Ники лауда 1976

Краткая биография Ники Лауды и его жены Марлен

Австрийский гонщик начал профессиональную карьеру в 1971-м году. Для того чтобы получить место в команде Формулы-2, спортсмену пришлось взять кредит и заплатить взнос. Через 3 года сбылась мечта Лауды – его пригласили «боевым» пилотом в Ferrari. На следующий год он впервые выиграл титул чемпиона мира.

В 1976-м году, будучи действующим чемпионом «Формулы-1», Лауда женился на Марлен Кнаус. В том же году гонщик попал в страшную автокатастрофу во время гонки в Германии. Болид Лауды загорелся, а сам пилот получил ожоги и надышался выхлопными газами. Врачи 1,5 месяца боролись за жизнь австрийца. Спортсмен выжил, но всю жизнь носил кепки, скрывая ожоги на голове.

Жена Лауды Марлен все время была возле мужа, поддерживая его после аварии. Спортсмен, в итоге, выжил и вернулся в гонки. После этого он еще дважды становился чемпионом мира. В браке с Марлен у бывшего пилота родились сыновья Матиас и Лукас. Супруги были вместе 15 лет. В 2008-м году Лауда женился снова. Вторая супруга гонщика Биргит Ветцингер отдала ради него почку и родила ему близняшек.

Кома, авария и великие победы: умер Ники Лауда

20 мая скончался трехкратный чемпион «Формулы-1» и один из самых видных деятелей автогонок Ники Лауда. Австриец ушел из жизни на 71-м году жизни, находясь в кругу родных и близких. Об этом сказано в электронном письме семьи Лауды, текст которого приводит телеканал ORF.

«В глубокой печали мы объявляем, что наш любимый Ники мирно уснул в понедельник, 20 мая 2019 года, находясь в окружении родных. Его уникальные достижения в спорте не останутся забытыми. Его неутомимый интерес к работе, его прямолинейность и мужество будут служить образцом для подражания и стандартом для всех нас. Вдали от публики он был любящим и заботливым мужем, отцом и дедушкой, мы очень будем скучать по нему «,

— говорится в письме.

Реклама

Напомним, что практически год, вплоть до самой смерти, Лауда не появлялся на публике. В июле прошлого года Лауда был госпитализирован в одну из клиник Вены с подозрением на грипп, однако впоследствии у него диагностировали инфекцию, которая развилась в тяжелую форму пневмонии.

Легкие автогонщика перестали нормально функционировать, из-за чего ему потребовалась трансплантация органа. Операция прошла успешно.

Ожидалось, что Лауда сможет появиться в паддоке Гран-при Испании в этом месяце, однако по состоянию здоровья экс-гонщика этого не произошло. Мир автогонок скорбит из-за смерти пилота.

«Все в «Макларен» глубоко опечалены тем, что умер наш друг, коллега и чемпион «Формулы-1″ 1984 года Ники Лауда. Он навсегда останется в наших сердцах и нашей истории», — сказано в сообщении команды в твиттере.

— McLaren (@McLarenF1) 21 мая 2019 г.

«Сегодня печальный день для «Формулы-1». Большая семья «Феррари» глубоко опечалена новостью о смерти своего друга трехкратного чемпиона «Формулы-1″ Ники Лауды. Он навсегда останется в наших сердцах и сердцах болельщиков», — гласит заявление «Феррари».

— Scuderia Ferrari (@ScuderiaFerrari) 21 мая 2019 г.

Лауда получил широкую известность благодаря 13-ти проведенным сезонам в «Формуле-1». На его счету 25 побед на этапах Гран-при, а на пьедестал австриец поднимался 54 раза.

Ники выступал в составах «Феррари», «Макларен», «Марч и БРМ. Он становился чемпионом мира трижды – в 1975, 1977 и 1984 годах.

Профессиональную карьеру австриец завершил в 1985-м.

Говоря о наследии Лауды, нельзя не отметить, что в историю он вошел не только благодаря множеству достижений и рекордов, но и своему особому стилю.

Его называли одним из самых расчетливых гонщиков в истории, который всегда стремился к безопасности, а только потом – к результату.

Самая неприятная история с Лаудой произошла в 1976-м на Гран-при Германии. Испытывая проблемы с подвеской, на втором круге гонки болид австрийца сорвался с трассы, ударился об ограждение и загорелся. Машина Лауды вновь оказалась на трассе, где, не успев затормозить, в него врезался Брет Ланджер. Ники оказался зажат и смог покинуть машину только с помощью проезжавших мимо Артуро Мерцарио, Харальда Эртля и Гая Эдвардса, но из-за потери времени получил серьезные травмы.

В больнице у Лауды были диагностированы тяжелые ожоги и травма головы, из-за чего он вскоре впал в кому, хотя и находился в сознании после извлечения из обломков машин. Врачи сомневались, что гонщик выживет.

Но он, с потерянным ухом и многочисленными ожогами, вернулся уже спустя полтора месяца – в гонке на Гран-при Италии пилот финишировал четвертым. Болельщики ужасались видом Лауды, который появлялся на пресс-конференциях в кровавых повязках, а внешность и вовсе не пытался поправить, сделав только одну пластическую операцию для полного восстановления век. Остальные повреждения его не очень заботили, а по поводу уха чемпион даже шутил, что ему стало легче пользоваться телефоном. Так же он относился и к своим наградам: дарил соседям в обмен на мелкие услуги вроде мытья машины.

А красная кепка, которую Лауда практически не снимал из-за шрамов, навсегда стала частью его образа.

Однако авария навсегда оставило отпечаток не только на лице Ники, но и на его психологическом состоянии. Аккуратность и рассудительность Лауды достигла определенной точки невозврата в гонках на Гран-при Японии, когда еще не прошло и года с момента аварии. Тогда он добровольно закончил гонку из-за проливного дождя и проиграл в борьбе за золото пилоту «Макларена» Джеймсу Ханту всего одно очко. Фанаты возмутились решением Лауды и бранили его за трусость, а он в ответ говорил, что жизнь для него важнее всех титулов.

Это навсегда испортило отношения австрийца не только с общественностью, но и с боссами «Феррари».

В 1977-м Лауда вновь стал чемпионом и объявил об уходе из «Феррари». Далее последовал переход в «Брэбем», пауза в карьере и подписание контракта с «Маклареном». В 1984-м он становится трехкратным чемпионом мира, а спустя год принимает решение об окончательном завершении карьеры. После Лауда занимался бизнесом, был спортивным менеджером и консультантом, а также работал на телевидении в качестве эксперта и комментатора, никогда не покидая мир автогонок.

Другие новости и материалы можно посмотреть на странице хроники, а также в группах отдела спорта в социальных сетях Facebook и «Вконтакте».

Имя этого высокого, патлатого и эксцентричного плейбоя гремело все 1970-е напролет, когда секс, гонки и рок-н-ролл были главными в его быстрой жизни. По воле случая 18-летний Джеймс Хант посетил Снеттертонскую гоночную трассу в Норфолке. И решил стать гонщиком. Все. Именно так началась его история. Недостатки навыков и знаний он с лихвой покрыл юношеским энтузиазмом. В первый раз он пытался выйти на старт в легендарном «Мини», который переоборудовал сам. Но инженерное мастерство и желание сэкономить не впечатлили инспекторов Королевского автомобильного клуба — вместо гоночного сиденья Хант установил на свой болид садовый стульчик. Молодому «гонщику» дали от ворот поворот. Но отказ только раззадорил безбашенного чудака.

Уже к 1968 году Хант выступает в гонках «Формулы Форд», устраивая регулярные и очень зрелищные аварии. Так, на трассе «Ултон-Парк» он утопил свой «форд» в озере. Спасло его лишь наплевательское отношение к правилам. «Ремни безопасности тогда не были обязательными, каждый гонщик устанавливал их по собственному усмотрению. Денег у меня лишних не было, вот я их и не установил. А если бы установил, то наверняка б захлебнулся», — расскажет Хант в интервью прессе. Та же смакует каждый его эксцесс, благодаря чему он быстро прослыл как адски рискованный гонщик-тусовщик по прозвищу Hunt the Shunt — Хант-Авария. Примерно в это же время он знакомится с молодым британским аристократом-денди — лордом Александром Хескетом. Оба они до безумия любят гонки. Но в отличие от Ханта у лорда Хескета были деньги, и, к счастью для него, он собирался потратить их на собственную гоночную команду «Формулы-3».

Команда Хескета потребляла больше шампанского, чем бензина, а механиков в ней было меньше, чем девушек-чирлидеров. Гоночный коллектив прославился безудержными гулянками, а ее звезда Хант — пьяными секс-оргиями прямо перед гонками, после которых он, прежде чем сесть за руль, смачно блевал. Но тут просто ради забавы, а не во имя каких-то там титулов эксцентричный лорд Хескет решает, что его развратное шапито будет хорошо смотреться в «Формуле-1» — и переводит команду в высшую гоночную лигу.

Открытие таланта

В «Формуле-1» талант Ханта как гонщика раскрывается по полной. Он не только зарекомендовал себя как серьезный пилот, но и стал возможным претендентом на победу в чемпионате. Хант водит очень энергично. Его фирменная фишка — притормозить перед поворотом, а затем, к неописуемому восторгу толпы, резко выжать газ и пулей вылететь из виража, дрифтуя на грани физики и дьявольщины. В частной жизни он также дерзок. На торжественные приемы он являлся босым, в джинсах и футболке, в сопровождении немецкой овчарки по кличке Оскар. И если трехкратный чемпион мира Джеки Стюарт, например, славился тем, что воздерживался от секса в течение недели перед гонками, то Хант поступал наоборот — спал с бесчисленными поклонницами за считаные минуты до начала соревнований, чтобы поймать адреналин. Желтая пресса печатает все скандальные детали его «подготовок» к гонкам, которые также заключаются в том, чтобы переспать с как можно большим количеством девушек и выпить как можно больше алкоголя.

Зенит его славы приходится на Гран-при в Нидерландах в 1975-м, на котором он побеждает Ники Лауда в «феррари». После легендарной победы между ним и австрийским гонщиком завязывается крепкая дружба на всю жизнь — чего нельзя сказать про страсть лорда к гонкам. К концу сезона 1975 года Хескет не нашел спонсора, прекратил финансирование и распустил команду.

Но вечно молодого и пьяного гонщика уже успели заметить, и в следующем сезоне его нанимает команда «Макларен». Правда, в новом коллективе ему пришлось поумерить пыл, но результат не заставил себя ждать — Хант финиширует первым все чаще. В сезоне 1976 года он пришел первым в шести гонках из 16. Но пока его профессионализм и мастерство растут, сам он как личность не меняется. «Плохой парень» с шармом и привлекательной внешностью не упускает случая ляпнуть какую-нибудь колкость. Например, в начале сезона он сказал про собственный болид: «Эта машиненка абсолютно безнадежна. Вести ее — все равно что управлять мокрой губкой!»

Не упускал он возможности подшутить над неудачливыми гонщиками. Например, после того как он по вине Патрика Депалье врезался в стену на трассе «Лонг-Бич», он публично наорал на соперника: «Ты где права нашел — в пакетике чипсов?!» Депалье еще легко отделался по сравнению с регулировщиком, который помогал Ханту выбраться из покореженного «макларена» — тот просто «случайно» врезал ему.

Однако во время Гран-при 1976 года в «Фуджи» Хант превзошел сам себя. Это была первая гонка «Формулы-1» в Японии, внимание мировых СМИ было приковано к претендентам на звание чемпиона. И Хант не подвел. «Подготовка» у него получилась, мягко сказать, неистовой. Он и его друг Бари Шене, чемпион 1976 года по мотоциклетным гонкам, заперлись на двое суток в номере отеля и закатили вечеринку с выпивкой, наркотиками и целым сонмом девушек. Подробности оргии просочились в прессу. Гонщик-холостяк Стерлинг Мосс, который тоже был не прочь поучаствовать в вечеринках Ханта, позже справедливо прокомментировал: «Ну а как бы вы поступили, если бы выглядели как Джеймс Хант?»

А на утро в день решающей гонки Патрик Хэд, совладелец конюшни «Уильямс» в «Формуле-1», а в то время простой инженер-механик, зайдя в гараж, получил психологическую травму всей своей жизни: Хант стоял в гоночном костюме, спущенном до лодыжек, и ублажал японскую поклонницу прямо на болиде. Хэд испугался и выбежал вон. Хант же рассмеялся ему вдогонку, вышел из гаража, опустошил желудок, сел за руль и победил в Гран-при «Формулы-1» 1976 года с преимуществом в одно очко.

За гонкой следили более 30 млн человек по всему миру. Через 24 часа Хант должен был улетать в Великобританию. Но до этого британское посольство в Токио решило устроить торжественный прием в его честь. Чемпион явился на него таким пьяным, что посол не захотел пускать его на мероприятие в его же честь. А во время обратного рейса на родину в самолете, по слухам, закончился алкоголь. На родине уставшего Ханта встретили его мать, девушка и 2000 орущих от восторга фанатов. Гонка в «Фуджи» стала пиком его карьеры.

Закат звезды

Но далее она пошла на спад. Ханту больше не удавалось занять призовых мест, хотя болиды он гробил все так же усердно. В то время «Формула-1» была очень опасным видом спорта. Многие друзья и коллеги Ханта разбились насмерть. Британский гонщик подрастерял задор и спустя два года ушел из гонок навсегда.

Он нашел себя в роли второго комментатора «Формулы-1» на Би-би-си, работая в паре с легендарным Мюрреем Уолкером. Но даже в этом амплуа он остался верен себе. Во время первого прямого эфира с Гран-при в Монако в 1980 году у комментаторов был один микрофон на двоих. И Хант решил отобрать его у Уолкера, который, по его мнению, говорил уже слишком долго. Размолвка закончилась потасовкой в прямом эфире. Однако зрителям понравилось, что Хант не воспринял себя в своей новой роли серьезно, и он сохранил работу. Более того, его глубокие познания всех нюансов гонок, помноженные на беспощадное чувство юмора, привлекли к нему толпы новых фанатов. Хант снова прославился. Но уже не как гонщик, а как едкий остряк. Он на дух не переносил медлительных гонщиков, которые умудрялись отстать на круг от лидеров и потом мешали им. Однажды он в прямом эфире обругал «тихоню» француза Жан-Филиппа Жарьера, назвав его «абсолютным невеждой», «французским дуралеем», и предложил снять его с соревнований за то, что тот «является Жарьером».

Умер Джеймс Хант 15 июня 1993 года от сердечного приступа в своем доме в Уимблдоне в возрасте 45 лет. За день до смерти он сделал предложение своей 27-летней девушке — официантке, с которой познакомился так же случайно, как когда-то с гонками. Его близкий друг Ники Лауда, троекратный чемпион «Формулы-1», сказал: «Мы были соперниками, но я уважал его. Мы могли нестись на скорости 300 км/ч колесо в колесо, на расстоянии двух сантиметров, и ничего не случалось. Он был лучшим гонщиком своего времени».

Александр Роган

Оригинал статьи на английском языке на сайте McLaren в разделе Heritage — Drivers — James Hunt — Статья: A last heartbreaking flourish. К сожалению, нет возможности опубликовать прямую ссылку на данный момент, приношу извинения за неудобства.

Трудно поверить, что прошла уже четверть века с неожиданной и преждевременной смерти Джеймса Ханта.

Если кого и называть титаном из мира Формулы 1, так Джеймса: он выжил в 70х, в самую опасную эпоху в автогонках, выдержал сложное десятилетие 80х, обрел любовь и начал жить скромной и трезвой жизнью, пока не умер от сердечного приступа в возрасте 45 лет 15 июня 1993 года.

Здесь мы вспомним жизнь Джеймса после гонок, его работу комментатором, его падение в бездну алкоголя и наркотиков, и его последний расцвет. В этом нам помогут выдержки из прекрасно написанной книги Мориса Хэмилтона о Джеймсе Ханте.

«Я никогда не чувствовал, что снова хочу гоняться», — признался Джеймс Хант спустя год после окончания его короткой, но бурной карьеры в Формуле 1. Это было типичное откровение от человека, который был известен тем, что не оборачивался назад. Никогда.

«Как я и сказал, я закончил, чтобы сберечь себя. Я мог так поступить, потому что я был финансово обеспечен, и я хотел продолжать жить, не подвергая себя опасности. Если бы гонки были безопасны, я бы никогда не закончил карьеру. Я был бы счастлив. Но я не хочу спекулировать на эту тему, потому что все равно существует соблазн вернуться».

После того, как Джеймс закончил карьеру, он перебрался на постоянное место жительства в Англию. Он отремонтировал коттеджный дом в лондонском Baron’s Court, а также купил крупное имение, в том числе рабочую ферму, в Бакингемшире. Он продолжал делать рекламную работу для Marlboro, Texaco и Olympus и играть в гольф столько, что стремительно просаживал все свои деньги.

Голос (нового) поколения.

Хант также осуществил то, что могло сделать его узнаваемым в глазах того поколения людей, которое не видело его в гонках. Он взял на себя роль корреспондента на BBC. Джонатан Мартин грамотно определил способность Ханта взаимодействовать с человеком во время интервью, но решение главы спортивного отдела канала не было сразу принято их главным опытным постоянным комментатором.

«Я комментировал гонки один до того момента», — говорит Маррей Уокер. «Когда Джонатан Мартин позвонил мне и сказал, что теперь работать будут два комментатора, один из которых — Джеймс Хант, моя первая реакция была яростной. Я подумал: Да что он, черт возьми, знает про комментаторов? Он гонщик. И вообще, я не люблю Джеймса Ханта.

Я должен был быть объективным и попытаться понять, где могут возникнуть трудности при совместной работе. Я мог сойти за его отца. Мои взгляды на жизнь были диаметрально противоположны его. Я был собранным, прямым, строгим парнем, а рядом был пьющий, курящий любитель женщин и наркотиков, который ассоциировался с грубостью и бунтарством. Должен признать, что я очень беспокоился.

Первый раз мы вместе комментировали Гран-при Монако в 1980-м. Ровно через год после его отставки. И тогда не было никаких комментаторских кабин. Мы сидели на открытом воздухе, напротив выезда с пит-лейна. У нас были раскладные стулья с подставкой и одним телевизором. Между нами и трассой был только барьер Armco. Мне в ухо громко кричал Джонатан Мартин, а его в свою очередь заглушал рев машин всего в нескольких метрах от нас.

Вскоре появился Джеймс, прямо перед стартом гонки, в по щиколотку обрезанных джинсах, без обуви, в футболке и с бутылкой розе в руке. Половиной бутылки – другую он уже выпил. Он сел на стул рядом со мной, облокотил гипс мне на колено, и так мы и работали. Насколько я помню, все прошло гладко. Джеймс был полностью адекватен. Но я считал, что у нас будут непростые взаимоотношения с точки зрения комментаторской работы».

Гипс был результатом инцидента, произошедшего во время отдыха в горах в Вербье, в Швейцарии. Джеймс был гостем спонсируемой Marlboro команды лыжников-акробатов. У них был веселый «обед» вместе, а потом он, особо не раздумывая, присоединился к лыжникам на склоне. В результате порванные связки в левом колене, повреждение, которое требует сложной операции и длительного восстановления.

Снежный ком из разочарования от отсутствия передвижения и сна стал началом конца отношений Джеймса и Джейн Бербек. Отношений, которые они пытались долго строить, тогда дело даже могло дойти до свадьбы. А это, в свою очередь, внесло вклад в увлечение Джеймсом алкоголем и курением, которое повлияло на их жизни. Так же, как и привычка Ханта разбрасываться деньгами. К концу 1981 они расстались хорошими друзьями, насколько это было возможно в их обстоятельствах.

Джеймс купил дом с пятью спальнями в Уимблдоне. Величественное здание 1930-х годов было немного потрепано снаружи; идеально подходит для Джеймса, так же как большой сад. Дом был удобно расположен для его напряженного графика «мероприятий», но так ценимое им холостяцкое существование внезапно прервалось в сентябре 1982 года.

Во время отдыха в Испании, Джеймс встретил Сару Ломакс на вечеринке на пляже. Сара, англичанка, работающая в фирме, занимающейся внутренней отделкой в Вашингтоне, была мгновенно поражена. Чувство было взаимным. Когда они не встречались в Великобритании, Джеймс отправлялся в Вашингтон. К началу 1983 года Сара жила в доме в Уимблдоне. К концу декабря того же года они поженились в родном городе Сары, Уилтшире. Расцвет отношений действительно был таким же быстрым, как и звездным.

В поисках новых талантов.

Однако Хант не просто работал в качестве комментатора. Он также был наставником молодого шведского гонщика Томаса Кайзера. Это заставляло Джеймса бывать на гонках Формулы 3000 в свободные выходные между гонками Формулы 1.

Этот аспект характера Ханта не ускользнул от внимания Джона Хогана из Marlboro: «Когда он ушел в отставку, мы хотели сохранить его в качестве посла бренда. Под этим я имею в виду человека, который придерживается сценария, не вдается в креатив. Стремясь привлечь молодых гонщиков, мы заметили, что у Джеймса была удивительная способность понимать, что происходит на трассе, что на самом деле довольно редко случается. Многие думают, что могут, но это не так. Джеймс понимал происходящее, поэтому он был хорошим комментатором. Он мог видеть кто из молодых гонщиков был действительно хорош, кто мог попасть в Ф1, кто был настоящим талантом.

Когда он этим занимался, он становился своего рода наставником. И, опять же, большинство гонщиков не смогут этого сделать. Они понимают, что происходит, но не могут донести это до юного гонщика.

Джеймс не был сиделкой для них. Он просто подходил к ним, или приходил в гараж, или садился рядом с машиной и говорил: Знаешь, тебе не следует делать так. Было бы лучше, если бы ты сделал вот так. И они его слушали и, если были достаточно умными, брали на вооружение сказанное. Эдди Ирвайн – один из примеров».

На фото — с молодым Аланом МакНишем

Потерянный уик-энд в Дижоне…

Ирвайн соглашается: «Я впервые встретил Джеймса, когда он был консультантом в Marlboro. Я видел гонки в его исполнении, конечно. Я был большим его фанатом. Мне нравился его подход. Джеймс был себе на уме. Когда меня пригласили на тесты в Формулу 3 в 1988, я хотел сначала попробовать Формулу Ford 2000. Но мне предложили Формулу 3, и Джеймс и все остальные сказали, что я должен принять предложение и перейти сразу в Ф3, что для меня было гигантским шагом. Но я это сделал, провел хороший сезон и это привело к переходу в Формулу 3000 в следующем году. Мне посоветовали приехать на последнюю гонку Ф3000 в Дижоне, во Франции, чтобы посмотреть, что это вообще такое. Я не слишком много узнал тогда из-за дурачеств моего наставника, Джеймса Ханта.

Я встретил его в аэропорту Хитроу, в Лондоне. Первым делом он сходил в Duty Free и купил бутылку водки. Когда мы приземлились в Париже, он отлучился, чтобы встретить двух девушек на железнодорожном вокзале. Как выяснилось, поезда TGV были отменены из-за забастовки, и нам надо было сесть в медленный поезд с призывниками морского флота, направлявшимися в Марсель. Нам потребовалось около пяти часов, чтобы попасть в Дижон – к тому моменту водки уже не осталось…

Мы заползли в двери отеля. К счастью, было уже поздно, и люди были по номерам. Мы добрались до номера Джеймса, где он включил Бетховена на полную мощность своего портативного аудио магнитофона, который он всегда носил с собой. Джеймс игнорировал стуки в дверь и стены, пока кто-то с стойки регистрации не пришел и не сказал, что нам нужно прекратить, потому что уже 3 часа ночи. А Джеймс в это время должен был рассказывать мне про гоночные премудрости…

Я спустился на завтрак утром и встретил Волкера Уэйлдера, который ездил за команду Ф3000, которую поддерживали в Marlboro. Волкер сказал: Прошлая ночь была ужасной. Я не спал совсем. Люди в комнате рядом веселились всю ночь. Мне пришлось позвонить на респешн, чтобы это прекратить.

Ох, Волкер, это ужасно -, сказал тогда я. Он узнал, кто были те засранцы, только через 4 года. Мы гонялись в Японии и, однажды, я рассказал ему. Его реакция была запоминающейся. Он сказал: Я знал это! Marlboro хотели избавиться от меня! Они подослали вас ночью, чтобы я не мог выспаться перед гонкой. Он действительно в это верил и не понимал, что это был результат пятичасовой поездки и бутылки водки. Не больше, не меньше.

Но это не показывает того, каким наставником был Джеймс. Он правда понимал, что происходит между машиной и гонщиком, и он мог говорить об этом, а также о других вещах, касающихся управления машиной. Он был внимателен ко мне, и он поучаствовал в моих связях с Marlboro, когда я пришел в Формулу 1″.

Джеймс и его демоны.

Во время поездки в Дижон ни Ирвайн, ни остальная часть мира автогонок не знали о том, какие мысли начали бродить в голове Ханта. Испытывая проблемы с своим браком – не по вине Сары — и вообще жизнью, Хант был в начале нисходящей спирали, которая постепенно привела к депрессии. Широкому кругу знакомых Ханта было бы трудно поверить, и они не подозревали, что Джеймс становился все большим интровертом, все больше и больше времени проводя со своими внутренними демонами. Эти темные периоды отчаяния привели к алкоголю и марихуане, что будет носить временный характер. Он терял себя, что только усиливало внутренние муки. В октябре 1988 года Джеймс и Сара стали жить отдельно. Чуть более года спустя они развелись. Хант достиг дна.

Стремясь что-то предпринять, он пробовал обращаться к разным врачам и психологам. Отчаянная ситуация усугублялась финансовыми трудностями, вызванными обычным судопроизводством после развода, а также, что куда важнее, собственным убытком в районе в 200 000 фунтов стерлингов из-за того, что он был частью инвестиционного синдиката Lloyd’s Name, который внезапно столкнулся с обратной стороной риска.

Будучи прижатым к стенке, Хант начал бороться, как только мог. Так же, как и когда у него был совсем другой, но не менее важный для него кризис, который ударил по нему перед финальными тремя гонками насыщенного сезона 1976 года. Он купил велосипед в рамках попытки вернуться к форме, что также включало попытку отказаться от сигарет (от ежедневного приема 20, а иногда и более 30 в день) и сокращение употребление алкоголя. Перемены были невероятными и заметными.

На фото — Джеймс Хант с своим сыном

«Вначале я понятия не имел, что у него такие проблемы», — говорит Джон Хоган. «Я всегда думал, что он страдает от похмелья, в то время как, на самом деле, он был в депрессии. Это было невероятно, когда вы думали о том, каким он был или каким казался. По мере того, как он стал старше, все стало хуже. Раньше казалось, если он шутил, то это была просто шутка, но, когда он стал старше, вы могли видеть, что за этим есть что-то еще. Он испытывал страшное давление по разным причинам, особенно финансовым. Затем он смог все переломить, используя только силу воли. Было удивительно это видеть со стороны, но не тогда, когда вы знали Джеймса и на что он был способен. У него была огромная сила характера, и именно тогда это действительно окупилось. Он взял под контроль все: выпивку, наркотики, сигареты, даже свои контакты с женщинами. Он был невероятно сконцентрированным, что показывает, насколько все было плохо изначально».

Перелом

«Атака» всегда была излюбленным словом в лексике Ханта, и он использовал его в полной мере, когда он начал работать над тем, чтобы стать представителем средств массовой информации. Писав колонки для британских национальных газет и, конечно же, продолжая быть комментатором, Джеймс стал счастливым членом автоспортивной журналистики. Журналисты, которые оскорбляли его как гонщика, стали наслаждаться его компанией как своей собственной, когда он перестал гоняться. Потому что это был он: имел проблемы с деньгами, наслаждался сплетнями, ценил бесплатное питание — и был влюблен в спорт.

Как обычно, он не скрывал своей критики гонщиков или событий, которые, по его мнению, не соответствовали норме. Для гонщиков, желающих выслушать его, он предоставлял полезные и информативные отзывы. Среди их числа был Айртон Сенна. Как это ни парадоксально, уважение к Ханту у него появилось после того, как Джеймс подверг критике бразильца за его пилотаж, позже понял, что его суждение было ошибочным, разыскал Сенну, чтобы рассказать ему об этом, а затем извинился в эфире. Это была способность Ханта быть абсолютно честным, та человеческая черта, которую очень высоко ценил Сенна.

Джеймс во многом добился выздоровления благодаря своим собственным усилиям, но ему стоит также поблагодарить за это гамбургеры. Или, если быть точным, привлекательную блондинку, которая обслуживала его в ресторане Уимблдона. Хелен Дайсон работала в Hamburger Heaven по выходным, чтобы обеспечить себе финансирование обучения в области изобразительного искусства в Middlesex Polytechnic. Она была младше его на 18 лет и ничего не знала о нем, кроме того, что он казался очаровательным, симпатичным мужчиной. Хелен приняла приглашение на первое свидание. Их отношения быстро расцвели, хотя прошло более двух лет, прежде чем она переехала в дом, в котором Хант создал студию для Хелен, чтобы она практиковалась в своем мастерстве художника. Учитывая состояние, в котором он был незадолго до этого, Джеймс никогда не был счастливее, так как его жизнь продолжала поправляться.

4 октября 1992 года Денни Халм умер от сердечного приступа в момент, когда управлял BMW M3 во время Bathurst 1000 в Австралии. Прошло пять месяцев, прежде чем мемориальная служба чемпиона мира 1967 года могла быть организована. Она состоялась 24 марта в Старой церкви Челси. Джеймс, одетый в спортивный костюм, прибыл на велосипеде с плетеной корзиной спереди. Он вытащил из корзины смятую рубашку и костюм и переоделся прямо на тротуаре. Кода служба закончилась, он проделал то же самое в обратном порядке. Несмотря на то, что в следующие несколько недель автогоночный мир был занят несколькими Гран-При в Европе, образ Джеймса, который ехал на велосипеде на Old Church Street, остался в памяти у многих.

На фото — Джеймс Хант с Микой Хаккиненом

«Ни для кого не секрет, что BBC вели репортажи гонок, которые проходили за пределами Европы, из студии в Лондоне», — говорит Уокер. «А люди были уверены, что мы находимся на трассе. Мы не могли сказать, что нас там не было, потому что, если нас там не было, как мы могли бы прокомментировать эту гонку? Но, в то же время, мы не могли сказать, что мы были там, потому что это была бы ложь. Поэтому мы говорили такие вещи, как: «Я не вижу трека из моей комментаторской позиции», что было совершенно правдиво, потому что мы находились на расстоянии 6000 миль от трассы.

Мы как-то комментировали Гран-при Южной Африки, а Джеймс всегда имел свое собственное мнение обо всем, даже об апартеиде в Южной Африке. Примерно на середине гонки он начал бурчать об апартеиде, что не имело отношения к гонке и вряд ли способствовало улучшению отношений между Великобританией и Южной Африкой. Марк Уилкин, наш продюсер, написал на листе бумаги «Говорите о гонке!» и положил его перед нами. Джеймс посмотрел на этот лист бумаги и сказал: «Ну, так или иначе, слава Богу, что нас там нет».

Мы, как обычно, освещали Гран-при Канады в 1993 году из Лондона. Джеймс ехал из Уимблдона в Shepherd’s Bush. Он везде ездил на своем велосипеде. Он был в отличной форме, потому что он перестал пить, прекратил курить, он снова занялся спортом. Мы откомментировали гонку, все прошло отлично. Затем Джеймс позвонил Джеральду Дональдсону, который владел своей газетной колонкой. Все было устроено, мы каждый пошли своим путем, Джеймс проехал на велосипеде пять или шесть миль обратно в Уимблдон, а я отправился домой в Хэмпшир.

Во вторник утром (15 июня 1993 года) моя жена Элизабет позвонила мне. Она сказала: «Приготовься. У меня плохие новости». В то время моей маме было 96 лет, и я подумал, что это она. «Нет», — сказала она. «Джеймс умер». Я сказал: «Какой Джеймс?» Когда она сказала, что Джеймс Хант, я просто не мог в это поверить и сказал что-то глупое — как часто и происходит в таких случаях: «Но я был с ним в воскресенье, и он был в полном порядке». Это был действительно ужасный шок — не только для меня, конечно, но для миллионов людей во всем мире. Ему было всего 45 лет».

Джеймс умер от сильнейшего сердечного приступа рано утром. Он играл в снукер дома с другом, потом пошел отдохнуть, жалуясь на недомогание. Он так и не дошел до кровати. Ранее вечером он позвонил Хелен, которая была на коротком отдыхе с подругой в Греции. Джеймс сделал ей предложение. Хелен согласилась. И теперь эта радость внезапно сменилась опустошением и горем для многих его друзей и единомышленников.

Иннес Айленд оставил свой адрес во время мемориальной службы по Халму несколько месяцев назад. Бывший гонщик с непоколебимой репутацией и президент британского клуба гонщиков, Айленд, тем не менее, несколько раз ужасался некоторым выходкам Ханта, и высказывал это ему словом из одного слога. Тем не менее он пришел на похороны, чтобы выразить ему свое уважение. Уйдя из гонок, Айленд так же стал хорошим журналистом. Его статья, посвященная Ханту, описала чувства многих людей, которые симпатизировали Джеймсу так или иначе.

«Часто, его возмутительное, — писал Айленд, — и иногда даже дикое поведение скрывало тот факт, что он был теплым, дружелюбным человеком, который все понимал и обладал большим интеллектом. Совсем недавно величина его заботы и доброты стала очевидной, смотря на то, какую любовь и внимание он проявлял к своим двум сыновьям. Он всегда был кем-то вроде бунтаря, он, казалось, восхищался своим нахождением на грани принятия обществом. Должен сказать, я думал, что он переходил грань один или два раза. Каким-то образом, с его чувством юмора, ему всегда удавалось с этим справиться».

Айленд умер от рака в октябре 1993 года, менее чем через месяц после того, как он прочитал стихотворение Редьярда Киплинга «Если» на вечере имени Джеймса Ханта. Церковь Святого Джеймса в Пикадилли была выбрана для поминальной службы, в которой приняли участие его родители, семья и 600 человек, для которых Джеймс был значимым человеком. Это была грандиозная церемония и, даже радостная, с участием трубача, двух певцов и хора Веллингтонского колледжа.

Композиция Садок-священник оказалась включена в эту необычную службу. И те, кто были на службе, не знавшие об этом, были весьма удивлены, поскольку хор, расположенный наверху и сзади, внезапно начал исполнение этой композиции сразу после более торжественной и продолжительной органной музыки.

Написанная Генделем для коронации короля Георга II в 1927 году, эта композиция был любимой у Джеймса. Исполнение этой бодрой композиции на таком грустном мероприятии казалось вполне пристойным. Как и вечеринка, длившаяся всю ночь и частично финансировавшаяся пятью тысячами фунтов стерлингов, которые по воле Джеймса были отложены как раз для этой цели. Сравнительно короткую, но чрезвычайно красочную жизнь Джеймса Ханта запомнили именно так, как она была прожита.

Десять главных фактов из жизни Лауды и Ханта

НИКИ ЛАУДА

— Ники Лауда — из династии австрийских банкиров, но семья была против того, чтобы он занимался автоспортом. В результате с родными из-за любви к гонкам Ники разругался, а для прихода в команду March в Формулу-2 ему пришлось взять в банке крупный кредит. Из-за этого или по какой-то иной причине

После завоевания своего первого чемпионского титула с «Феррари» в 1975 году он отдал большинство кубков местному автосервису в Австрии, в обмен получив право бесплатно мыть у них машину.

Лауда, как гласит молва, оказался на пороге суицида. Но в итоге австриец собрался с силами, взял кредит и попал в Формулу-1 в команду BRM, где смог заявить о себе. Год спустя Ники провернул ещё одну сделку — всё-таки гены банкиров давали о себе знать. BRM предлагала ему погашение всех долгов в обмен на подписание двухлетнего контракта, но перед Лаудой открылась дорога прямиком в Маранелло. И ему удалось договориться о контракте с «Феррари», которая и погасила его долги перед BRM, избавив от кредитных обязательств.

— В «Феррари» Ники сразу показал, что не признаёт авторитетов. После первых же тестов в разговоре с великим Энцо Феррари он назвал болид итальянской команды «куском дерьма», хотя прекрасно знал, что Коммендаторе ненавидит, когда критикуют его машины. Но Феррари стерпел: тогда команда проходила период реструктуризации, и болид становился всё лучше и лучше.

— Несмотря на тяжелейшие травмы, полученные на «Нюрбургринге», Лауда в 1976 году вернулся в строй ещё до конца сезона и имел все шансы отстоять своё чемпионское звание, если бы не сошёл с дистанции в Фудзи, опасаясь попасть в новую аварию на мокрой трассе. Ники, получивший серьёзные ожоги и перенесший несколько операций, вернулся за руль всего через 42 дня после аварии, чем поразил всех в паддоке.

Гран-при Нидерландов-1985. Последняя победа Ники Лауды в Ф-1

— Лауда далёк от привязанности к кубкам и трофеям, которые вручаются за победы. К примеру, после завоевания своего первого чемпионского титула с «Феррари» в 1975 году он отдал большинство кубков местному автосервису в Австрии, в обмен получив право бесплатно мыть у них машину.

— Знаменитая кепка, в которой Ники показывается на публике при любых обстоятельствах, — больше чем просто головной убор. Это один из источников доходов предприимчивого австрийца. Несмотря на то что карьера пилота давно завершена, кепка остаётся его визитной карточкой, и спонсоры охотно этим пользуются, платя Ники за то, чтобы он носил бейсболку именно с их логотипом.

ДЖЕЙМС ХАНТ

— В «Гонке» не отражён весьма любопытный факт — в начале карьеры Ники и Джеймс снимали однокомнатную квартиру в Лондоне и были близкими друзьями.

— Слава Ханта вплоть до наших дней тянется не столько благодаря результатам, сколько из-за имиджа Джеймса. Его поведение в паддоке было весьма нетрадиционным: он курил, едва выйдя из болида, употреблял наркотики и занимался сексом буквально перед стартом гонки. Хант прослыл настоящим «плейбоем» и всегда привлекал внимание прессы и болельщиков. Говорят, что Джеймс куролесил всю неделю перед Гран-при Японии, решающей гонкой 1976 года, и в той сплошной вечеринке у него смешалось всё — выпивка, девушки и другие развлечения. А на приём в британском посольстве в честь чемпионства Ханта Джеймс пришёл в состоянии такого алкогольного опьянения, что его отказались пустить в консульство. Хант был неравнодушен к представительницам прекрасного пола, и по слухам за свою жизнь успел «пообщаться» с 5000 из них. При всём при этом он был дважды женат.

— Если отличительной чертой Лауды является кепка, то Джеймс Хант запомнился дизайном своего шлема. Чёрный фон, на котором нанесены синяя, жёлтая и красная полоски, а также имя James Hunt. Общеизвестно, что симпатии к Ханту проявляет чемпион мира 2007 года Кими Райкконен. Он дважды окрашивал свой шлем в дизайн Ханта, причём один раз из-за этого у него даже были проблемы с Берни Экклстоуном. В Монако в 2013-м Берни посчитал, что это является рекламным ходом фильма Rush, но в итоге стороне финна удалось договориться с руководителем Формулы-1.

Сын Джеймса Ханта Фредди с «Хескетом» отца

— После завершения карьеры гонщика Джеймс стал комментатором BBC и на новом поприще снова снискал любовь фанатов благодаря уникальному взгляду, умению подметить детали и своему чувству юмора. Особенно Джеймс был остёр на язык в отношении аутсайдеров и пилотов, которых считал недостаточно квалифицированными. Он запросто мог назвать Андреа де Чезариса «идиотом» или выругаться в эфире.

— Хант собирался жениться в третий раз и сделал предложение своей подруге Хелен Дайсон, но через считаные часы скончался от сердечного приступа у себя дома в Уимблдоне. До того Джеймс был женат дважды: на Сьюзи Миллер (годы брака 1974-76) и Саре Ломакс (1983-89).

ДРУГ О ДРУГЕ

Ники Лауда: «Мы были принципиальными соперниками, особенно в конце сезона-1976. Но я уважал его. Можно было ехать бок о бок с ним, в двух сантиметрах, колесо в колесо, 300 километров или больше, и ничего бы не случилось. Он был настоящим топ-пилотом того времени».

Джеймс Хант (цитата 1984 года): «В Ники очень много энергии. На данной стадии карьеры он физически готов куда лучше, чем в первые сезоны. Он высоко мотивирован и полностью сконцентрирован. Он квалифицируется не так хорошо, как Ален Прост, но проводит тактические гонки. Он не идёт в атаку на первых кругах, а ждёт, пока соперники друг друга выбьют, и лишь после трети гонки начинает прибавлять. Это разумно».

Авария Ники Лауды на Нюрбургринге в 1976 году – Weser Kurier

01 августа 1976 года, обеденное время. Ники Лауда, лидер Чемпионата мира (Ф1), выигравший пять из девяти гонок сезона и имеющий за семь этапов до конца сезона двукратное преимущество по очкам (61 против 30 у Джоди Шектера) готовится принять старт с первой линии Нюрбургринга, чтобы побороться за победу в Большом призе Германии. Австриец ещё не знает, что в самое ближайшее время ему предстоит борьба за более ценный приз — свою жизнь.

14:07’00
После задержек, связанных с расчисткой трассы после гонки «Рено 5» и начавшегося дождя, гонщики Ф1 получают команду заводить моторы.

14:23’45
Карлос Паси проезжает левый поворот перед Бергверк.

14:23’55
Ники Лауда на участке после моста Аденау, который он благополучно проехал на первом круге, и который за десять секунд до него пролетел Паси, вылетает с трассы на выходе из левого поворота. «Феррари» №1 ударяется в барьер армко, ограждающий трассу справа, на отметке в 10,56 километра, и отлетает влево вперёд к 10,68-километровой отметке круга; автомобиль мгновенно загорается. Обломки разбросаны по трассе, начиная с отметки в 10,60 км, автомобиль Лауды находится в 1,8 метра от левой кромки трассы.

14:23’57
Гай Эдвардз чудом проезжает на «Хезкете» между обломками «Феррари» и останавливается практически после места аварии.

14:23’58
Бретт Лангер пытается объехать горящую «Феррари» справа, однако, налетев на обломки, теряет контроль над своей «Сёртис» и впечатывается прямо в горящий автомобиль Лауды.

14:23’59
Трасса полностью блокирована обломками «Феррари» и «Сёртиса», поэтому у Харальда Эртля просто не остаётся места для манёвра и гонщик въезжает в самый эпицентр пожара, его «Хезкет» крутит и он останавливается метров через 20 около правой стороны трассы.

14:24’00
Наблюдатель на посту №32 на отметке в 10,50 км докладывает по радио: «Авария, авария, авария, пожар»

14:24’01
Автомобиль спасателей ONS1, стоящий на отметке в 9,65 км (сразу после моста Брайдшайд), выезжает к месту аварии; внутри него находятся Хорст Краузеке и доктор Шмайсер.

14:24’02
Артуро Мерцарио останавливает свой «Уильямс» перед местом аварии.

14:24’10
К месту аварии выезжают автомобили спасателей ONS6 (с отметки в 8,6 км) и ONS3 (7,6 км).

14:24’40
Автомобиль спасателей ONS1 прибывает к месту аварии и благодаря бортовому 100-килограммовому огнетушителю тушит пожар. К этому моменту Эдвардз, Мерцарио, Лангер и Эртль уже вытащили Лауду из кокпита. Система пожаротушения «Феррари» не была задействована, поэтому огонь сбивали маршал трассы и Эртль, в то время как Мерцарио залез в самое пекло и расстегнул ремни безопасности, а Лангер вытянул австрийца, у которого слетел шлем, из пламени.

14:25’10
На место аварии выезжает скорая помощь. К этому времени гонщики вместе с подоспевшими Гансом Штуком, Эмерсоном Фиттипальди и Джоном Уотсоном переносят Лауду на правую сторону трассы и пытаются оказать ему минимальную помощь; австриец при этом всём остаётся в сознании.

14:27’00
Скорая прибывает на место аварии Лауды, определённые сложности с проездом составили автомобили Ф1, запаркованные на подъезде к месту инцидента.

14:30’00
Лауду погрузили в карету скорой помощи, вместе с ним в автомобиль сел Ганс Штук, который подсказал врачам, что ехать стоит против движения трассы, т.к. в районе Брайдшайда есть съезд и это поможет существенно сократить путь.

14:32’00
Скорая покидает кольцо Нюрбургринга и направляется к больнице в Аденау.

15:10’00
Лауде оказывают первую помощь в больнице Аденау.

15:15’00
Врачи исключают у Лауды переломы — у гонщика диагностированы ожоги рук, лица и шеи.

15:25’00
Лауда общается с журналистами немецкого ТВ и радио.

15:45’00
На Нюрбургринге по громкой связи сообщают, что жизни Лауды ничего не угрожает.

16:10’00
Врачи больницы Аденау решают перевести Лауду в больницу Людвигсхафена, которая более приспособлена для оказания неотложной помощи при ожогах.

16:40’00
У Лауды диагностирован перелом левой скулы (именно она запачкала кровью Мерцарио), ожоги лица определены как третьей степени, рук — первой.

18:19’00
Врачи думают над переводом Лауды в ближайший госпиталь ВВС США, т.к. общее состояние гонщика внушает опасение.

19:15’00
Главрач больницы Людвигсхафена решает передать Лауду реанимации университетской больницы Мангейма.

19:20’00
Лауда начинает испытывать трудности с дыханием. Дополнительное обследование показывает, что лёгкие австрийца обожжены раскалёнными парами бензина.

19:30’00
Дополнительный рентген показывает, что у Лауды также имеют место и травмы шеи.

20:10’00
Лауда прибывает в больницу Мангейма, где его уже ждёт жена, прилетевшая на частном самолёте гонщика из Кёльна.

20:20’00
Результаты первого обследования Лауды врачами Мангейма — состояние тяжёлое, но угрозы жизни нет, хотя прогноз и неопределённый.

20:40’00
Состояние Лауды внезапно ухудшилось — австриец испытывает серьёзные проблемы с дыханием и начинает терять сознание. Врачи опасаются, что гонщик может лишиться лёгкого.

21:10’00
Состояние Лауды становится критическим.

22:20’00
Медперсонал больницы Мангейма перестаёт давать ответы на запросы о состоянии Лауды.

22:40’00
Лауда помещён в кислородную палатку

22:50’00
Лауда теряет сознание

23:10’00
Врачи опасаются что Лауда впадёт в кому — повреждения дыхательных путей и лёгких очень серьёзны.

23:15’00
Состояние Лауды начинает оцениваться как критическое.

23:30’00
Лауда по-прежнему находится на грани комы — австриец не приходит в сознание; кроме того, возникла угроза отказа почек.

24:00’00
Ситуация стабилизировалась — Лауда избежал угрозы комы и сохранил способность дышать самостоятельно.

За следующие 48 часов кризис миновал окончательно, хотя врачи и не рекомендовали питать иллюзии касательно выздоровления и восстановления, посоветовав «Феррари» начать поиски нового гонщика. Тем не менее, всего 42 дня после аварии на Нюрбургринге Ники Лауда финишировал четвёртым на БП Италии.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *