение западными державами японской агрессии против Китая. Гитлеровцы убеждались в полнейшей безнаказанности агрессивных действий. Осенью 1933 года, пишет статс-секретарь Мейснер, «Гитлер сделал вывод, что он, не опасаясь каких-либо превентивных мер или санкций, может сам взять то, чего ему не хотели дать путем переговоров»7.

14 октября 1933 г. фашистское правительство заявило о том, что Германия не будет в дальнейшем принимать участие в работе конференции по разоружению. Одновременно было объявлено о выходе Германии из Лиги наций. Эти действия сопровождались небывало шумной шовинистической демонстрацией. Рейхстаг был распущен. На 12 ноября 1933 г. были назначены «выборы» в рейхстаг, во время которых каждый избиратель должен был ответить на вопрос: одобряет ли он уход Германии с конференции по разоружению и из Лиги наций и готов ли он заявить, что политика гитлеровского правительства «является выражением его собственной точки зрения и воли»8. Всемерно стремясь разжечь у населения националистические и шовинистические чувства, гитлеровцы вели подготовку к плебисциту под лозунгом «борьбы за равноправие и мир». Ряд монополистов, в том числе Крупп, направили Гитлеру приветственные телеграммы. Монополии расценили агрессивный шаг фашистского правительства как важный этап на пути к неограниченной гонке вооружений.

Демонстративный шаг гитлеровского правительства — уход с конференции по разоружению и выход из Лиги наций — и развернутая в связи с этим в стране шумная пропагандистская кампания диктовались и внутриполитическими соображениями: гитлеровцы стремились потопить нараставшее недовольство широких слоев германского народа в волне буржуазного национализма и шовинизма. «Ни один человек, знакомый с тем быстрым разочарованием, которое охватило страну за последнее время, — писала лондонская «Таймс» на следующий день после выхода Германии из Лиги наций и ухода с Женевской конференции, — не может отказаться от мысли, что внезапность вчерашнего решения объясняется глубокими внутриполитическими причинами…»9.

Правительства западных стран отказались осудить односторонние действия Гитлера и в ряде заявлений выразили свою готовность вести переговоры с Германией вне рамок конференции по разоружению и Лиги наций. Тем самым идее создания системы коллективной безопасности, делу мира в Европе был нанесен тяжелый удар. Гитлеровцы воочию убедились, что ослепленные ненавистью к Советскому Союзу правящие круги западных держав являются по существу их сообщниками в деле перевооружения Германии. Вдохновленные этим, они стали осуществлять предварительные внешнеполитические акции, которые должны были подготовить почву для открытого неограниченного перевооружения Германии. 18 декабря 1933 г. гитлеровское правительство выступило с меморандумом, в котором выдвигалось требование создания «оборонительных сил» уже численностью в 300 тыс. человек с коротким сроком службы и всеми видами вооружений10. В порядке компенсации фашистская Германия обещала принять обязательство о гуманном ведении войны и заключить с другими европейскими странами соглашение о ненападении сроком на 10 лет. 1 января 1934 г. Гитлер повторил свои требования в беседе с французским послом11. Притязания гитлеровцев были встречены с одобрением в правящих кругах США. Член делегации США на конференции в Женеве Вильсон в беседе с Иденом посоветовал английскому правительству вступить в прямые переговоры с Гитлером12.

Следуя совету США, 29 января 1934 г. английское правительство согласилось с предложениями Гитлера. Исключение делалось лишь для военно-воздушных сил, от создания которых Германия должна была воздержаться еще два года. Однако 16 апреля 1934 г. Германия, отвечая на английскую ноту, потребовала немедленного согласия на создание немецкой военной авиации, которая явочным порядком уже создавалась13.

События, связанные с выходом Германии из Лиги наций и уходом с конференции по разоружению, привели к укреплению позиций нацистской партии внутри страны. Гитлеровцы на практике убедились в эффективности средства, которое они затем неоднократно применяли в будущем: при активном содействии правящих кругов западных стран «перекрывать» свои внутренние трудности и противоречия агрессивными акциями на международной арене.

Исключительно важную роль в решении гитлеровского правительства демонстративно порвать с Лигой наций и уйти с конференции по разоружению сыграла предпринятая Англией, Францией и Италией попытка сколотить совместно с Германией антисоветский блок крупнейших империалистических держав Европы в форме так называемого «пакта четырех». Проект пакта, врученный Муссолини 18 марта 1933 г. Макдональду, прибывшему для переговоров в Рим, предусматривал проведение Англией, Германией, Францией и Италией «эффективной политики сотрудничества», пересмотр Версальского договора, признание тремя остальными державами равноправия Германии в области вооружений, проведение единой политики во всех европейских и внеевропейских вопросах, в том числе колониальных14.

Проект пакта был официально одобрен правительством США в заявлении президента от 9 июня 1933 г.

15 июля 1933 г. Муссолини и послы Германии, Англии и Франции в Риме предварительно подписали «пакт четырех» с небольшими изменениями первоначального текста, предложенными Францией. Четыре участника пакта лицемерно брали на себя обязательство «прилагать все усилия, чтобы проводить в рамках Лиги наций политику действенного сотрудничества между всеми странами для сохранения мира»15. На деле, заключая «пакт четырех», правящие круги Англии и Франции стремились избежать столкновения с фашистскими державами и направить их агрессию против Советского Союза.

Подписание «пакта четырех» означало новый успех агрессивного внешнеполитического курса фашистской Германии, так как западные страны официально признали необходимость ревизии Версальского договора и легализации вооружений в Германии. Сговариваясь с Германией и Италией в обход Лиги наций и конференции по разоружению, Англия и Франция по существу торпедировали и Лигу наций, и конференцию по разоружению, наносили тяжелый удар делу обеспечения мира и безопасности народов. Их действия прокладывали дорогу для новых агрессивных актов германского империализма.

Подписание «пакта четырех» подорвало доверие к Лиге наций и конференции по разоружению малых и средних держав Европы, на которые до этого опиралась Франция. Коль скоро сама Франция, от которой страны Малой Антанты и Польша надеялись получить помощь в случае военного столкновения с Германией, пошла на сговор с Германией за спиной Лиги наций, то и малые страны Европы были вынуждены поставить вопрос: не дадут ли прямые переговоры с Гитлером хоть малейшую гарантию от немецко-фашистской агрессии в будущем. Гитлеровская дипломатия умело использовала это обстоятельство, чтобы не допустить создания в Европе антифашистского фронта коллективной безопасности. Фашистская пропаганда развернула широкую кампанию в пользу заключения двухсторонних соглашений «о дружбе».

Англия и Франция помогли гитлеровской Германии использовать антисоветскую позицию правящих кругов союзной с ними панской Польши для подписания 26 января 1934 г. «германо-польской декларации о ненападении и взаимопонимании»16. Декларация явилась важным этапом в подготовке гитлеровской Германией второй мировой войны. «Этот пакт нужен был Гитлеру для того, чтобы расстроить ряды сторонников коллективной безопасности и показать на этом примере, что Европа нуждается не в коллективной безопасности, а в двухсторонних соглашениях. Это давало возможность немецкой агрессии самой решать, с кем и когда заключать соглашение, на кого и когда произвести нападение. Несомненно, что немецко-польский пакт был первой серьезной брешью в здании коллективной безопасности»17.

Подписание декларации явилось и актом маскировки агрессивных планов гитлеровцев в отношении самой Польши. Уничтожение польской государственности и истребление польского народа составляли одну из первых целей гитлеровских планов установления мирового господства. «Уничтожение польского государства является первой потребностью Германии», — писал Розенберг в своей книге «Будущий путь германской внешней политики», опубликованной еще в 1927 году.

Несмотря на то что подписанный «пакт четырех» в основном отвечал стремлению английского и французского империализма достичь сговора с германским и итальянским фашизмом, он так и не был ратифицирован ввиду серьезных разногласий, которые имелись среди его участников.

Разоблачая происки фашистской Германии, Советский Союз последовательно поддерживал проект создания прочного барьера против гитлеровской агрессии в виде пакта о взаимопомощи, который должен был охватить СССР и восточноевропейские государства (так называемый «Восточный пакт»). Предусматривалось, что Франция присоединилась бы к пакту в качестве его гаранта, а СССР в качестве гаранта присоединился бы к Локарнским соглашениям. Чтобы лишить гитлеровцев возможности раздувать лживую пропаганду об «окружении» Германии, к участию в «Восточном пакте» была приглашена и фашистская Германия. Гитлеровское правительство долго затягивало ответ. Лишь 10 сентября 1934 г. оно заявило, что «не видит никакой возможности присоединиться» к такого рода международной договорной системе и предпочитает двухсторонние пакты о ненападении18.

Одновременно с этим гитлеровское правительство предприняло меры, чтобы при помощи своей агентуры злодейски умертвить тех буржуазных деятелей, которые выступали за создание в Европе прочной системы коллективной безопасности. Одной из первых жертв гитлеровцев стал министр иностранных дел Франции Луи Барту. Весной и летом 1934 года Барту развил активную деятельность, чтобы расширить Локарнский пакт, включив в него Советский Союз, Польшу и Чехословакию. Тем самым был. бы создан единый фронт европейских государств против агрессии гитлеровской Германии.

9 октября 1934 г. Барту был убит в Марселе вместе с югославским королем Александром, которого он встречал. По личному приказанию Геринга покушение было подготовлено и организовано помощником немецкого военного атташе во Франции капитаном Гансом Шпейделем19. После убийства Барту руководство французской внешней политикой перешло в руки Лаваля — убежденного сторонника сговора с фашистскими агрессорами.

Таким образом, гитлеровская Германия в 1933—1934 годах осуществила широкую и всестороннюю подготовку к открытому отказу от военных статей Версальского Договора и легализации неограниченных вооружений.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *