Катулин Артем Николаевич врач

Тактическая медицина: как спасти жизнь под вражеским огнем

Тактическая медицина — дисциплина о том, как спасти жизнь раненого в экстремальных условиях боя. Это новое явление в жизни российских военных, и пока оно с трудом пробивается сквозь стену недоверия, десятилетиями крепнущую принципом «берегите технику — людей поставим». О целях и особенностях тактической медицины, а также практических методах обучения этой науке «Защищать Россию» побеседовало с одним из главных идеологов тактической медицины в России — Артемом Катулиным.

В отличие от западных армий, где обучение тактической медицине развито достаточно хорошо, российские Вооруженные силы и прочие силовые структуры с ней практически не знакомы. Главная цель тактической медицины — спасти человеку жизнь в условиях близкого огневого контакта. Основной момент — остановка кровотечения при ранении. По статистике, до 70% раненых погибают от потери крови. Так происходит и на войне, и в мирной жизни. Тактическая медицина как раз и рассматривает оказание первой само- и взаимопомощи в ходе боя.

Фото предоставлено учебным центром «Витязь»

Например, существует такой раздел, как тактическое пережатие магистральных кровеносных сосудов у раненого. Допустим, в бою ваш товарищ получил ранение в руку, пуля перебила артерию. Если начать его перевязывать, то придется бросить автомат, а это может привести к гибели всего подразделения.

Фото предоставлено учебным центром «Витязь»

В таком случае есть возможность остановить интенсивную кровопотерю, просто наступив ему коленом на определенную область у плечевого сустава. То же самое с ранением нижних конечностей — уперевшись коленом или локтем в пах, можно затормозить кровоток в одной или другой ноге.

Главная особенность тактической медицины — оказывать помощь при ранении учат не медицинских работников, а бойцов, у которых основная специальность — уничтожать противника. В отличие от той же военно-полевой хирургии, которой занимаются специально обученные люди — дипломированные военные врачи. Однако иметь офицера с высшим медицинским образованием на переднем крае — довольно дорогое удовольствие.

Фото предоставлено учебным центром «Витязь»

Конечно, если брать работу спецназа, то там есть «сумасшедшие» в хорошем смысле врачи, которые ходят в рейды вместе с боевыми группами. Но врач в отряде все же большая редкость.

В некоторых подразделениях спецназа группы стараются формировать так, чтобы в ней был доктор, но чаще всего на каждый отряд приходятся штатные или нештатные санинструкторы.

Фото предоставлено учебным центром «Витязь»

Как рассказал «Защищать Россию» председатель региональной общественной организации инструкторов первой помощи и экстремальной медицины (РОО ИППЭМ) кандидат медицинских наук Артем Катулин, в одной из силовых структур нашей страны существует отряд специального назначения, где начальник медицинской службы командует сам собой, медиков у него в подчинении нет. А отряд воюющий. Этому офицеру приходится и обеспечивать отряд медикаментами, и самому выезжать с бойцами в командировки.

Фото предоставлено учебным центром «Витязь»

Основным центром, в котором сегодня обучают бойцов спецназа теории и практике тактической медицины, является РОО ИППЭМ. Инструкторы выезжают в подразделения специального назначения министерства обороны, ФСБ и МВД России, где читают лекции и проводят практические семинары. Также они устраивают занятия на полигонах учебного центра «Витязь», созданного первым командиром одноименного спецназа Внутренних войск, Героем России Сергеем Лысюком.

Фото предоставлено учебным центром «Витязь»

Пожалуй, самая интересная часть учебы — практические занятия. В зависимости от того, бойцы какого спецназа постигают тактическую медицину, на полигонах разыгрываются различные боевые ситуации. Диверсионный отряд учится оказывать помощь раненому на пересеченной местности, бойцы антитеррора — в здании или в транспорте.

Главная особенность таких занятий — максимальная реалистичность, когда обучаемых вводят в состояние сильного стресса.

Для этого инструкторы ИППЭМ и «Витязя» не скупятся на спецэффекты — пиротехники «минируют» учебную площадку безопасными, но громкими зарядами, и тогда человек буквально не знает куда дернуться — шаг в сторону и раздается взрыв. Для пущей достоверности занятия могут проходить в ночное время.

Фото предоставлено учебным центром «Витязь»

Кого-то из учеников определяют на роль раненого и гримируют сообразно ранению, причем грим может быть вполне интерактивным.

К «оторванной» руке или ноге незаметно подводят трубки, из которых хлещет бутафорская кровь. А в это время со всех сторон грохочут выстрелы и взрывы, на того, кто оказывает помощь раненому, кричат и ругаются, под ноги ему может прилететь шумовая граната, да и сам «пострадавший» иной раз полностью вживается в свою незавидную роль.

Вообще специалисты ИППЭМ стараются творчески подходить к организации учебного процесса, поэтому на таких занятиях курсанты довольно часто падают в обморок.

Фото предоставлено учебным центром «Витязь»

По мнению Артема Катулина, занятия по тактической медицине необходимо ввести во все элементы боевой подготовки российской армии — стрелковую, физическую и другие.

Навыки каждого солдата и офицера по оказанию помощи на поле боя — пережатие магистральных сосудов, перевязки, применение кровоостанавливающих препаратов и подручных средств — необходимо довести до полного автоматизма.

Фото: Григорий Миленин/Защищать Россию

«Защищать Россию» благодарит Региональную общественную организацию инструкторов первой помощи и экстремальной медицины в подготовке этого материала.

теги:

Главная / История / Все футболисты и тренеры / Щукин Анатолий

ЩУКИН
Анатолий Афанасьевич

Родился 13 августа 1946 года.
Врач.
Работал в «Торпедо» (Владимир) в 2011-2012 гг.

Он стал земским доктором. Ведет прием в медицинском кабинете гостиничного комплекса в Суздале. К нему приходят и постояльцы, и пенсионеры, и спортсмены из округи приезжают. Но Анатолий Щукин говорит, что хочет вернуться в футбол, где работал с Леонидом Слуцким и Олегом Блохиным, где был допинговый скандал с Егором Титовым, который до сих пор уверен в своих словах: «Мой убийца — доктор Щукин». Но сам Щукин по-прежнему уверяет, что это не так. При этом он готов извиниться перед Егором.

…В холле гостиницы, у стойки администратора — баннер, сообщающий, что здесь ведет прием спортивный врач олимпийской сборной России Анатолий Щукин. В кабинете у доктора — плакат ФК «Москва», фотографии атлетов, которых он консультирует. О работе в «Спартаке», правда, ничего не напоминает. Зато есть ретрофото, на котором Евгений Ловчев и Олег Блохин в форме сборной СССР.

– У Жени Ловчева повреждение мениска было. У Блохина — проблема с задней поверхностью, – вспоминает, глядя на фото, Щукин. — Олегу тогда хирургическое вмешательство не понадобилось. А Женю мы оперировали с Владимиром Федоровичем Башкировым, в то время руководившим отделением спортивной травмы. Женя мне после операции это фото и подарил. Мы не так давно случайно встретились с Ловчевым – в центре спортивной медицины Зураба Орджоникидзе. Женя такой седой, белый совсем. Поговорили, повспоминали…

– Вспомните, как решили уехать в глубинку работать?
– Это желание не один год складывалось. Давно хотел в маленьком городке осесть. Например, в Подмосковье. Или вообще думал в Сибирь уехать. Я же аспирантуру закончил в Москве, потом уехал в Новосибирск, после чего снова вернулся в Москву, где мне предложили возглавить клинику спортивной травмы. Потом уже в Олимпийском комитете была работа, за границей какое-то время работал. Но мегаполисы с детства не люблю.

– То ли дело Суздаль!
– Мой друг купил здесь старый купеческий дом, восстановил. Я приехал в гости, посмотрел, мне понравилось. Затем приехал еще один раз, третий… Окончательно решил перебраться сюда, когда закрыли «Москву». Не стал искать работу, решил уехать. Только уехал — предложение из владимирской хоккейной команды. В итоге год с ней проработал. Но команду закрыли из-за отсутствия финансирования. Через пару дней позвонил Женя Дурнев, главный тренер футбольного владимирского «Торпедо». Предложил работу. Они как раз вышли в ФНЛ. Работал там. Но такая же судьба — финансирование закончилось. Опять остался без работы.

– И пришли в гостиницу?
– Я живу недалеко от «Николаевского посада». Пришел с внуком сюда просто посмотреть. Гляжу, а тут спортивный комплекс. Руководитель этого отеля Николай Брага — боксер, в прошлом член сборной Украины, стучался в сборную СССР. Волевой человек. Познакомились — и он мне предложил поработать у них. Спросил, что нужно. В итоге вскоре была закуплена аппаратура для ударно-волновой терапии. Это самая важная часть. Еще несколько классных аппаратов. То есть все было полностью оснащено. Здесь же делаю пункции, уколы. Я же хирург, для меня это не составляет труда.

– Люди пошли?
– Мне тоже был задан вопрос, пойдет ли народ. Я сказал, что да. И народ пошел. Да так, что у меня свободного времени порой не бывает. Из Владимира, из Иваново, из Москвы, из окружающих местечек люди едут. Мы сделали скидки для пенсионеров. Та же ударно-волновая терапия стоит 600 рублей, тогда как в Москве это 2000. Такая процедура для них — настоящий вздох.

– Спортсмены приезжают?
– Из Владимира, в основном. Футболисты, легкоатлеты, самбисты, гимнасты. Вот у бегуньи Насти Бедновой были проблемы с ахилловым сухожилием. Я ее поставил на ноги. После этого она выиграла чемпионат России и попала в сборную, поехала на юниорский чемпионат Европы в Швецию. Там выиграла две бронзовые медали на дистанции 400 метров — в эстафете и личных соревнованиях.

– В общем, у вас здесь все серьезно.
– Да. Главное – не столько аппаратура, сколько точная постановка диагноза. Потом уже нужно давать рекомендации. Что-то я могу сам делать — это и ударно-волновая терапия, и восстановление, правильная растяжка. Всегда объяснял все игрокам, тренерам: и Слуцкому в «Москве», и Дурневу в «Торпедо». Результат работы они видели сами.

– То, что у вас есть сейчас — это то, что и хотели?
– Хотел, чтобы у меня была своя клиника. В Москве я руководил клиникой еще в советское время, она была государственной, конечно. И сейчас говорю не о частной клинике, а о направленности действия. Точная постановка диагноза, восстановление, реабилитация после травмы — это мое.

– С Леонидом Слуцким, с которым работали в «Москве», давно не общались?
– Только по ТВ его вижу. А вот с Сергеем Шустиковым встречался, когда его «Солярис» приезжал на матчи с «Торпедо» во Владимир. Тогда же виделся с президентом клуба Владимиром Овчинниковым, спортивным директором Николаем Суржиком. Они же работали раньше в «Москве».

– Шустиков был обижен на Слуцкого…
– Эту тему не затрагивали с ним. Всегда возникают моменты непонимания. Я работал в «Москве» в унисон и со Слуцким, и с Шустиковым, и с гендиректором Юрием Белоусом.
Легкая ностальгия по спорту, по футболу есть. По контакту вживую. Сейчас я как земский доктор. Принимаю спортсменов, бабушек-старушек… Но хочется еще быть рядом с игрой, помогать людям, которые живут футболом. Уверен, вскоре из «Соляриса», который Шустиков тренировал, ребята и в молодежную сборную России стучаться бы стали. Это к вопросу о работе Шустикова и других товарищей.

– Это вы про кого?
– Не будем называть имена. Просто к вопросу о том, кто и какую лепту вносил. Есть люди, которые глубоко знают теорию футбола, а есть люди, у которых футбольная душа. Они знают все нюансы. Вот этого у Сергея Викторовича было не отнять. И я его уважал, когда он четко и спокойно все расставлял по полочкам. Огромное уважение ему. Преклоняюсь перед ним, перед его отцом. Поэтому и хотелось вернуться — помочь людям, которые душу вкладывают в футбол. Не просто постоять рядом, а реально помочь.

– Как отреагировали, когда Сергея Шустикова не стало?
– Кошмар просто. Спасти ведь парня можно было, если бы вовремя приехала бригада. Закрытый массаж сердца, если его делают правильно, может помочь. Но это все равно не так эффективно, как действия бригады врачей с дифибрилятором.

– После Слуцкого «Москву» возглавил жесткий Блохин. С ним было сложно работать?
– Нормально. Могу подтвердить: он прекрасный человек. Но амбициозный при этом. И эти амбиции его перехлестывали. Порой он не мог ими управлять. Это не отношение его к кому-то, а его внутренняя борьба с этими амбициями. Андрей Баль, Олег Кузнецов, которые Блохину помогали, – прекрасные ребята. Великие спортсмены и тренеры. С удовольствием вспоминаю работу с ними.

– Про работу в «Спартаке» вам что-то напоминает?
– События, которые там были. Вот сейчас смотрю на команду… Как была болезнь у «Спартака», так она и осталась. Многого хотят, но постоянные пертурбации какие-то. Там хоть золотого тренера или руководителя поставь… Может, желание перехлестывает?

– Вы с Егором Титовым, который в прошлом году тренером «Спартака» стал, больше не общались после того, как сами покинули «Спартак» в 2003-м?
– Нет.

– В 2005-м Егор, рассказывая о бромантановом скандале в «Спартаке» и своей дисквалификации, сказал четко: «Мой убийца – доктор Щукин». Титова в этом не переубедить?
– К Титову как к спортсмену с огромным уважением отношусь. Таких по пальцам можно пересчитать. Это был мозг команды. Как человека близко я его не знаю. Тогда ситуация была сложная. Я уже говорил, что в ту пору решал определенные задачи, которые ставил передо мной руководитель – человек, возглавлявший медицинскую службу. За эти рамки не выходил. В этих рамках работал. Команда же находилась в таком состоянии…

– В каком?
– Что можно было кричать караул. Воспоминания болезненные и неприятные. Я всего три месяца пробыл в команде. Потом были «Москва», «Торпедо» — нигде и ни с кем больше не возникало проблем.

– В общем, все обвинения в ваш адрес беспочвенны?
– Думаю, да.

– Но вам есть, за что извиняться перед Титовым?
– Он игрок, он забивал, бился… Нет проблем, я бы извинился за ту ситуацию, которая создалась в тот период.

Из истории вопроса

* Анатолий Щукин подал заявление об уходе из «Спартака» в сентябре 2003-го, вскоре после увольнения с поста главного тренера Андрея Чернышова.
Допинг-тест, взятый у Егора Титова 15 ноября 2003 года после первого стыкового отборочного матча Евро-2004 Россия — Уэльс, дал положительный результат. В организме Титова обнаружили следы бромантана — препарата, который внесен в запрещенный перечень Международного антидопингового комитета как психостимулирующий и маскирующий употребление жестких стероидов.
* Бромантан разработан советскими военными медиками как средство, повышающее общий иммунитет и выносливость человека. В том числе в условиях жары. По некоторым данным, создавался специально для применения в Афганистане. При подготовке к Олимпиаде-96 в Атланте бромантан был рекомендован наукой спортсменам всех федераций и всех стран. Причем за год до Игр, когда антидопинговая служба МОК стала находить «неизвестное вещество» в моче спортсменов (не только наших), российские представители предъявили медикам всю необходимую документацию по бромантану. Возражений не последовало. Однако за 15 дней до Олимпиады в Атланте бромантан внезапно был внесен в запретный перечень.
* В январе 2004 года Титова дисквалифицировали на один год, а затем руководство «Спартака» уволило главного врача клуба Артема Катулина.
* В конце 2005 года Егор Титов на «Прямой линии» в «Советском спорте» заявил: «Мой убийца — доктор Щукин». При этом Егор отметил, что имя «заказчика» ему неизвестно, а врач лишь исполнитель зловещего замысла.

– Сейчас время допинговых скандалов в российской легкой атлетике. Как вы воспринимаете все это?
– А вспомните, сколько допинговых скандалов было в американской легкой атлетике. И мировые рекордсмены, и олимпийские чемпионы попадались. Как только касается нашей страны – обсуждает и осуждает весь мир. Без применения каких-то препаратов, повышающих возможности организма, — не имею в виду анаболики — в современном спорте невозможны достижения. Поэтому изобретают новый препарат, легально его применяют. За какое-то время до Олимпиады его вводят в систему допинга. А этот препарат сохраняется в крови месяца два-три. Естественно, люди попадаются. Хотя кому-то команда «отбой» была дана заранее. И они вкатываются в Олимпиаду уже без этого препарата. Так что это уже политика и большой бизнес.

– Вы же в биатлонной сборной России работали. Обывательское мнение, почему у российских спортсменов побед стало меньше: потому что допинг после всех скандалов принимать перестали.
– Дело в том, что наши начали шарахаться в методике подготовки. Вот в чем причина на самом деле. Согласен с Александром Ивановичем Тихоновым — советская методика была лучшей. Выиграть первенство СССР было тяжелее, чем Игры или чемпионат мира! Были школы, преемственность, жесткий отбор. В сборную попадали наиболее выносливые, здоровые спортсмены, часто из глубинки. А сейчас упал уровень здоровья у молодежи. И методику подготовки отдали на откуп, начали приглашать иностранцев.

– Вот Пихлер долгое время работал…
– Пихлер приходил к нам, кода сборной руководил Александр Васильевич Привалов. Великий тренер, классный специалист, глубокий психолог. Всегда мог найти слова для спортсмена перед стартом. Кого-то успокоить кого-то мотивировать. Это золотого стоило. Мое почтение и уважение ему.
Пихлер же в ту пору не отходил от нас. Когда мы были на сборах в Рупольдинге, Оберхофе, Пихлеру все рассказывали. Я — про восстановление, например. Он все записывал. Потом он поехал в Швецию, взял там Форсберг и добился успеха. А после уже была сборная России…
Меня, кстати, за год до Олимпиады в Сочи приглашали в женскую сборную. Но желание переехать в Суздаль перевесило. Обосновался здесь.

– Хотя до прихода в сборную России Пихлер же громче всех кричал о допинге в российском биатлоне. Тогда и скандал с эритропоэтином в сборных России случился.
– Глупость несусветная со стороны тех, кто принимал решение об этом. Тогда же попались Катя Юрьева, Дмитрий Ярошенко… Зачем и кому это надо было?

– А вам возвращение в большой спорт еще нужно? В биатлон или футбол?
– Я уже вдохнул Суздаля. Все будет зависеть от ситуации. Идея поработать с «Солярисом» остается. Да, это не элитный дивизион, но я готов работать и в ПФЛ. Звездность меня никогда не интересовала. И не интересует.

Анатолий Щукин
Родился 13 августа 1946 года.
Кандидат медицинских наук, заслуженный врач России, заслуженный тренер России.
Карьера: клинический ординатор Института травматологии и ортопедии в Новосибирске (1971-1977), врач ХК «Сибирь» (1981-1982), заведующий отделением спортивной травмы Московского центра спортивной медицины (1983-1988), врач олимпийской сборной СССР по биатлону (1988-1996), врач сборной Ханты-Мансийского автономного округа по биатлону (1996-1997), врач олимпийской сборной Польши по биатлону (1998-2000), врач молодежной сборной России по футболу (2000-2002), врач ФК «Спартак» (2003), главный врач ФК «Москва» (2003-2010), главный врач ХК «Владимир» (2011), врач ФК «Торпедо-Владимир» (2011-2012), с 2013-го — врач физкультурно-оздоровительного комплекса «Николаевский посад».
В качестве врача олимпийской команды СССР и России по биатлону — участник Олимпийских игр во Франции (1992) и Норвегии (1994), чемпионатов мира (1998, 1990, 1991, 1993, 1995, 1996).

29 апреля 2005 | Футбол — РПЛ

ФУТБОЛ

ТЕМА Игоря РАБИНЕРА

БРОМАНТАНОВЫЙ «СПАРТАК»

Окончание. Начало — стр. 1 — 2

— Бромантан и ремантадин — отдаленные химические структурные родственники, — комментирует Дурманов. — Но никакой связи между ними нет.

По ходу расследования, кстати, выяснился факт, о котором почему-то не сообщалось в печати: в марте нынешнего года на заседании КДК РФС Катулин был амнистирован. Срок его дисквалификации, который истекал в следующем январе, сокращен почти вдвое. Эту информацию мне подтвердил член КДК АлексейСпирин:

— Катулин подал соответствующее заявление, и, поскольку дисквалификация самого Титова уже истекла, оно было удовлетворено. Почему? Многие обстоятельства дела не были выяснены, не было доказано, что виновен именно Катулин. Наказание на него наложили, исходя из функциональных обязанностей главного врача команды. Мы вызвали его, долго расспрашивали. Учитывали и то, что все это время он работал в Центре спортивной медицины Зураба Орджоникидзе. То есть практики не терял.

В одном из интервью за прошлый год Катулин сообщил: «Расследование пришло к выводу, что употреблял добавку («Омега-3″) один Титов».

Даже столь циничное заявление врача Титов стерпел, не занялся разоблачениями, на которые имел полное право. Говорят, футболист, даже получив дисквалификацию, меньше всего хотел, чтобы пострадал его «Спартак».

ДВА ЛИЦА ДОКТОРА ЩУКИНА

Итак, бывший главврач «Спартака» Артем Катулин, дисквалифицированный на два года, досрочно амнистирован. Член КДК РФС Алексей Спирин, участвовавший в принятии этого решения, косвенно подтвердил то, о чем свидетельствуют данные всех без исключения источников. А именно — что Катулин, при всех своих неуклюжих объяснениях, не был инициатором приема бромантана спартаковцами.

-Как вы думаете, кто из врачей сыграл главную допинговую роль? — спрашиваю Ващука.

— Насколько я слышал, Щукин назвал препарат и попросил его достать, а приобретал и давал нам его уже Катулин. Как я понимаю, у него хорошие связи в Москве, и он может достать все, что угодно.

Еще один важный нюанс: оказывается, Щукин не ушел вслед за Чернышовым, как он это преподносит. Он подал заявление об уходе еще ДО того, как главный тренер был вызван на ковер к Червиченко! Обнаружение допинга у Титова и Ковтуна уже произошло, запахло жареным. Похоже, Щукин решил сыграть на опережение. И уже через два дня получил работу в «Торпедо-Металлурге».

О том, как ему это удалось, я спросил гендиректора этого клуба, позже переименованного в «Москву», — Юрия Белоуса.

— До «Спартака» Щукин уже работал у меня в «Торпедо-Металлурге» месяцев пять, совмещая работу с молодежной сборной. У меня самого высшее медицинское образование, и могу свидетельствовать, что он — очень грамотный специалист. Когда Чернышов возглавил «Спартак», Щукин пришел ко мне и сказал: «У меня обязательства перед Чернышовым, я обещал ему в случае, если он возглавит клуб, работать вместе с ним». Я его отпустил — а как только Чернышова уволили, Щукин пришел ко мне, и я взял его обратно.

-Вас не удивляет, что Катулина дисквалифицировали, а Щукина — нет? — спрашиваю Ващука.

— Щукин ушел из «Спартака» еще до того, как скандал разгорелся, — в этом, думаю, все и дело. В итоге он оказался в тени, а Катулин, оставшийся в «Спартаке» и занимавшийся выведением допинга, ответил за все.

В БАРОКАМЕРЕ ПОД ОДЕЯЛОМ

Неумолимо приближалась дата первого матча Кубка УЕФА между «Спартаком» и датским «Эсбьергом».

Говорит Деменко:

— После того как выяснилось, что всему «Спартаку» давали допинг, его начали ударными темпами выводить. Ведь скоро предстояли матчи на Кубок УЕФА, и в клубе страшно боялись, что там нас и поймают. В чемпионате России-то тогда допинг-контроля не было.

Источник в тогдашнем руководстве клуба рассказывает:

— Спасение пришло с неожиданной стороны. Ни на матчи с «Эсбьергом», ни на поединки второго этапа против бухарестского «Динамо» (когда, впрочем, внутренние анализы уже показывали, что все нормально) допинг-контролеры из Европы попросту не добрались.

О том, какие титанические меры предпринимались для «чистки» футболистов, слагаются легенды.

— Как выводили, можете вспомнить? — вопрос Деменко.

— Могу, тем более что нас это очень злило. По нескольку дней с базы не вылезали, нас все время куда-то возили. Ты нужен дома, семейных дел невпроворот — а тут тебе звонит Катулин и категоричным тоном вызывает на очередные процедуры. А процедур этих было невероятное количество.

-Какие-нибудь вспомните?

— В барокамеры нас возили. Переливания крови делали. Курс каких-то таблеток принимали — противных таких, с запахом, и их еще жевать надо было. У каждого была своя программа — в зависимости от роста, веса и, сильно подозреваю, от количества допинга в организме. В барокамеры время каждому заранее назначали. Обычно кто помоложе — ехал туда к девяти утра, кто постарше — к двум часам дня. То в одеяло заворачиваешься и в каком-то холодном месте тебя крышкой накрывают и долго держат. Ващук добавляет:

— Целыми днями сидели в разных лабораториях. В барокамерах лежали — чуть ли не там, где в космос людей готовят. Кровь переливали. Даже по стакану красного вина давали на базе за обедом — это тоже, говорили, помогает.

Игроки знают то, что видели сами. Но они не могут знать, как все было организовано. Просьба о помощи поступила директору одного из московских НИИ, обладающего новейшим оборудованием. Одна только барокамера, выгоняющая из организма шлаки посредством перепадов давления, в этом центре размером с большую трехкомнатную квартиру. Там же футболистам осуществляли плазмоферез, очищающий кровь с помощью переливания плазмы.

ХИМИЧЕСКИЙ ФОЛЬКЛОР

«Такую гадость барокамерой не вытащишь. Я вообще не знаю другого такого препарата, который одновременно был бы и неэффективным, и не выгоняемым», — сказал эксперт лаборатории московского антидопингового центра. Дурманов с ним солидарен и вообще называет бромантан химическим фольклором. То есть вокруг препарата создана некая аура, которой он вовсе не заслуживает, — зримого эффекта на аренах не дает. Что игроки и подтвердили.

Что ж, тем абсурднее выглядит вся эта история. Тем более что к моменту «дела Титова» о бромантане не вспоминали уже шесть лет — с 97-го, когда за его употребление лишили золотой медали чемпионата мира на дистанции 5 км нашу лыжницу Любовь Егорову.

В связи с этим очень любопытно: откуда у спартаковских врачей нашелся доступ к старым запасам бромантана?

-Каковы каналы, по которым к спортивным врачам поступает бромантан? — интересуюсь у Дурманова.

— Это больное место нашей антидопинговой службы. Именно для того, чтобы разобраться с этим вопросом, мы организуем сейчас совместную систему поиска со спецслужбами — в частности, Госнаркоконтролем. Также и ВАДА договорилось о сотрудничестве с Интерполом, потому что нелегальный оборот допинговых средств по итогам последних лет превысил оборот наркотиков!

«ПОБЕГАЮ НЕМНОГО — И ГОЛОВА НАЧИНАЕТ КРУЖИТЬСЯ»

Нормально тренироваться при тотальной атаке на допинг «Спартак» не мог. Рассказывают, что едва Владимир Федотов пытался дать минимальную нагрузку, как футболисты лишались сил, уходили с поля. После звонка Федотова директору НИИ все стало ясно. «Барокамеры и все остальное — очень энергоемкие процедуры, — объяснил директор. — Нагрузки при этом противопоказаны».

— Состояние после процедур было такое, что у всех силы пропали, — говорит Деменко. — На тренировках уставали очень быстро. Побегаю немного — и голова начинает кружиться.

-А к матчам когда готовились? — интересуюсь у Ващука.

— Да не готовились мы к ним вообще! Приедем на базу после процедур, побегаем 20 минут — помылись, и по домам. А руководство клуба от нас еще какой-то результат требовало. Никто не мог думать об игре — у всех мысли были только о том, как всю эту мерзость вывести из организма. Вначале вообще решили, что не будем играть, пока не окажемся «чистыми». Но нас уверили, что этот препарат выводится за 7 — 10 дней, и мы успокоились. На деле оказалось — что и за 40 не выведешь. Титов с Ковтуном еще долго куда-то ездили, а мне в какой-то момент надоело, я плюнул и ездить перестал. Сейчас можно задаться вопросом: почему разгребать завалы должны были не Щукин и Чернышов, а ни в чем не повинный Федотов, добрейшей души человек, с которым у всех игроков были великолепные отношения? Может, из-за этих отношений «Спартак», почти не готовясь к матчам, и разгромил бухарестское «Динамо» — 4:0. А человек все эти месяцы, по сути, сидел на пороховой бочке.

-На допинг-тесты за это время вас часто возили? -спрашиваю Деменко.

— По-моему, еще раза два. После второй поездки в лабораторию нам сказали: все, вы «чистые». Кажется, это было дня за четыре до матча Кубка УЕФА с бухарестским «Динамо».

Бромантан к моменту той игры если и оставался у игроков, то в ничтожно малых количествах — тесты в Москве их не показывали. Так что та победа была футбольной, а не фармакологической.

— Радость после 4:0 была неописуемая, — рассказал мне один из спартаковцев. — Давно мы уже ничему так не радовались. Потому что знали, чего эта победа стоила.

КАТУЛИН НЕ СТАЛ ПЕРСОНОЙ НОН ГРАТА

Все то, что было сказано о Щукине — судя по нашей информации, ставшем инициатором применения бромантана в «Спартаке», — вовсе не обеляет главврача Катулина.

Но вот, что занятно: спартаковские игроки-ветераны относятся к Катулину в отличие от Щукина относительно терпимо! Даже признавая, что он участвовал в их «одурманивании». Даже свидетельствуя, что Катулин их обманывал, когда сначала говорил, что никакого допинга не дает, а потом все-таки вынужден был признать обратное. Может, участие в последующем процессе очищения замаливает для игроков те катулинские грехи?

В комнате Катулина в отличие от многих других врачей игроки не толпились, чаи не гоняли, анекдоты не травили. Балагуром, душой компании его не назовешь. Но Титов, Ковтун, Парфенов, Ващук и в спартаковские времена с ним общались, и даже после его ухода из «Спартака» контактов не прервали.

— Уже после истории с допингом Катулин мне помог — была какая-то проблема с ногой, и он мне уколы делал, — вспоминает Ващук. — Хоть к тому моменту он уже и ушел из «Спартака», но лечил меня за свой счет, денег не брал. Вообще, с ним я остался в нормальных отношениях, несмотря на все, что произошло. Конечно, его вина есть, и я его не защищаю. Но Катулин позже помогал многим — и Димке Парфенову, и другим ребятам.

Порой футболисты оказываются с Катулиным на одних и тех же днях рождения. Не то чтобы они с ним по-настоящему дружили. Но раз после допинговой истории он не оказался для игроков персоной нон грата — значит, у футболистов есть основания полагать, что Катулин играл во всем этом процессе не более чем вспомогательную роль.

-Мог ли один врач знать, что происходит, а другой — нет? — спрашиваю Ващука.

— Не думаю, что Катулин настолько глуп. Просто есть люди, которые умеют дозировать допинг, а другие в этом вопросе неопытны. Катулин, по моим предположениям, относится ко второй категории. По моей информации, он знал, что речь идет о допинге, но о конкретных сроках его выведения был не в курсе. Щукин, как я слышал, сказал ему, что все исчезнет за неделю — а потом выяснилось, что не меньше чем через 40 дней. Похоже, что и Щукин не знал всего до конца.

Говорит Деменко:

— Катулин не был открыт с футболистами — это точно. Именно он и таблетки нам давал, и уколы делал, и под капельницы клал. А к Щукину мы приходили давление мерить. Правда, потом Катулин объяснял нам, что понадеялся на опыт Щукина и делал все, что тот ему посоветовал. Щукин заявлял противоположное: что все определял главный врач. Но я не верю, что один из двух докторов, работавших вместе, мог о таких вещах не знать.

Рассказывают, что после решения о двухлетней дисквалификации Катулин лишь формально перестал работать в «Спартаке». Вплоть до смены руководства он постоянно появлялся в клубе и в Тарасовке, только на игры не ездил. Это, впрочем, объяснимо: говорят, что медицинский центр на спартаковской базе был частично приобретен на деньги Катулина. Новые боссы красно-белых, однако, компенсировать их ему не стали. Говорят, Юрий Первак с порога заявил Катулину: ко всем обязательствам предыдущего руководства он отношения не имеет.

Пока Катулин, защитивший за время своей дисквалификации кандидатскую диссертацию, продолжает работать в клинике у Зураба Орджоникидзе. Диссертация, кстати, называется «Элементный статус профессионального футболиста и его коррекция», а не «Фармакология в спорте», как было почему-то указано на официальном сайте (!) «Спартака» в 2003 году, ДО «дела Титова». Может, после скандала название решили срочно поменять?

-Разобраться с врачами, так сказать, по-мужски желания у команды не было? — интересуюсь у Деменко.

— Будь команда попроще, возможно, что-то такое и произошло бы. Но это все-таки «Спартак», уровень. Хоть и было всем очень неприятно, но такого, чтобы на кого-то с кулаками, и в мыслях не было.

А вот, что говорит по этому поводу Ващук:

— Катулин виноват, но он и выправить положение старался, тогда как Щукин сбежал, как крыса с тонущего корабля. Думаю, если бы мы в тот момент где-то его увидели, ему могло бы не поздоровиться.

О ЧЕМ ЗНАЛ ЧЕРНЫШОВ?

Это самая важная, но и самая скользкая тема. По элементарной логике врачам нет никакого смысла рисковать работой и репутацией, если насчет допинга нет распоряжения сверху. Можно еще было бы предположить, что доктора дают игрокам допинг ради премиальных за победы. Но, как выяснилось, в «Спартаке» того времени административный персонал, в который входили врачи, находился на твердом окладе. Их интерес тогда и вовсе не ясен. Тренеру же нужен результат здесь и сейчас. Иначе, в особенности если у него еще нет устойчивого авторитета, он будет уволен.

Впрочем, оперировать соображениями «элементарной логики» в вопросах подобного масштаба нельзя. Нужны неопровержимые доказательства — на карту ставится, может быть, вся тренерская судьба. Между тем болельщики с гостевой книги «Спартака» дали Чернышову незавидное прозвище Фармаколог, причем, если поднять архивы, первый раз это слово было произнесено в данном контексте 24 сентября! То есть уже после его увольнения из «Спартака», но еще более чем за полтора месяца до обнаружения бромантана у Титова после Уэльса. То есть о сентябрьском скандале болельщики-«инсайдеры» были в курсе уже тогда!

Ващук рассуждает:

— Точно об этом судить не могу, но думаю, все шло от главного тренера. Потому что только он может определить уровень готовности команды и решить, как его повысить. Видимо, тренеры посчитали, что команда не готова.

У Деменко однозначного мнения на этот счет нет:

— Сначала я думал, что Чернышов был в курсе. И разговоры такие в команде ходили, и за результат отвечал он, главный тренер. Но потом мы как-то поговорили, и он поклялся: «Макс, ты можешь верить мне или нет, но я и близко ничего не знал». Говорил Андрей Алексеевич так, что ему трудно было не поверить. Я, скажу честно, поверил. Но правду, боюсь, никто никогда не узнает.

Оба источника в верхах того «Спартака», утверждавших мне, что Чернышов обо всем знал, были анонимными. А потому оставлю читателям право решать все для себя. Лично мне очень хотелось бы верить, что этот молодой тренер сам стал жертвой самоуправства врачей. Николай Дурманов утверждает, что с такими случаями сталкивался. Занятно и то, что оба врача, обвиняя друг друга, допустили, что главный тренер мог о допинге не знать.

Сам же Чернышов сказал мне:

— Почему сейчас в Италии вовсю расследуется практика употребления допинга в «Ювентусе» 90-х годов, но главному тренеру той команды Марчелло Липпи никто не предъявляет никаких обвинений? Потому что в профессиональном клубе существует четкое распределение обязанностей. Главный тренер занимается тактикой, определением состава, за остальные участки работы, в том числе и медицинский, отвечают другие люди. Как человек, поигравший на Западе, я хотел создать в «Спартаке» профессиональный коллектив на тех же основах, и моя вина заключается лишь в том, что недостаточно жестко контролировал медперсонал. На это мне, кстати, указал и Вячеслав Колосков, когда мы обсуждали то, что произошло.

Кстати, Чернышов сразу после январского известия о дисквалификации Титова набрал номер игрока, выразил свое сочувствие и заверил, что врачи давали ему допинг без согласования с главным тренером. Титов вежливо принял информацию к сведению. Поверил игрок Чернышову или нет — другой вопрос, но факт такого звонка, свидетельствующий о небезразличии к собственной репутации в глазах футболиста, имел место.

Позиции же Червиченко выглядят практически неуязвимыми. Он ведь, в конце концов, после сентябрьских событий «принял меры», сменив штаб. Рассказывают о двухчасовом аутодафе, которое экс-президент «Спартака» устроил в своем кабинете главному тренеру перед тем, как отправить его в отставку. Один из источников свидетельствует, что руководитель клуба, подобно злому следователю, вытащил и из Чернышова, и из Щукина признательные показания.

-А как Червиченко объяснил команде увольнение Чернышова и Щукина? — спрашиваю Деменко. — Сказал, что это из-за допинга?

— Нет, никак не объяснил. Информацию мы узнали из прессы.

В пользу того, что Червиченко все же знал о происходящем, косвенно говорят лишь две вещи.

Ващук:

— Президент подробно расспрашивал нас о том, что случилось, и всем своим видом давал понять, что для него случившееся — полная неожиданность. Но логика подсказывает, что ни о чем не ведать Червиченко не мог. Хотя бы потому, что запрещенные препараты из-за своего статуса не могут быть дешевыми. И врачам нет никакого смысла тратить на это собственные — и немалые — деньги.

Второй аргумент в пользу того, что президент обо всем знал, мне привел источник в тогдашнем спартаковском клубе. По его словам, Катулин ежедневно по вечерам приезжал к Червиченко на доклад. И утаить от босса идею Щукина, тем более что это была не его собственная затея, он попросту не мог.

-Верна ли информация, что Катулин каждый вечер прибывал к Червиченко на доклад? — уточняю у Ващука.

— Насчет каждого вечера судить не могу, но то, что он был к нему вхож, — однозначно.

— Руководство в любом случае виновато, даже если не знало о происходящем, — говорит Деменко. — Потому что наняло на работу в «Спартак» тех людей, которые все это натворили.

РАДИОНОВ ДИКТОВАЛ ТИТОВУ ПИСЬМО В УЕФА

Вечером 3 декабря 2003 года в квартире генерального секретаря РФС Владимира Радионова раздался телефонный звонок. На проводе из Швейцарии был его хороший знакомый, представитель УЕФА Марк Вуямо. Радионов сдружился с ним в дни проведения в Москве финала Кубка УЕФА. Вуямо не был уполномочен Леннартом Юханссоном делать какие-либо официальные заявления — в сугубо конфиденциальном порядке он сообщил нашему генсеку, что несколькими часами ранее УЕФА получил из лаборатории положительную допинг-пробу А, принадлежащую Егору Титову и полученную после домашнего стыкового матча Euro-2004 с Уэльсом.

Радионов тут же поставил в известность об этом звонке Колоскова, Ярцева, Симоняна и Тукманова. Всю следующую неделю ждали официального подтверждения этой информации, которое, по правилам, может быть отправлено исключительно по почте. Подтверждение прибыло 10 декабря, после чего руководители РФС и начали действовать. По нашей информации, окончательное решение, что предпринять, принимали двое. Колосков и Радионов.

После кулуарных консультаций со знающими людьми в Европе и России было решено — надо отказываться от вскрытия пробы В. Логика была такова. После сентябрьских бурь в РФС отлично знали, что бромантан Титов в самом деле принимал — поэтому о случайности результатов пробы А не может быть и речи. Проба В неизбежно покажет то же самое — и способна только усугубить положение игрока. Потому что вместо того чтобы добровольно признать свою вину, он проявит упрямство — а в Европе этого не любят. И в назидание могут «вкатить» по полной программе — два года.

Все это и было в спешном порядке объяснено Титову, которого нашли в Таиланде. Чуть позже шокированный отпускник, рассказывают, сидел в отеле и от руки писал послание в УЕФА с отказом от вскрытия пробы В, которое по телефону диктовал ему Радионов. Это письмо было тут же по факсу передано в РФС, а оттуда — в Швейцарию.

Титов убежден, что совершил тогда роковую ошибку, подписав себе тем письмом «смертный приговор». Так это или нет, я поинтересовался у Николая Дурманова.

— С одной стороны, когда есть заказ на пробу В, существует шанс, хоть и небольшой, побороться за спортсмена. Иногда бывает, что проба А ловит какую-то субстанцию в пороговых количествах, а проба В — не ловит. Счет-то идет на миллиардные доли миллиграмма, фактически на молекулы! Но лаборатории такого уровня сейчас ошибаются крайне редко, поэтому, по моему мнению, проба В, скорее всего, подтвердила бы у Титова наличие бромантана.

-А верна ли логика РФС, согласно которой излишнее упрямство может привести к увеличению срока дисквалификации?

— Да, это мотивированная позиция. Прошу отметить, что Титов и так получил по меркам ВАДА сниженную дисквалификацию — не два года, а год. Вообще, я не вижу в этой ситуации никакой интриги. Хоть это и может показаться недостаточно уважительным по отношению к Титову, но для мирового спорта то, что произошло с ним, — рядовой случай. И не стоит искать в нем какой-то политической составляющей.

В РФС насчет последнего придерживаются несколько иной точки зрения. На взгляд работников федерации, «дело Титова» как раз стало делом большой антидопинговой политики. В это время ВАДА вело войну с ФИФА, не желавшей подписывать соглашение на жестких условиях борцов с допингом. А тут — такой случай «прогнуть» мировое футбольное руководство! Оттого и не могло быть речи, скажем, о 6-месячной дисквалификации. Если это — не плод воспаленного воображения, то надо еще сказать спасибо, что Титов не оказался вне футбола на два года.

В общем, судя по всему, модные обвинения в адрес РФС, что он «сдал» Титова в обмен на участие сборной России в Euro-2004 (а Федерация футбола Уэльса, по некоторым данным, потратила на дорогостоящих адвокатов 300 000 долларов и фактически разорилась), неправомерны. Тем более что наш футбольный союз отправил в УЕФА обширное досье на игрока, призванное свидетельствовать, что такому мастеру допинг был не нужен. Еще же одно доказательство тому, что РФС не стоит слишком уж винить за бездействие, — переписка автора этих строк с пресс-службой УЕФА.

-Как отреагировали в УЕФА на то, что на заседании контрольно-дисциплинарного бюро 22 января, где принималось решение о дисквалификации Титова, не было представителей РФС и «Спартака»?

— Посещение заседаний бюро не обязательно. Напротив, присутствие разрешается только в особых случаях… Решение бюро не зависит от присутствия ответчиков.

-Мог ли Титов получить более короткий срок дисквалификации?

— Принимая во внимание тяжесть нарушения — нет.

СБОРНУЮ СПАСЛО МОЛЧАНИЕ ТИТОВА

Все это вызывает только один вопрос, касающийся поведения РФС. Коль скоро первую информацию о положительной пробе Радионов получил по телефону 3 декабря, почему самому Титову в Таиланд позвонили через неделю с лишним, когда времени на составление юридически грамотного объяснения для УЕФА фактически не оставалось? Или память о сентябрьских событиях заставила руководителей РФС сразу же поставить крест на надеждах спасти Титова?

Ну а если называть вещи своими именами, то РФС, как и «Спартак», должен в ножки кланяться Титову за его выдержку и молчание. Потому что если бы, получив дисквалификацию, игрок рассказал, что еще в сентябре руководству федерации было известно о применении допинга всем «Спартаком», гром прогремел бы на всю Европу. И вот тогда мы на Euro-2004 точно не поехали бы. Интересно, понимали ли это руководители РФС и просили ли Титова молчать? Или сборная спаслась исключительно благодаря покладистому характеру футболиста, которого цинично подставили?

Насколько это серьезно, достаточно понять по справедливому замечанию Деменко:

— Поражаюсь выдержке Титова, который пострадал абсолютно не по своей вине и оказался на год выброшенным из футбола. На его месте, получив дисквалификацию, я тут же рассказал бы в прессе всю правду. Хотя, конечно, ему тяжелее было это сделать, потому что он не уходил из «Спартака». Мне, покинувшему команду, в этом смысле легче.

Но не меньше вопросов и к руководству клуба. Когда «Спартак» все-таки решил подать апелляцию (впоследствии отозванную прямо на заседании Апелляционного комитета УЕФА под угрозой увеличения срока дисквалификации), в качестве адвокатов были почему-то наняты молодые и неопытные Николай Грамматиков и Александр Зотов. Привела их, по нашей информации, тогдашний вице-президент клуба Анна Завершинская, но что заставило Червиченко прибегнуть к услугам не матерых волков юриспруденции, а начинающих специалистов?

В интервью «СЭ» в 2004 году грузинского нападающего Шоту Арвеладзе, много лет выступавшего за «Аякс», спросили:

-Минувшей зимой по собственной инициативе вы попытались помочь Титову. Выводили его адвокатов на голландских юристов, в свое время успешно занимавшихся делом Франка де Бура. Что они говорили, перед решающим заседанием в Швейцарии были у Титова шансы?

— Они были удивлены решением российской стороны, — ответил Арвеладзе. — Голландцы были готовы взяться за это дело, причем не рассчитывая на большие гонорары. Когда адвокаты ведут себя подобным образом, они уверены в успехе.

ЛАБОРАТОРНЫЕ ОПЫТЫ

И последнее. Известно, что скупой платит дважды. Заплатили и мы. 11 ноября 2003 года в московской антидопинговой лаборатории, сертифицированной ВАДА, сборную России вновь проверяли на допинг. Титов, как и все остальные, был признан «чистым». А всего четыре дня спустя, после игры Россия — Уэльс, Титов сдал анализ на допинг, и венская лаборатория, проводившая тест, нашла в моче футболиста следы распада бромантана.

Схожая история на полгода позже произошла с толкательницей ядра Ириной Коржаненко. В Москве у нее станозолол не нашли, а в Афинах — нашли. Ощущение «подставы», вероятнее всего, и заставляет ее упрямо не отдавать золотую медаль, которой ее лишили.

— В случае с Титовым наша лаборатория дала ляп. И ничего с этим не поделаешь. Такое бывает. Хотя мое мнение — бромантан не та штука, с которой могли бы быть проблемы у нашей лаборатории. Она его «видит».

Это сказал не какой-нибудь аноним, а директор Антидопинговой инспекции ОКР Николай Дурманов. Как этот ляп мог произойти — другой разговор. Возможно, дело в «мерцающих» свойствах бромантана — в кровотоке его можно обнаружить далеко не всегда. Когда его мало, он выходит из жировых тканей только под воздействием нагрузок и стресса.

Против Титова сработало ко всему прочему и стечение обстоятельств. Московский допинг-тест вся сборная проходила на следующий день после выходного. А потом Ярцев дал команде нагрузки, после которых бромантан, скорее всего, и «ожил». Но выяснилось это только на тесте после матча, куда запасной Титов был выбран. «Так расположились звезды», — философски изрек Дурманов. И в чем-то он прав.

Вот только зачем было Ярцеву звать полубольного (незадолго до матча ему вырезали ноготь, отдавленный во время матча с бухарестским «Динамо») Титова в сборную? Ярцеву, который всего двумя месяцами раньше в Бору безжизненным голосом сообщал своему любимому футболисту о положительной пробе его теста? Какой смысл было идти даже на минимальный риск хотя бы и при «чистом» анализе? У нас что, центральных полузащитников не хватало? Почему у нас все делается в расчете на дремучее «авось»?

Как отреагировали одноклубники на сообщение о дисквалификации Титова?

Деменко:

— Страшно жалко было человека, пострадавшего ни за что. Все звонили Егору, поддерживали. Ему, конечно, было намного тяжелее, чем нам — но что еще мы могли сказать? Егор молодец, что выдержал, теперь вновь играет и забивает.

Ващук:

— По сей день уверен, что Егора кто-то подставил. Мне непонятно, зачем вызывать игрока на решающий отборочный матч чемпионата Европы, если есть хоть малейшие подозрения. Ведь сборную России могли лишить путевки на Euro-2004!

Титов уже играет — и все лучше. Но отсутствие официального расследования «дела Титова» свидетельствует: никто не стремился извлечь из него какие-либо уроки. Если зачем-то и нужно было менять руководство РФС, то только для того, чтобы все в нашем футболе стало, как модно теперь выражаться, прозрачным. Чтобы безнаказанно не продавались и не покупались матчи и судьи. И в том числе — чтобы не покрывались скандалы с допингом. Иначе с каждым годом они будут все масштабнее и опаснее.

Два года за бромантан, жизнь на 5000 рублей и триумфальное возвращение. Это не футболист Титов, это легкоатлет Никитин

О ярме ипотеки, помощи от «Росгвардии» в тяжелые времена и умении ждать.

Имя пермского легкоатлета Владимира Никитина вышло за пределы круга профильных пабликов в соцсетях только в конце 2018-го, когда РУСАДА опубликовало статистику частоты проверок российских спортсменов. Никитин возглавил рейтинг — представители российских антидопинговых органов посетили его в прошлом году 21 раз. Для этого, нужно признать, есть веские основания.

Во-первых, в биографии пермяка имеется дисквалификация за бромантан (только в отличие от Титова он получил не год, а два), а во-вторых — последние два года Никитин доминирует в России на дистанциях от 1500 до 10 000 метров, и поражения спортсмена можно пересчитать по пальцам. Выиграл он и на двух главных зимних российских стартах, «Русской зиме», где пробежал милю с рекордом России (3.54,77), и чемпионате страны, где финишировал первым на трех километрах (7.47,18). Как раз после победы на трешке мы и поговорили.

https://www.instagram.com/p/BsoBGg2jbXO/

— Как прошла дистанция 3000 метров у самого проверяемого спортсмена России?

— Не так, конечно, как мы с тренером планировали. Мы хотели бежать быстрее, и начало прошло по плану, а вот на концовку немного не хватило. Причину пока не поняли, сейчас вернемся домой и будем разбирать ошибки.

— Почему здесь, на чемпионате страны, не бежали 1500 метров?

— Потому что в расписании ЧР эта дистанция стоит в пятницу, а у меня в воскресенье, 17 февраля, уже запланирован старт в Питере на милю. Мы решили не наступать на прошлогодние грабли, когда стартовали очень часто, и провести этот зимний сезон поспокойнее. Кроме того, я уже месяц как жду ответа на свою заявку в ИААФ для допуска к международным стартам. (К моменту публикации интервью соревнования в Питере уже прошли. Никитин выиграл с результатом 3.58,58. — «Матч ТВ»)

— Если ответа не будет?

— В таком случае после старта в Питере у меня запланирован отдых, 10-12 дней, а затем мы едем на сбор в Киргизию, на Иссык-Куль, готовиться к летнему сезону.

— А если одобрят?

— Тогда поедем на международные старты, но я пока не знаю, даже когда и на какие дистанции. Тренер планирует мне 5000, но мне самому кажется, что 1500 метров мне даются легче психологически, да и в Европе шансов на этой дистанции у меня побольше.

https://www.instagram.com/p/BhJOfY9HSBt/

— Ну, с текучкой все понятно, теперь давайте вот о чем поговорим: какой вы по счету ребенок в семье?

— Шестой, самый младший. У меня четыре брата и одна сестра, самому старшему брату сейчас уже 45 лет, ну а мне 26. Вырос в селе Пешнигорт в Кудымкарском районе Пермского края.

— Сколько там людей сейчас живет?

— 350 человек (по данным переписи 2010 года, 856 человек. — «Матч ТВ»).

— Могу показаться грубым, но в таких местах подростки если не идут в спорт, то бухают.

— Так и есть: все мои одноклассники сейчас бухают. Меня спасло то, что я с детства десять лет занимался лыжными гонками перед тем, как перейти в легкую атлетику. Кстати, мои родители до сих пор живут в Пешнигорте. Я люблю туда ездить на рыбалку, правда, получается выбраться раз в год.

Пешнигрот / Фото: © Валерий Чепкасов

— Почему ушли из лыж?

— Я маленький, и не хватало физической силы, а на всех легкоатлетических беговых тренировках, кроссах в лыжной секции я был одним из лучших. Понял, что в беге смогу реализовать себя быстрее и лучше, чем в лыжных гонках. Поэтому, закончив школу, я переехал в Пермь, поступил там в политехнический колледж и начал заниматься легкой атлетикой.

— Где жили в то время, приехав из села, и на что?

— Жил в общежитии колледжа на 5000 рублей в месяц, это был 2010 год, чтобы было понятно.

— Что можно купить на эти деньги, помимо макарон и картошки?

— Лишнего, конечно, не мог себе позволить, только самое необходимое. О походах с девушкой в кино или ресторан не было и речи. Собственно, и девушки-то не было, денег хватало только на себя.

— Когда это стало меняться в лучшую сторону?

— В 2012 году, когда у меня начали расти результаты и появились какие-то ставки, призовые. Тогда ситуация начала меняться, да.

https://www.instagram.com/p/BlAgZB3BVqJ/

— Только вот в 2012 году осенью вас дисквалифицировали на два года за бромантан.

— Да, это случилось по глупости, тренер был не в курсе. Мой приятель купил в аптеке бромантан, я прочитал, что он повышает работоспособность и решил его попить. И вот результат: два года без стартов. Во время этой паузы меня поддерживала структура, которая сейчас называется «Росгвардия», так что совсем на дно в плане финансирования я не упал. Если не ошибаюсь, мне платили 24 000 рублей, это, конечно, уже заметно получше, чем 5000. Друзья меня поддерживали, я все эти два года тренировался, делал по две тренировки в день. Не думал о том, на каком уровне буду бегать после выхода из дисквалификации, но точно знал, что останусь в спорте, мысли закончить карьеру не было.

— Когда возвращались, косые взгляды были?

— Да, шуточки звучали на тему «смотри, вон бромантанщик идет». Ну, я все это понимал и не реагировал.

— Есть точка в вашей жизни, когда вы перестали экономить на всем, смотреть ценники в магазинах, сравнивать?

— Если честно, то я до сих пор стараюсь экономить, откладывать, привычка осталась. Смотрю цены, рассчитываю, брать или не брать что-то. У меня же сейчас ипотека на квартиру, и хочется закрыть ее побыстрее, досрочно. Все, что зарабатываю на стартах, на той же «Русской зиме», выплачиваю в счет ипотеки. (На «Русской зиме», установив рекорд России в беге на милю, Никитин заработал в общей сложности 325 000 рублей. — «Матч ТВ».)

— Видите себя живущим в Перми после окончания карьеры?

— Да, конечно, это большой город, мне нравится. Если человек хочет, то там можно найти нормальную работу.

— В «Реальных пацанах» есть хоть часть правды про ваш город?

— Ну, там все сильно преувеличено, словно вообще у нас одни неудачники живут какие-то. У нас все зависит от района: если живешь в центре, то все спокойно, а если на окраине, то можно и нарваться. Например, в Закамске легко может прилететь без особого повода.

— Когда пермяк Никитин последний раз дрался?

— Очень давно, еще в школе, то есть живя в Пешнигорте, а не в Перми. Не помню, в каком классе это было. Последние годы я стараюсь не лезть в конфликты, потому что думаю о последствиях. Я же в звании лейтенанта в «Росгвардии», там за подобные вещи могут сразу уволить.

https://www.instagram.com/p/BoHvTpYBiuw/

— Помимо квартиры теперь у вас есть девушка, в отличие от времен жизни на 5000 в месяц.

— Даже не девушка, а гражданская жена, мы вместе уже шесть лет.

— А гражданская жена планирует стать официальной?

— Планирует, но это уже после того, как с квартирой разберемся, скинем это ярмо ипотеки.

— А это она планирует или вы?

— Это я планирую (смеется).

— А она согласна с вашими планами?

— Она о них пока не знает!

— Ну, теперь точно узнает (смеемся оба).

https://www.instagram.com/p/BoNCQf4hPLs/

— Сейчас-то все, зимой коммерческих стартов больше не будет, а летом, если не получите международный допуск или ВФЛА не восстановят, в России зарабатывать тоже особо негде.

— Тогда я выйду на шоссе, как сделал в прошлом году, когда выступал на десятикилометровых дистанциях пробегов в Питере, Москве, Перми. Кстати, после стадиона шоссе заходит легче, если честно, в психологическом плане. Мне нравится, как организовывают соревнования на шоссе, возникает ощущение, что ты выступаешь где-то в Европе, подход более современный.

— А вы видите себя на шоссе в более классических дистанциях, полумарафоне и марафоне?

— Да, в дальнейшем я планирую такие дистанции, думаю, там должно получиться. Но это скорее уже ближе к 30 годам, на будущее.

https://www.instagram.com/p/Bn4H2-EhE3G/

— Последние два года вся выносливость России задает один вопрос: «В чем секрет Владимира Никитина?» Ответите на него?

— Особого секрета нет, нужно просто идти к своей цели, трудиться, относиться ко всему с холодной головой и не торопить события, потому что для всего придет свое время. В этом плане даже два года дисквалификации мне пошли на пользу, я научился ждать.

Фото: Валерий Чепкасов

Читай также:

  • Антонина Кривошапка: «На возвращение призовых мне дали рассрочку. Сумма там значительная»
  • Усыновить троих детей, выиграть Олимпиаду, пойти работать на завод. Мужской путь Сергея Литвинова
  • Дмитрий Шляхтин: «От ВФЛА требуют выплатить 2 640 000 долларов в течение месяца. Это наш бюджет за три года!»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *