Ирина скворцова сейчас 2018

Содержание

История третья. Сила внутри

В ноябре 2009 года в немецком Кенигзее во время официальной тренировки перед стартом второго этапа Кубка мира из-за ошибки судьи на трассе столкнулись два боба. Экипаж Евгения Пашкова и Андрея Матюшко врезался в перевернувшийся болид Надежды Филиной и Ирины Скворцовой. Основной удар пришелся на 21-летнюю Скворцову. Спортсменку с тяжелыми травмами срочно перевезли в одну из немецких клиник. Полтора месяца Ирина находилась в состоянии искусственной комы. Врачи боролись за жизнь девушки, потом за то, чтобы сохранить ей правую ногу, которая больше всего пострадала в этой аварии.

— Авария произошла в конце ноября, а до апреля меня не покидала уверенность в том, что я вернусь в спорт, — призналась Ирина. — В голове все было распланировано: два года на восстановление, и еще два — чтобы успеть подготовиться к Олимпийским играм в Сочи. Я очень хотела быстрее поправиться и начать тренироваться. Возможно, это и помогло встать на ноги. Скажи мне тогда врачи, что с бобслеем покончено, это бы меня убило, наверное.

— Ваши близкие знали о том, что вы не вернетесь в спорт?

— Врачи общались с моими родителями и с психологами. И те, и другие были в курсе всех диагнозов, они знали, что я, скорее всего, вообще не буду ходить — не то что заниматься бобслеем. Но мне говорили далеко не все. И только когда я сама поняла, что моя карьера закончена, стала все расспрашивать у врачей. И тогда они со мной стали разговаривать по-другому.

Фото: из личного архива спортсменки

— Сначала врачи не верили, что вы вообще будете ходить.

— Дрктор Махенс, который лечил меня в Германии, уже после того, как все более-менее наладилось, признался, что был всего один процент из ста на то, чтобы сохранить мне жизнь и спасти ногу. По-моему, врачи до сих пор в шоке. Я приезжаю в клинику, рассказываю, как себя чувствую, а они удивляются — мол, как же так, у Скворцовой продолжается регенерация нервов, такого вообще быть не может! После аварии у меня началась гангрена, больше половины мышц правой ноги пришлось вырезать. Говорили, что передвигаться я смогу только на коляске. Но каким-то чудом у меня начали «прорастать» нервы. Сначала я почувствовала бедро, потом ногу ниже. И вот тогда появилась надежда на то, что я снова пойду.

Сейчас Ирина передвигается самостоятельно с помощью костылей, а иногда и без них. А некоторое время назад научилась водить машину и получила права.

Материальная поддержка

Петера Хелля, разрешившего старт экипажа Пашкова и Матюшко, суд признал виновным в аварии и взыскал с него около четырех тысяч евро штрафа. Кроме того, удалось получить компенсацию у немецкой федерации бобслея.

— Получить компенсацию у немцев получилось только через четыре года, — объяснила Скворцова. — Как раз на эти деньги сейчас я продолжаю лечение. А первые операции и первичную реабилитацию полностью оплатила российская сторона. Я даже точно не знаю, кто именно и как — всеми финансовыми вопросами занимался брат. А я лечилась и старалась не закрываться от всех. Конечно, поначалу пристальное внимание, которое внезапно на меня обрушилось, пугало. Но я отдавала себе отчет в том, что если я перестану давать интервью, разговаривать с людьми, все в скором времени благополучно забудут о том, что случилось. Пришлось научиться общаться с журналистами, говорить на камеру. Старалась, правда, не иметь дела с изданиями, у которых не самая хорошая репутация, не давать интервью «желтым» СМИ. Но один неприятный инцидент все же случился. Журналист буквально переврал мои слова. Мне потом звонили люди, спрашивали, почему я их в своем интервью в чем-то обвиняю. А я никак не могла понять, о чем они, — лежала в реанимации, у меня даже интернета не было. После этого я журналистов очень долго к себе не подпускала.

Жизнь без спорта

— Чему теперь хочется посвятить свою жизнь?

— Это очень сложный вопрос. Я сама себе его часто задаю и пока не могу найти на него ответа. Знаете, я настолько любила бобслей… Я этим горела, жила. Сейчас моя жизнь перевернулась на 180 градусов, и мне нужно искать что-то новое, чему бы я смогла так же посвящать всю себя. Мне многое интересно, многое нравится. Но пока это все не то. Очень хочется заниматься тем, что приносило бы пользу другим людям. Хочется кому-то помогать. Потому что теперь я еще сильнее понимаю, как это важно, когда тебе готовы протянуть руку.

-То есть ваша активная жизнь сейчас — это поиск чего-то «своего»?

— Видимо, так и есть. Да и не могу я сидеть дома и ничего не делать. Нужно пробовать себя в разных сферах — а вдруг удастся быть кому-то полезной. Сейчас я учусь и занимаюсь общественной деятельностью. А еще — это уже для себя — делаю ремонт в квартире. И этот какой-то нескончаемый процесс, почти зареклась, что никогда больше не затею этого дела.

— По какой специальности получаете образование?

— Спортивный психолог. Мне это интересно. К тому же знание психологии всегда помогает не только в работе, но и в повседневной жизни. Хотя слова «сессия», как, наверное, каждый студент, побаиваюсь.

— Вы много участвуете в различных мероприятиях. Есть какие-то, которые запомнились особенно?

— Очень люблю встречи с детьми. Они задают такие вопросы, которые ставят меня в тупик. Но это здорово! Спрашивают про жизнь, про школу, и про то, прогуливала ли я уроки. Ребята искренние, от них не ждешь подвоха, с ними обычно легко и интересно общаться. А вот что для меня до сих пор катастрофа — это публичные выступления. Я даже тосты в компании друзей боюсь говорить. А тут приходится выступать с речью перед незнакомыми людьми. Руки трясутся, голова начинает болеть — так я волнуюсь. Хорошо еще, если заранее предупреждают о том, что нужно будет произнести речь. А ведь иногда предоставляют слово без предупреждения. Но я понимаю, что это нужно. И справляюсь. Готовлю речи и выступаю перед людьми.

Фото: из личного архива спортсменки

— А ваш опыт работы в качестве журналиста не помогает при публичных выступлениях?

— Когда я пробовала себя в роли журналиста, я вела передачу про паралимпийцев — приглашала гостей в студию и беседовала с ними. Это было больше похоже на обычный, «живой» разговор. Я даже почти не пользовалась заготовленными заранее вопросами — больше импровизировала. Публичное выступление перед людьми с речью — это совсем другое.

— Не планируете продолжить журналистскую «карьеру»?

— Съемки передачи, которую я вела, пока приостановили. Начальство не говорит ни «да», ни «нет». А я не сижу сложа руки, занимаюсь другими делами. Если предложат еще что-то такого же формата, наверное, попробовала бы. А вот пишущим журналистом я бы быть не хотела. Слишком это сложно — передать на письме эмоции и интонации, которые возникают, когда ты разговариваешь с человеком.

— Есть что-то, чего бы вы обязательно хотели добиться в будущем?

— Конечно, я бы хотела создать семью. Хотела бы иметь детей. Можно сразу двойню (смеется). Да, я знаю, я псих.

Самое главное

— Меня часто спрашивают, откуда я беру силы. Ребят, если бы я знала, я бы эту бочку с энергией осушила бы давно и залпом. Но я не знаю. И часто бывает так, что вечером я ложусь спать готовая все броить и сдаться. Но утром снова встаю, одеваюсь и отправляюсь делать то, что было запланировано. Есть такая поговорка «глаза страшатся, а руки делают». Вот, наверное, она про меня. Немало за эти четыре года было моментов, когда я впадала в панику. Глаза округлялись от ужаса, мозг был на грани взрыва. Но я продолжала что-то делать, к чему-то стремиться с мыслями о том, что, может быть, смогу быть кому-то полезной. И с надеждой на то, что найду в жизни что-то «свое». Если уж совсем покидали силы, я напоминала себе, что есть слово» надо», и делала то, что надо.

— Может, вас спасла спортивная «закалка»? Спортсмены знают, что такое «надо», и знают, как идти к цели.

— Дело не в том, спортсмен ты или нет. Многие люди, которые никогда не занимались спортом, даже дети, справляются с такими испытаниями, перед которыми другие отступают. Дело в какой-то силе, которая есть внутри тебя.

Читайте также истории Марии Комиссаровой и Алены Алехиной.

Биография

Ирина Скворцова родилась 17 июля 1988 года в Москве. Активно занималась спортом с раннего детства, бегала на спринтерские дистанции, в составе московской сборной по лёгкой атлетике принимала участие в летней спартакиаде учащихся России и в юношеском чемпионате мира, где бежала в программе 200 м. После окончания школы в 2005 году поступила в Российский государственный университет физической культуры, спорта, молодёжи и туризма. В 2008 году, не сумев добиться в лёгкой атлетике сколько-нибудь значимых результатов, решила попробовать себя в бобслее, прошла отбор в московскую экспериментальную команду «Сочи-2014», год спустя в качестве разгоняющей пробилась в основной состав. Однако карьера бобслеистки длилась недолго, на Кубке мира, как и на Кубке Европы, спортсменка не успела провести ни одного заезда.

23 ноября 2009 года во время тренировочных спусков на санно-бобслейной трассе в немецком Кёнигсзее произошёл инцидент — судья дал команду начинать заезд мужской двойке Евгения Пашкова и Андрея Матюшко при зелёном сигнале на старте, в результате чего они на полной скорости врезались в стартовавший чуть раньше (на красный сигнал), перевернувшийся женский экипаж Надежды Филиной и Ирины Скворцовой. В результате столкновения Скворцова получила тяжелейшие травмы, была доставлена в местную больницу, а затем в университетскую клинику в Мюнхене. Ирина пробыла в ней четыре месяца, перенесла более пятидесяти сложнейших операций, в том числе на особенно пострадавшей правой ноге. Для оказания помощи в лечении и последующей реабилитации спортсменки был организован сбор денежных средств, за три месяца на специально открытые счета поступило более 500 тысяч рублей.

27 марта 2010 года Скворцову выписали из клиники в Мюнхене и для дальнейшего лечения перевели в реабилитационный центр в Кимзе. При выписке лечащий хирург Ирины признался ей, что она есть тот самый один случай из ста, когда люди выживают с такими травмами. 13 сентября Скворцова прилетела из Германии в Россию, сразу из аэропорта её отправили в Федеральный медико-биофизический центр имени А. И. Бурназяна для прохождения дальнейшей реабилитации. 11 октября в суде немецкого города Лауфен виновником происшедшего столкновения был признан немецкий арбитр Петер Хелль, давший российскому болиду команду стартовать несмотря на красный сигнал светофора. Виновный арбитр в соответствии с постановлением суда должен выплатить штраф в размере 3600 евро. В ноябре 2013 года СМИ сообщили, что судебное разбирательство в Германии по происшествию с Ириной Скворцовой завершилось мировым соглашением, по которому Ирина получит от Немецкого союза бобслея и скелетона (BSD) компенсацию в размере 650 тыс. евро. Деньги, причитающиеся спортсменке, пойдут в том числе и на оплату предстоящих дорогостоящих операций и связанных с ними курсов реабилитации.

В феврале 2011 года Ирина Скворцова смогла приехать на трассу в Кёнигсзее, чтобы поддержать выступление российской сборной на чемпионате мира по бобслею. За прошедшее после аварии время трасса подверглась ремонту, а участок, на котором произошло роковое столкновение, был полностью перестроен.

Полученные травмы не позволяли продолжить занятия бобслеем, поэтому Скворцова перешла в тележурналистику. Некоторое время работала на Первом канале в передаче «Армейский магазин», где брала интервью у разных известных людей, потом в 2012 году при содействии Нины Зверевой перешла на канал «Россия-1» — в настоящий момент работает редактором, готовится стать ведущей новостей. Совместно с Виктором Гусевым дважды вела ежегодную церемонию награждения спортивных журналистов. Также в 2012 году наконец окончила РГУФК, отучившись там в общей сложности семь лет, защитила диплом на тему «Применение легкоатлетических тренировочных элементов в подготовке бобслеистов».

Внешние изображения

Ирина Скворцова рядом с Владимиром Путиным на церемонии открытия зимних Олимпийских игр 2014 года

Ирина Скворцова была одним из первых факелоносцев эстафеты Олимпийского огня зимних Олимпийских игр 2014, а на церемонии открытия Олимпийских игр в Сочи была в ложе почётных гостей рядом с Президентом России.

Примечания

  1. Наталья Марьянчик. Бывший член сборной России Ирина Скворцова: Теперь флиртую с камерой. Советский спорт (2 ноября 2012). Дата обращения 21 декабря 2012. Архивировано 25 декабря 2012 года.
  2. Дмитрий Смирнов. Бобслеистка Ирина Скворцова: «Долг за лечение в 150 тысяч евро до сих пор висит на мне». Комсомольская правда (6 декабря 2011). Дата обращения 21 декабря 2012. Архивировано 25 декабря 2012 года.
  3. Михаил Антонов. Один случай из ста. Русская бобслеистка Скворцова заново учится ходить. Вести (30 марта 2010). Дата обращения 21 декабря 2012. Архивировано 25 декабря 2012 года.
  4. Константин Гольденцвайг. Плата за искалеченную жизнь. НТВ (11 октября 2010). Дата обращения 11 октября 2010. Архивировано 15 апреля 2012 года.
  5. Ирина Скворцова получит денежную компенсацию
  6. Иван Благой. Бобслеистка Ирина Скворцова приехала на мировое первенство, чтобы поддержать российскую сборную. Новости Первого канала (19 февраля 2011). Дата обращения 21 декабря 2012. Архивировано 25 декабря 2012 года.
  7. Юрий Голышак, Александр Кружков. Ирина Скворцова: после Кенигзее. Спорт-Экспресс (21 декабря 2012). Дата обращения 21 декабря 2012. Архивировано 25 декабря 2012 года.
  8. Александр Ерастов. Жизнь после боба. Российская газета (13 марта 2012). Дата обращения 21 декабря 2012.
  9. Факел Ирины Скворцовой, затмивший трагедию в Кенигсзее
  10. Что за девушка сидела рядом с Путиным на открытии Олимпиады в Сочи?

> Ссылки

  • Ирина Скворцова (нем.) (англ.) — страница на сайте FIBT
  • Sportbox.ru — Побеждая всё. История третья. Ирина Скворцова

Ирина Скворцова – о жизни после бобслея

Российская эстафета олимпийского огня, прибывшего в нашу страну из Греции 6 октября, началась с центра Москвы. В группу 10 первых, особенных факелоносцев попала и Ирина Скворцова. Судьбу Ирины, мастера спорта по бобслею и лёгкой атлетике, круто изменил несчастный случай в Кёнигзее, когда по халатности судьи произошло столкновение бобов мужской и женской команд. Травмы, которые получила спортсменка, оказались несовместимыми с возможностью продолжать спортивную карьеру.

С тех пор прошло четыре года. После длительного лечения Ирина фактически начала жить заново. Она поменяла профессию, окончила институт и поступила в аспирантуру, получила водительские права. Сейчас Скворцова работает на ВГТРК, учится на ведущую новостей, у неё новые планы, новые задачи, иной ритм. Конечно, она делит жизнь на «до» и «после», но неистощимая любовь к людям, оптимизм и вера в лучшее, присущие той, прошлой Ирине, сохранились, несмотря ни на что.

Без спорта я никуда. Сейчас, поступая в аспирантуру, выбрала специальность спортивный психолог. Психология – это и интересно, и полезно. Вокруг меня всегда много людей, к ним надо уметь находить подход.

— Ирина, расскажите, каким образом ваша жизнь сейчас связана со спортом?
— Я учусь на ведущего спортивных новостей. На данный момент мой преподаватель в отпуске, так что у меня небольшая передышка, но совсем скоро занятия возобновляются.

— Сложно переходить в другую профессию?
— Если честно, очень сложно. Учитывая тот факт, что я не училась на журналиста, всю жизнь занималась спортом, трудности возникают вполне серьёзные. Профессия публичная, очень важно было сразу поставить речь, дыхание, но и это оказалось не самым страшным. Как только мы начали заниматься непосредственно в студии, я поняла, что началась настоящая работа. Очень долго привыкала к камере, нужно было быть раскованной, я же зажималась, не могла вести себя естественно. В течение нескольких месяцев мы только и делали, что убирали мои комплексы, боролись с боязнью камеры и большой аудитории.

— Не возникало желания оставить спорт, начать освещать какие-нибудь другие темы?
— Без спорта я никуда. Сейчас, поступая в аспирантуру, выбрала специальность спортивный психолог. Психология – это и интересно, и полезно. Вокруг меня всегда много людей, к ним надо уметь находить подход. Конечно, не могу сказать, что зациклена только на спорте, но это большая часть моей жизни, хотя она далеко не всегда пребывает на первом плане.

— Мысли о переходе в паралимпийский спорт посещали?
— Я никогда не думала о паралимпийском спорте, потому что настолько полюбила бобслей, что не представляю себя в других видах спорта. Раз решила закончить с профессиональной карьерой, значит всё, точка. Я думаю, это правильно, хотя бы потому, что я не хочу быть зацикленной на чем-то одном.

— У вас сложная, но интересная жизнь. Считаете ли вы себя сильным человеком?
— Об этом лучше спросить у моих друзей, ведь я сама не могу быть объективной. Приведу пример: встретились 10 первых факелоносцев, у каждого своя история. 14-летняя девочка, которая спасла тонущую женщину, герой Советского Союза, ветеран Великой Отечественной войны, 17-кратный чемпион мира по подводному плаванию, нырявший в ледяную воду, чтобы спасти людей из утонувшего автобуса, паралимпиец. В каждой из этих историй нужна быстрая реакция, сообразительность или сила духа. Им задали вопрос: «Почему вы несёте факел, почему именно вас выбрали?». Все почти хором ответили: «Мы не знаем». Совершенно искренне, без намёка на пафос. Вот, собственно, и ответ.

— Сможете взять под опеку того, кто слабее вас?
— Я обычно стараюсь поддержать человека, создать благоприятную атмосферу, чтобы он себя комфортно чувствовал. Что-то расскажу, чем-то поделюсь, посоветую. Это же очень важно. Но если вижу, что человек ни к чему не стремится, рассчитывает на подачки или просто все вокруг себя игнорирует, то я отхожу в сторону. Не хочу никого «тянуть», если человек сам не хочет, то и отдачи всё равно не будет.

— Расскажите про открытие кампуса олимпийского университета в Сочи. Программа для приглашённых спортсменов была очень насыщенная.
— По большей части это было не что иное, как повышение квалификации. Для нас проводились лекции, четыре-пять в день по полтора часа. Предметы разные, в основном спортивный менеджмент, право, психология. После занятий, для закрепления материал, нам предлагали поработать с презентациями. Спортсменов поделили на три команды, для каждой команды была отдельная тема, нашей, например, досталась «Спортивное мегасобытие в стране». Одним из критериев оценки презентации являлся оригинальный подход и юмор. Наша презентация разошлась на цитаты, а когда её показывали, зрители в зале буквально плакали от смеха.

Я обычно стараюсь поддержать человека, создать благоприятную атмосферу, чтобы он себя комфортно чувствовал. Что-то расскажу, чем-то поделюсь, посоветую. Это же очень важно. Но если вижу, что человек ни к чему не стремится, рассчитывает на подачки или просто все вокруг себя игнорирует, то я отхожу в сторону.

— Сдружились с кем-то из участников?
— Да, конечно. Очень хорошая компания подобралась. Все бывшие или настоящие спортсмены, многие пересекаются на работе, на каких-то мероприятиях. Очень приятно, когда за небольшой промежуток времени успеваешь и что-то новое узнать, и пообщаться. На мой взгляд, прекрасно время провели.

— Преподавательская деятельность вас не увлекает?
— Нет (смеётся). Можно сказать, что моё первое образование действительно близко к тренерской работе, но сейчас меня это направление совсем не увлекает. Я, к сожалению, не умею подопечному разъяснить так, чтоб было понятно. Чтобы, как говорится, до него дошло.

— Вы строги к себе. Что нужно для того, чтобы появилась возможность похвалить себя за проделанную работу?
— Это может произойти, если я довольна результатом, когда люди, с которыми я что-то делала, одобряют, им это понравилось. Но при этом у меня всегда остаётся ощущение, что могло быть и лучше. Я никогда не довольна собой на сто процентов, всё равно хотя бы один процент для дальнейшего стремления вперёд остаётся.

— Родные поддерживают ваши начинания?
— Они знают, что если я начала что-то делать, то мне это нравится, в противном случае я бы просто не бралась за дело. А смысл вести себя по-другому? Если что-то увлекает, чувствую, что моё, обязательно попробую, хотя бы потому, чтобы потом не говорить, что была возможность, а я её упустила.

— Расскажите поподробнее о ваших пражских каникулах.
— Это было уже после лечения, после реабилитации, когда я поняла, что окрепла. Мы поехали с подругой в Прагу на 10 дней. Цель была одна – сменить обстановку. Никаких особых маршрутов и экскурсий мы не продумывали, просто ходили, любовались, наслаждались отпуском, интересным городом. Каждый день проходил примерно по такому расписанию: встали, завтракали, около 10 утра выходили из гостиницы и часов в 12 ночи возвращались обратно. Ходили пешком, в метро были только два раза и один раз на трамвае прокатились, когда я уже совсем устала, там всё-таки горы, брусчатка. Когда в Москву вернулась, оценила гладкость нашего асфальта и удобный транспорт. Я совсем не жалею, я же на отдых приехала, что-то новое узнавать, а не на кровати лежать и дома можно.

— Получается, отдых для вас это прежде всего смена деятельности.
— В какой-то мере. Иногда бывает очень приятно быть дома и ничего не делать, нужно просто чередовать активность и лежание на диване. Ещё ведь надо понимать, что когда едешь не одна, а в компании, нужно подстраиваться под человека, с которым ты время проводишь. Нельзя же так, что я буду дома сидеть, и подруга со мной. Не люблю, когда мне ненужные поблажки делают. Из любого дела нужно выносить для себя что-то интересное, чтобы было, что вспомнить. Вот, наверное, основной критерий.

— Сейчас, если на улице узнают и подходят, легко идёте на контакт?
— Конечно, а почему нет? Я всегда ставлю себя на место другого человека. Вот кто-то прошёл, узнал меня, хочет сфотографироваться, автограф получить, да просто руку пожать — зачем отказывать? Если бы мне отказали, было бы обидно, вот и другим так же. У меня, скажу честно, никогда не было такого, чтобы я без причины ответила «нет». Помню случай: я на регистрацию рейса опаздывала, а ко мне подошли, попросили улыбнуться в камеру. Улыбнулась и дальше пошла, мне же не сложно, а людям приятно.

— Для спортсмена очень важно умение в нужный момент собраться и выложиться. Вы им владеете?
— В спорте колоссальное значение имеет слово «надо». Каждому спортсмену близка и понятна поговорка: «Нет слова „не могу“, есть слово — „не хочу“. Я живу так, как живу, выкладываюсь, собираюсь. Иногда бывает легко, иногда трудно, но я хорошо понимаю, что значит – надо.

На соревнованиях по легкой атлетике перед выступлением всегда поправляла кольца, часы и прическу, обычно это был хвостик. Это было просто обязательно. Такой маленький ритуал. Один раз перед выходом на стадион поняла, что забыла кольца в гостинице. Пришлось бежать за ними, хорошо, что было недалеко.

— Учиться любите?
— Честно? Нет, не люблю (смеётся). Особенно для меня сложна теория, я просто засыпаю на лекциях. Вот практика всегда нравилась. Ещё очень важно, чтобы предмет интересен был. Вот, например, сейчас психологию изучаю, настоящий кайф ловлю. Точно могу сказать, что „из-под палки“ учиться не смогу, но попробовать научиться чему-то ещё всегда стоит.

— Каким должен быть человек, чтобы вам было с ним комфортно работать, учиться, сотрудничать?
— Если сокурсник, коллега, то открытый, лёгкий в общении. Преподаватель обязательно должен чувствовать аудиторию, уметь расположить к себе, заинтриговать. Надо понимать, что студенты и школьники – разные люди, к ним и подход разный. Хорошо ещё, чтобы на зачётах не „топил“. А что касается любимого человека, то здесь совсем сложно, потому что у меня даже примерного представления нет. В голове нет никакого стереотипа, типажа, на которого должен будет походить мой молодой человек. В людях я ценю ум, общительность, умение задумываться о будущем, понимать, чего они в этой жизни хотят добиться. Не общаюсь с мужчинами по принципу „я сейчас одна, скучно, заведу-ка себе парня, просто, чтоб был“.

— На экзамены носите какие-нибудь счастливые вещи?
— Разве что шпаргалки (улыбается). Обычно надеваешь то, куда можно все счастливые подсказки спрятать. Так что на учёбу хожу без талисманов.

— Значит, вы свободны от суеверий?
— Как раз нет. Если взять спорт, то здесь я очень суеверна. На соревнованиях по лёгкой атлетике перед выступлением всегда поправляла кольца, часы и причёску, обычно это был хвостик. Это было просто обязательно. Такой маленький ритуал. Один раз перед выходом на стадион поняла, что забыла кольца в гостинице. Пришлось бежать за ними, хорошо, что было недалеко. На выходе столкнулась с соперницами, те у виска пальцем покрутили, а вот тренер понял. Ничего, прибежала, надела, только тогда пошла разминаться. У каждого спортсмена свой пунктик в плане суеверий, у меня вот такой, с кольцами.

— Есть ли у вас любимая поговорка, цитата, девиз, который можно считать отчасти вашим личным?
— Наверное, лозунг одной из известный спортивных фирм — „невозможное возможно“. Всего два слова, а какой смысл. Особенно для меня.

Трагедия в немецком Кёнигсзее

— Могли бы вы рассказать о том, что вы помните о той трагедии, которая произошла в 2009 году на трассе бобслеистов в немецком Кёнигсзее. Почему это произошло, с вашей точки зрения? Официально говорят, что это ошибка судьи.

— Официально — да, ошибка судьи, он выпустил на красный свет. Конечно, прошлая жизнь как сон. Не верится, что она была. Как будто я всю жизнь на костылях. Мы приехали из Австрии в Германию в Кёнигсзее вечером в воскресенье, поужинали, посидели в интернете и пошли в гостиницу спать. Наутро за нами приехала машина, тренеры, и мы поехали на трассу.

Там я уже помню все смутно. Приехали, прошлись по трассе, Надя пошла с тренерами, потому что ей нужно знать траекторию трассы, я тоже пошла изучать трассу, потому что мне нужно знать, где тормозить. Я ее прошла несколько раз, запомнила, куда и какие повороты, и пошла разминаться. Размялись, сидим в раздевалке с ребятами, смеемся, ждем старта. Тут заходит один из наших пилотов и говорит: «А почему вы тут сидите? Вас объявили».

Я не знаю, как так получилось. Я никого не виню, вполне возможно, что стартующие поменяли списки, потому что я уверена была в Наде, она сказала, что мы стартуем перед нашим экипажем. Нас объявили, мы побежали, шлемы уже одевали на ходу, уже в шиповках, в костюме. Прибежали, там боб стоял, нам его вытащили на трассу, потому что оттуда стартуешь. Надя села в боб. И я села в боб. Я сгруппировалась, нас отпустили. И все.

— Дальше не помните?

— Да. А дальше было 13 января. Дальше я могу сказать только со слов, которые мне передали. Потому что я была в шоковом состоянии. Произошло столкновение, я пыталась встать на ноги, орала, что я не чувствую ног. Крики, оры, кровь. Не знали, что делать. Меня пытались утихомирить, это не получалось, потому что в шоковом состоянии человек может поднять бетонную плиту. Это факт.

В итоге «скорая» меня утихомирила уколом. И все. Вроде как, со слов очевидцев, я очень долгое время провела на трассе, потому что не знали, как меня транспортировать. В клинике в Рамштайне я пролежала две недели примерно. За эти две недели мне делали операции, переливание, сшивали все, что могли, и непосредственно искали, куда меня дальше перевести. Потому что эта клиника маленькая была, а мне уже нужен был центр побольше, более профильный.

Разослали мое резюме в несколько клиник. Отозвалась клиника, где мой профессор сейчас работает, делает операции. Приехал его заместитель, посмотрел на меня, посмотрел на анализы, привез их врачу. И врач уже сказал: «Давайте попробуем, но я не уверен, что она до Мюнхена долетит». Потому что перевозить только на вертолете, а вертолет — это смена давления, давление — это значит расширение сосудов, а если расширение сосудов, а они сшиты, то возможна кровопотеря. Но, по счастью, мы долетели до Мюнхена, и там я уже лечилась. Открыла глаза уже 13 января.

Операции и реабилитация

— Как вы восстанавливались после этой трагедии на трассе? Как вы нашли какие-то крючки, за которые можно было зацепиться?

— Мне врачи не говорили изначально диагноз. Когда я проснулась, естественно, я задавала вопросы: когда я вернусь в спорт, когда я могу тренироваться. А врачи уходили от ответа: «Ира, давай полечимся, потом видно будет». Потом уже был реабилитационный центр, и вот в реабилитационном центре, когда я упала на одной из прогулок и встать уже не смогла, в тот момент я поняла, что спорт забыт и все забыто.

— Как вы выходили из этого состояния?

— Дальше опять пригласили психологов, потому что увидели мое состояние, нужно было срочно работать, иначе бы я ушла в себя. Все было нормально. Но потом случился внеплановый абсцесс. Мне немцы «запороли» ногу, они довели пятку до некроза. И я забила тревогу, отправили фотографии моему врачу, и он говорит: «Срочно на операционный стол». Мне сделали операцию. И я понимаю, что опять мне с нуля нужно начинать. Естественно, психика не выдерживает, я ушла в депрессию. Опять вызвали психолога, потому что я с врачами не разговаривала.

— И опять операции?

— Нет, после заключительной операции в 2010 году на пятке, оказалось, что у меня аллергия на нитки. После этого был реабилитационный центр и отъезд в Россию. Здесь хорошая реабилитация. Я была довольна ей.

— Как по вашим ощущениям, все операции уже позади?

— Нет. Я только в декабре 2013 года пластику начала. Еще не меньше двух лет.

— А внутри уже все сделали?

— Нет, со спиной еще проблемы. Семь операций, и все впустую. Не знаем, что делать. Где-то сидит бактерия. И не можем понять, где.

Олимпиада в Сочи

— А расскажите, как вы попали на Олимпиаду-2014 в Сочи? И что там вообще происходило?

— Я приехала после полостной операции из Мюнхена, это был как раз декабрь 2013 года. Вернулась, начались проблемы со здоровьем. Я по «скорой» попала в российскую больницу. Пока лежала в этой клинике, пришла смс, что администрация президента приглашает меня на церемонию открытия Олимпийских игр, связь через минспорт. Я пишу: «Да, я согласна». Они говорят: «В 7 утра мы вас ждем, адрес такой-то и такой-то, вылетаем в Сочи».

Накануне я выписываюсь из клиники. Утром встаю, укладка, макияж, прическа, оделась, сумку на плечо, в машину и в назначенное место погрузки. Это чартерный рейс, и мы вылетаем с опозданием на час. Прилетаем поздно. Естественно, времени переодеться нет, надо ехать к Мутко на мероприятие. Там выясняется, что я в Москве оставила аккредитацию. Срочно звонить. А она в базе уже есть, ее нужно просто срочно распечатать и доставить мне. Слава богу, я вспомнила на мероприятии, что у меня ее нет, а иначе это было бы просто феноменально.

После мероприятия мы уже поехали на стадион. Там ко мне подошли и сказали: «Ирина, вы сидите в президентской ложе». Дали значок, говорят: «Прицепите себе на одежду на видное место, чтобы вас пропустили охранники». Я прицепила его на свое красное пальто, уже знаменитое, и дяденька говорит, можете пройти в президентскую ложу. Я прошла. Там уже многие собрались, с кем мы ехали, с кем были на мероприятии у Мутко. Все сидим, разговариваем, еще до открытия время есть.

Тут всех начинают потихоньку рассаживать, ко мне подходят и говорят: «Ирина, пройдемте. Вас проводят туда, где вы сидите». Я говорю: «Нет. Еще сорок минут до открытия Олимпиады, там холодно, я не пойду туда». Это я сейчас понимаю, почему меня хотела туда посадить заранее. Я сижу дальше в тепле, уюте на диванчике. Потом опять ко мне подходят и говорят: «Ирина, ну уже время, пойдемте». Я говорю: «Ну ладно».

Меня проводили, сказали: «Ваше место, присаживайтесь». Сзади сидят ребята, фигуристы, говорят: «Ни фига себе, с президентом сидишь». Я говорю: «Да ладно!». Меня больше всего пугало и волновало, что будут камеры — не то, что рядом будет Владимир Владимирович. Он же просто человек, из плоти и крови. А тут камеры, а тут весь мир. Вот так я, в принципе, попала на открытие Олимпиады.

— Последний вопрос, довольно неприличный. Откуда берутся деньги на реабилитации, операции в Германии?

— Это то, что я по суду выиграла после аварии. Мне выплатили компенсацию. Вот на эту компенсацию я сейчас и лечусь. Пока лечусь. Дальше, конечно, нужно будет смотреть и, естественно, зарабатывать деньги, если эти закончатся, на следующие операции.

— Ирина, что доктора обещают? Вы полностью восстановитесь?

— Вообще, мне немцы сказали, что я на коляске всю жизнь буду. А я уже без костылей периодически могу ходить по квартире. Но я с ними буду всю жизнь, стопу я не чувствую, я ею не шевелю, но я ее ощущаю, как стоит она, есть ли поверхность или нет, и это уже прогресс.

Нервы у меня не должны были восстановиться, ногой я не должна была шевелить, должна была на коляске ездить. Поэтому никаких прогнозов никто не дает. Я сейчас на реабилитацию даже не езжу, мне надоело. Я жить хочу нормально, ходить с друзьями в театры, в кино, на выставки, в кафе. Я хочу ездить на отдых. Я не хочу эти белые стены видеть.

Подготовила к публикации Мария Сныткова

Беседовала

Поделиться: Темы спорт олимпиада в сочи

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *