Нифонтов Иван дзюдо

В середине декабря бронзовый призёр Олимпийских игр — 2012, чемпион мира и Европы 2009 года по дзюдо официально объявил о завершении спортивной карьеры. Спустя несколько дней «АС» встретился с ним в Барнауле на 14-м межрегиональ­ном турнире «Гран-при «Витязь» на призы заслуженного масте­ра спорта Ивана Нифонтова и заслуженного тренера России Иго­ря Вотякова и расспросил, чем он планирует заниматься теперь, о японцах, Эцио Гамбе, памятных схватках, травмах, самбо и многом другом. В жизни Ивана завершился большой этап, под которым он подвёл черту.

С будущим не определился

— Иван, когда вы послед­ний раз в соревновательном режиме выходили на татами?

— В феврале боролся на Все­российском турнире в Москве, где получил очередную трав­му — повредил локоть. Месяца два-три восстанавливался, но понял, что дальше продолжать не могу и не хочу.

В 2015 году у меня тоже была травма, операция. На Олимпий­ские игры я не поехал, и тогда для себя решил: буду тренироваться до чемпионата мира — 2017, по­стараюсь выступить там и тогда уже завершу карьеру. И вот эта февральская травма спутала все карты. Начал восстанавливать­ся и вдруг осознал, что, навер­ное, пришло время заканчивать с большим спортом, потому что, вы­ходя на татами, в голове крутил­ся один вопрос: «Что я здесь де­лаю?». В таком режиме потрени­ровался три месяца… Это неправильно, это насилие над самим собой. С июля я прекратил актив­ные тренировки, сейчас иногда с друзьями в футбол только играю.

— Что будете делать даль­ше? У вас с супругой есть спортивный клуб «Триумф», где дети занимаются дзюдо и художественной гимнастикой, но, наверное, это нельзя считать работой?

— Да, это скорее отдушина. «Триумф» — мой вклад в разви­тие дзюдо. С основным видом де­ятельности ещё не определился.

— Ну хотя бы направление выбрали? Может быть, до­полнительное образование хотите получить?

— Век живи — век учись. В со­временном мире люди постоян­но чему-то учатся — и в 20, и в 30, и в 50 лет. Конкретики пока нет, но скажу, что мне интересно всё новое. Сейчас я в раздумьях.

В то же время мы прорабаты­ваем вопрос строительства цен­тра единоборств в Барнауле. На­деюсь, мы дожмём эту тему. Зе­мельный участок под строитель­ство зарезервирован, но ника­кой документации нет. Получает­ся замкнутый круг: администра­ция города требует предоставле­ния финансовых гарантий, но при этом не выдаёт никаких докумен­тов, которые мы могли бы пока­зать инвесторам. Не придёшь же к ним со словами: «У меня есть отличная идея, давайте постро­им спортивный центр». Так дела не делаются. Должны быть до­кументы на землю, бизнес-план, проектно-сметная документация — и вот тогда можно выходить на инвесторов с полной раскладкой, сколько денег нужно вложить и какая будет отдача.

Гамба окрыляет

— Говорят, ваш дед обладал недюжинной силой, мог разогнуть подкову. Насколько вы с ним похожи? Какие общие черты подмечают родственники?

— Он вёл свое хозяйство, был работягой. Дед жил в селе Нево­дном Михайловского района — там рукой подать до границы с Казах­станом, потом в Павлодаре. В во­йну все его братья ушли на фронт, и он стал единственным кормиль­цем семьи, охотой добывал еду.

Наверное, от деда мне и пе­редалась природная сила. Она в дзюдо очень важна наряду с тех­никой, скоростью, выносливо­стью. У каждого спортсмена есть свое уникальное преимущество.

Иван Нифонтов: «Горжусь каждой своей схваткой»?> — Вы чем выделялись?

— Пожалуй, хитростью и под­готовкой. Боролся «от головы». В детстве я выигрывал схватку, ухо­дил с татами и на вопрос трене­ра даже не мог ответить, какой бросок провёл. Боролся на каких-то инстинктах. Потом, лет в 14−15, наступил момент, когда начал анализировать своё поведение, и тогда уже стал понимать борьбу. Когда голова работает в правильном режиме, когда мозг не отключается во время борьбы, это очень здорово помогает.

— В детстве вы чувствовали свою силу над сверстниками?

— Да. Был одним из самых крепких на первенствах Сибири, да и на всероссийских соревно­ваниях — тоже. В детстве я был пластичный, гибкий, хорошо вы­ворачивался. Плюс была сила, легко осваивал броски, что по­зволяло нарабатывать технику.

— Почему на юношеском уровне каких-то выдающихся успехов не случилось?

— Почему же, я стал вторым на олимпийском фестивале де­тей Европы. Чуть-чуть не повезло в финале, где боролся с гре­ком, имеющим грузинские корни. Это был 2003 год, а уже в 2004-м этот парень выступал на Олим­пийских играх. В 17 лет! А мне, чтобы дойти до Олимпиады, по­надобилось ещё восемь лет.

— Наверно, в сборной Гре­ции и конкуренция не такая серьёзная, как в России.

— Согласен. В Афинах этот гре­ческий грузин ничего не наборол.

А вот по юниорам я действи­тельно практически ничего не до­бился, за сборную не выступал. Зато в 2007 году сразу пробил­ся в первую команду после то­го, как стал бронзовым призёром сначала чемпионата России сре­ди молодёжи до 23 лет, а потом и взрослого чемпионата страны. В 2008-м я всё-таки выиграл моло­дёжный чемпионат страны.

В январе 2009 года в муж­скую сборную пришёл итальянец Эцио Гамба (олимпийский чемпи­он — 1980. — Прим. авт.). Он сразу обратил на меня внимание и, не­смотря ни на что, взял на чемпи­онат Европы, который я выиграл.

— Вы много раз выражали благодарность Гамбе за до­верие. При предыдущем руководстве возникали сложно­сти с попаданием в команду?

— По всем критериям я дваж­ды отбирался на чемпионат Ев­ропы среди молодёжи до 23 лет, но ни разу не поехал на эти со­ревнования по разным причинам. Например, однажды меня отцепили из-за травмы. Я уже восстанавливался и показывал, что могу бороться. Но всё равно отправляли других людей, и они проигрывали.

— Гамба сломал прежнюю систему и сделал отбор в сборную команду честным и прозрачным?

— Именно так. Это уникальный человек. Он умеет положительно зарядить спортсменов, мотиви­ровать на тренировки. Его слова всегда подтверждались делом. С приходом Гамбы у нас стало много ребят с результатами ев­ропейского и мирового уровня. Сборная моментально выросла. Раньше было две-три звезды, а тут вся команда стала звёзд­ной. Он заставил поверить, что мы можем быть лучшими в мире. Да, на него оказывалось серьёзное давление, однако Эцио был к этому готов, он нас оберегал и брал все проблемы на себя.

— Для сплочения коллекти­ва Гамба придумывал нестан­дартные ходы, например, вы прыгали с парашютами. Что ещё необычного делала сбор­ная России по дзюдо?

— В Италии прыгали с тарзан­ки в ущелье, высота — 180 метров.

— И что, все до единого си­ганули?

— Двое отказались. Не буду называть имён.

— Коллектив после этого их не отторг?

— Все посмеялись, но, конеч­но, для всех нас это была опре­делённая проверка. К слову, этих двоих парней не взяли на Олимпиаду, но на следующие Игры в Рио-де-Жанейро один из них всё-таки попал.

— У вас осталась обида на Гамбу за то, что в следующем олимпийском цикле он сделал ставку на Хасана Халмурзаева?

— У Эцио феноменальное чу­тьё. Он поверил в Хасана Хал­мурзаева, и тот стал олимпийским чемпионом Рио, принёс стране золото. И к Гамбе вопро­сов нет. А то, что я не поехал, — это уже мои личные проблемы. Кончено, переживал, расстраи­вался. После победы Хасана ста­ло даже легче. Потому что выбор тренера оказался правильным, и мне не так обидно. Хасан — моло­дец, он использовал свой шанс.

Я в любом случае благодарен Гамбе за Лондон. Он дал мне воз­можность там выступить, а ведь тогда была похожая ситуация. В 2012 году Эцио доверился мне, а в 2016-м — Хасану. И не прогадал.

— На поездку в Рио в вашей весовой категории — до 81 кг — претендовало пять российских борцов.

— На самом деле в России самая жёсткая конкуренция в этом весе. Недавно прошёл международный турнир «Мастерс», где в каждом весе боролись по 16 сильнейших дзюдоистов мира. И в 81 кг почти весь пьедестал оказался нашим, российским! Золото, серебро и бронза. Сумасшедшая конкуренция!

Когда я выиграл чемпионат Европы в 2009 году, кто-то сказал, что наш страна взяла золото впервые за 24 года. А побед на чемпионатах мира до меня у России вообще не было! В 2008-м лишь за полгода до Олимпиады появился человек, который набрал нужное количество очков, то есть могли вовсе остаться без представительства на Играх. Сейчас 81 кг — железобетонная категория. На каждом крупном турнире она приносит России медали.

Уникальный пациент

— По сравнению с Лондо­ном состав нашей сборной в Рио обновился процентов на 70. Это особенность жёсткой подготовки по Гамбе?

— Из семи категорий в пя­ти были новички, второй раз на Олимпийские игры поехали Тагир Хайбулаев и Кирилл Дени­сов. Побочный эффект системы тренировок Гамбы — выжимается человеческий ресурс. Сборная очень здорово прибавила, но на­ходиться длительное время под таким нагрузками организм спор­тсмена не может. С 2012 по 2015 годы у меня было три операции. То есть каждые 15 месяцев про­исходила травма.

— Вы ведь и в олимпий­ский Лондон попали чудом. Вам провели сложную опера­цию, прикрутив оторванную мышцу к кости болтами. Поче­му за помощью обратились к немецкому специалисту?

— Альберт Гюсбахер в Лондо­не курировал восемь олимпий­ских сборных команд Германии. С ним дружит Владимир Шестаков, серебряный призёр Олимпийский игр в Сеуле, бывший президент федерации дзюдо России. Благо­даря ему мы и вышли на Гюсбахера. Это высококлассный специ­алист, через его руки прошли Ми­хаэль Шумахер, Штеффи Граф и другие звёзды мирового спорта. Там весь кабинет увешан портре­тами знаменитостей, в основном, конечно, немецких. Олимпийский чемпион дзюдоист Оле Бишоф тоже там есть, а ещё — многие российские хоккеисты, футболи­сты. Золотой человек.

Иван Нифонтов: «Горжусь каждой своей схваткой»?> Гюсбахер специализирует­ся на коленях. У меня от бедра оторвалась часть четырёхглавой мышцы. Наша сборная как раз проходила обследование, и врач мне сказал, что это просто рас­тяжение: «Две недели — и всё бу­дет нормально». Но доктор на­шей команды настоял, чтобы ме­ня посмотрел ещё другой специа­лист. И она уже сказала, что мыш­ца оторвана. Я отказывался в это верить, потому что до Олимпиа­ды оставалось восемь месяцев! И тогда тренер Дмитрий Сергеев договорился, чтобы меня обсле­довали в Германии. Немец провёл операцию и объяснил, что делать в период реабилитации. Я сразу начал закачивать руки, спину, но на больную ногу три недели вооб­ще не наступал — передвигался на костылях. И только потом посте­пенно добавлял нагрузку.

— Альберт Гюсбахер ведь присутствовал в зале, когда вы завоевали олимпийскую медаль?

— Да. Сказал, что это настоя­щее чудо. По словам Альберта, в его практике таких случаев не было, а я — уникальный пациент.

— После ОИ-2012 Эцио Гамба и члены сборной России приез­жали на Алтай: встретились с губернатором, провели мастер-класс для детей, а ещё приняли пантовые ванны. Какой-то эф­фект они дали? Почему эту про­цедуру больше не повторяли?

— Все ребята, кто был, оста­лись довольны. Но чтобы привез­ти всю сборную, нужна соответ­ствующая инфраструктура. На­пример, Гамбе не очень понрави­лось, что аэропорт далеко распо­ложен. Мы были в Басаргино, а ближайших зал находится в се­ле Алтайском. Он хороший, но по размерам маловат для сборной.

— А ванны можно совме­щать с тренировками?

— Вообще врачи не рекомен­дуют, потому что нагрузка на сердце выпадает большая. По­сле ванн следует отдыхать. Но тренировочный процесс в сбор­ной устроен так, что занимать­ся нужно ежедневно. Если про­ходить курс пантовых ванн, то десять дней выпадает. Для Гамбы это, конечно, неприемлемо.

У Эцио в принципе нет тако­го понятия, как восстановитель­ный сбор. Триста дней в году мы тренировались. Он говорил: если вы пропускаете две недели трени­ровок, то нагонять их будете два месяца. Его система предполага­ет, что спортсмен должен быть на пике практически круглый год.

— Но ведь это нереально.

— Нереально. К одним сорев­нованиям я подводился лучше, к другим — хуже. Нюансов тут много.

Японцы раскусили самбо

— Вы поездили по всему миру. Куда больше нравится летать: на запад или на восток?

— На запад. Но это у всех так, потому что лучше высыпаешься. А при движении на восток часовые пояса воспринимаются по-другому, люди часто путают день с ночью.

— Сколько раз бывали в Японии?

— Раз пять.

— Почувствовали особое отношение родоначальников дзюдо к своему виду спорта?

— Конечно. Это образцовые борцы, это определённая куль­тура. Японцы заметно выделяются техникой.

— Все поголовно?

— Ну практически. Бывают, кончено, уникумы. В категории до 90 кг олимпийским чемпионом в Рио стал Масу Бейкер, который под стандарты японской борьбы не очень подходит. Для японцев характерны прямая стойка, клас­сические подхваты, передние и задние подсечки. Им хватает си­лы и техники бороться классикой, это мы уже пытаемся их удивить нестандартными ходами.

— В России очень мощно развито самбо, которое сто­ит на стыке с дзюдо. Большинство спортсменов борют­ся там и там. Какое влияние это оказывает на технику на­ших дзюдоистов?

— Вся наша техника строи­лась на базе самбо. Да, что-то мы перенимали у японцев, но какой-то геном самбической тех­ники в российском дзюдо, безус­ловно, проявляется: это различ­ные косые захваты, гадаули. За счёт этого мы какое-то время вы­игрывали даже у японцев, но по­том они приноровились, подо­брали к нам ключики. А пона­чалу можно было взять нестан­дартный захват, и у соперников просто отключался мозг, они ве­ли себя как слепые котята.

— Некоторые приёмы сам­бо запрещены в дзюдо. Это проблема? Ведь на автомате можно сделать что-то не то.

— Раньше они были очень схожи, но сейчас всё больше расходятся. В дзюдо отмени­ли броски с захватом ног рука­ми. Международная федерация решила, что такие правила сделают дзюдо более зрелищным и понятным простым зрителям.

— За время вашей карье­ры несколько раз менялись правила. Некоторые экспер­ты высказывали мнение, что под ваш стиль эти нововведе­ния не очень подходили.

— Да, с каждой поправкой в правилах мне становилось всё сложнее и сложнее. В 2009-м можно было брать ноги, но за­прещалось хватать за штанину. В 2010-м запретили первую атаку в ноги — можно было только контра­таковать. А после Лондона-2012 под запрет попали вообще лю­бые действия с ногами соперника.

Моя техника была заточена под то, что атака может прийти отовсюду: слева, справа, сверху, снизу. Это позволяло держать со­перников в постоянном напряже­нии. При этом преобладающей техникой были атаки в ноги — в принципе, это самый простой ва­риант. Новые правила часть моей техники просто обрезали.

— В самбо у вас были успе­хи?

— В школьные годы выигры­вал несколько первенств Рос­сии по линии министерства образования. А в национальной сборной никогда не был, потому что с молодёжного возраста уже был сосредоточен на дзюдо.

Олимпийская заноза

— У вас полно наград с пре­стижных международных тур­ниров, но ни одного титула чем­пиона России. Как так вышло?

— С приходом Гамбы прио­ритет был отдан международ­ным стартам. Далеко не каждый может успешно бороться с ино­странцами, хотя на внутренней арене всё может складываться прекрасно. Я видел ребят, кото­рые пять раз выигрывали Рос­сию, но за границей абсолютно ничего не могли показать. Просто некоторых искусственно подтягивали. В моей карьере было две ситуации, когда меня явно сплав­ляли на чемпионатах России. На­пример, в 2007 году в Питере, где я стал бронзовым призёром.

Гамба сказал: лучше пока­зывать себя на международных стартах, чем тратить все силы на чемпионате России. Главным стартом для него всегда была Олимпиада.

— Хорошо, Гамба выбрал сборников. Но как быть остальным, кто тоже хочет попасть в эту обойму?

— Первой шестёрке спортсменов с чемпионата России в начале года дают турниры. Если проигрываешь — дальше просто тренируешься, становишься медалистом — едешь на Континентальный кубок. Если и на нём цепляешься, отправляют на соревнования более высокого уровня — «Гран-при» или «Большой шлем». Многие отсеивались, но кто-то все эти стадии проходил и закреплялся в сборной. Такого не было, чтобы Гамба сказал: я рассчитываю только на этих ребят, остальные мне неинтересны. Отбор всегда был честным и прозрачным.

— С кем вы спарринговались чаще всего?

— На первых порах — с Кириллом Денисовым. А потом, когда мы добились результатов, нам на сборы привозили ребят, с которыми мы работали.

Ещё в дзюдо принято устраивать короткие международные сборы. В мае — в Турции, летом — в Испании, зимой, сразу после Нового года, — в Австрии. Это организовывает Европейский союз дзюдо, чтобы даже у маленьких стран была возможность находиться в конкурентной среде. В карликовых странах дзюдо неплохо развито, ребята оттуда довольно часто выстреливают.

— Какой схваткой вы горди­тесь больше всего?

— Пожалуй, горжусь каждой схваткой. Но одна всё же сто­ит особняком. На завтраке в Лондоне, где Гамба приготовил свои фирменные макароны, он рассказал, в какой момент ре­шил, что именно я должен пое­хать на Олимпиаду. Это случи­лось в Париже на чемпионате мира. В командных соревнова­ниях «стенка на стенку» мы бо­ролись с французами за выход в финал. Я уступал по ходу встре­чи, но с гонгом провёл бросок на иппон. Принёс команде балл, и у нас появился шанс зацепить­ся, но хозяева всё равно прошли дальше. Гамба отметил, что ему понравилось моё стремле­ние бороться до конца — рук не опустил. На чемпионатах мира в Роттердаме и Тбилиси мне то­же удавалось проводить резуль­тативные действия на последних секундах.

Иван Нифонтов: «Горжусь каждой своей схваткой»?> — А какая схватка засела занозой и снится в кошмарах?

— Кошмары, слава богу, не снятся, потому что всегда рабо­тал добросовестно. Мысленно иногда возвращаюсь в полуфи­нал Олимпийских игр.

— Ваш тактический план на схватку с корейцем Ким Чжэ Бумом не сработал?

— Наибольшую опасность он представляет в первые минуты, и в принципе мне удалось пога­сить его порыв. Мне дали заме­чание, и он после этого уже не спешил. Раньше я об этом ни­где не говорил, но получилось так, что тренер-секундант посо­ветовал мне: «Начни с левой ру­ки». И только я это сделал, как тут же упал. Эта подсказка ста­ла для меня фатальной.

— Может, кореец по-русски понимает?

— (Смеётся). Вряд ли. Про­сто так сложилось. Практически с гонгом я успел бросить Кима, но судьи дали невысокую оценку. Этот бросок ещё до Олимпиады я готовил специально под корей­ца — его мы считали самым опас­ным соперником. Выходя бороть­ся за бронзу против японца, про­должал думать о полуфинале. Не мог поверить, что я проиграл. Настрой был только на золото.

Действуйте!

— 2009 год. Вам 22. Вы — чемпион мира и Европы. Звездняк словили, почувство­вали себя царём горы?

— Знаете, нет. Хотя, может быть, и надо было словить. Пер­вые мысли после победы на чемпионате мира: сейчас я бу­ду ещё больше тренироваться и добьюсь ещё больших результа­тов. А нужно было сделать пере­рыв, отдохнуть, насладиться три­умфом — и потом уже двигаться дальше. Я же продолжил трени­ровки и, наверное, переусерд­ствовал. В ноябре 2010 года по­дошёл к Гамбе и сказал, что мне нужен тайм-аут, потому что проигрывал один старт за другим, ре­зультаты упали. Он был против. Рискуя потерять место в сборной, я всё же сделал перерыв: два-три месяца даже не заходил в зал, проводил время с друзьями и се­мьёй. Когда вернулся на татами, выглядел посвежевшим. Появи­лась легкость, раскованность, по выступлениям на турнирах пошла хорошая динамика.

— У вас были когда-нибудь проблемы со сгонкой веса?

— Во взрослом дзюдо — никог­да. После тренировки мой вес составлял 84 кг, то есть лишних было только 3 кг. А в детстве как-то после Нового года я ве­сил 62, хотя на зоне нужно было бороться в 55. Семь килограмм — это больше десяти процентов собственного веса. Серьёзный стресс для организма!

— Ваша супруга занима­лась художественной гимна­стикой. Вас сблизил спорт?

— Нет, совпадение. Мы по­знакомились на свадьбе дру­зей. Она родом из Бийска.

— У вас два сына. Их спор­тивное будущее уже очерчено?

— Акцент будет на учёбу, а за­ставлять их заниматься спортом не буду. Если сами захотят — по­жалуйста. Я-то знаю, насколько это сложный путь.

— Как вы встречаете Но­вый год?

— Всегда празднуем в кругу семьи. Иногда в Барнауле, ино­гда выбираемся в Горный Алтай, на природу.

— Ваши пожелания читате­лям «АС».

— Землякам в новом году же­лаю ставить максимально высо­кие задачи и делать шаги для их реализации. Некоторые что-то загадывают, а потом просто си­дят и ждут: сбудется или не сбу­дется. Так ничего не выйдет. По­ставьте высокую планку, начер­тите в своей голове путь к ней и начинайте действовать.

Виталий УЛАНОВ,

«Алтайский спорт», 28.12.2017

Биография

Иван родился в Казахстане, там же начал заниматься дзюдо. Когда Ивану было 9 лет, его родители переехали в Барнаул, где Нифонтов продолжил занятия дзюдо и посещал гимназию № 40. В настоящее время тренируется у Игоря Вотякова и бронзового призёра Олимпиады-1992 Дмитрия Сергеева. Весомый вклад в успехи Ивана внёс и главный тренер сборной России олимпийский чемпион-1980 итальянец Эцио Гамба.

В 2009 году выиграл чемпионат Европы в Тбилиси. На чемпионате мира 2009 года в Роттердаме стал единственным россиянином, выигравшим золотую медаль.

Выступает за Рязань и Барнаул. С 2005 года служит в органах внутренних дел.

В 2010 году был признан рязанцами победителем муниципальной акции «Люди года — люди города 2009». В настоящее время живёт, тренируется и работает в Рязани.

На Олимпийских играх 2012 года в Лондоне завоевал бронзовую медаль в весовой категории до 81 кг, обыграв японца Такахиро Накаи. Проиграл за выход в финал корейцу Ким Джэ Бому, который впоследствии стал чемпионом в этой весовой категории.

26 мая 2013 года стал победителем престижного турнира World Masters, который проходил в Тюмени.

На чемпионате мира 2014 года в Челябинске стал бронзовым призёром в категории до 81 кг. В 4-м круге проиграл французу Лоику Пьетри, но затем победил бразильца Виктора Пеналбера и другого француза Алена Шмитта.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *