Пол малиньяджи конор

Пол Малиньяджи: «Конор понял, что весь оставшийся период подготовки получал бы трепку»

Первой неожиданностью для профессионального боксера стал момент прибытия в Лас-Вегас для второго спарринга.

«Приземлился в Вегасе и мне сразу сказали, что завтра буду проводить 12 раундов в спарринге, — рассказал Малиньяджи в интервью MMAfighting. «Для незнакомых с обычной подготовкой боксера я поясню, что никто из спарринг-партнеров не дерется 12 раундов. Это боец должен провести 12 раундов, меняя соперников»

Первая встреча в ринге с Макгрегором длилась восемь раундов и Малиньяджи признает, что этот спарринг дался ему тяжело. Он предполагает, что это обнадежило Конора и поэтому второй спарринг решено было провести длительностью 12 раундов. Зайдя в назначенный день в зал, Малиньяджи заметил собравшуюся толпу зрителей, как будто Конор намеревался им продемонстрировать что-то в спарринге.

«Там был Лоренцо Фертитта, Дана Уайт, агент Конора Оди Аттар, были и еще люди, которые мне незнакомы. Обычно спарринги бывают закрыты настолько, что я даже не могу пригласить своего тренера в угол. У меня в углу были его спарринг-партнеры. Все тренировки настолько закрыты, что нужно оставлять телефон в специальном ящике, чтобы никто не смог тайком сделать фото или видеозапись. Однако, в этот раз там были высокопоставленные люди. Я решил, что Конор попытается меня вырубить. Он ставил на то, что первый спарринг я едва выдержал. Он пригласил всех этих персон, чтобы они могли рассказать, насколько он крут в спарринге со мной. Я был зол, но пришел уже подготовленным»

«В первых пяти раундах он был лучше. Точнее, целенаправленнее. Ему даже удалось нанести пару хороших ударов, но потом я начал забирать инициативу в сражении себе. Я работал последовательно, контрудары точнее, джебы точнее. После шестого раунда он стал ходячей мишенью. Я даже стал медлить с ударами, высматривая более удобный момент. К тому же удары по корпусу начали играть свою роль»

«Конечно же я все время разговаривал с ним, потому что в первом спарринге он не переставал говорить. Теперь я говорил: «Ты не выдержишь, эти удары по корпусу приятно получать, правда?»»

«В ММА удары по корпусу не такие, как в боксе, потому что в боксе они наносятся последовательно и постоянно, чтобы разрушать корпус. Удар за ударом соперник теряет запас воздуха»

«Конор перестал говорить, потому что хотел сохранить как можно больше сил. Перестал так часто наносить удары. За первые пять раундов он получил пару хороших ударов и каждый раз в тот момент он не разговаривал, а говорил я. Седьмой раунд выдался для него самым тяжелым, а после него он сел и сказал в мою сторону: «7-0 в мою». Я ответил: «Не знаю, в какую ты школу ходил, но они там тебя считать правильно не научили». Я чувствовал себя настолько уверенно, что даже начал говорить с Дана Уайтом: «Ради этой тряпки вы меня привели? 24 часа назад я летел в самолете. На прошлой неделе я даже не тренировался». Я тут солгал немного, тренировался. Конор меня слышал. Дана никак не реагировал, ничего не отвечал, но смотрел на меня, когда я говорил с ним»

Малиньяджи заметил в МакГрегоре прогресс после первого спарринга, но свои навыки к нему возвращались гораздо быстрее, чем ирландец обретал новые.

«Я занят этим делом 20 лет, от одного спарринга к другому прогресс стремительнее потому, что возвращается мышечная память. Возвращается реакция. Его прогресс после первого спарринга был значительно меньше, чем мой. А в третьем и четвертом я становился бы только лучше и лучше. Парень бы понял, что весь оставшийся период подготовки получал бы трепку»

После восьмого раунда произошел толчок, в результате которого Малиньяджи упал. Публикация фото этого момента и стала причиной конфликта.

«Забавно то, что он начал толкаться, когда ему доставалось особенно сильно. Он повалил меня, чтобы отдышаться, но я тут же поднялся. Даже поднимаясь на ноги я не переставал говорить с ним: «Приятель, тебе перерыв нужен?» Сразу после этого я начал активно работать, а ему сказал: «Никаких перерывов». Я начал больше работать по корпусу. Тогда я и услышал его всхлипывания от ударов по корпусу»

В последние два раунда МакГрегор собрался, нанеся несколько хороших ударов. А после окончания спарринга Малиньяджи думал, что отношения с чемпионом UFC не изменились.

«Как только закончился спарринг, я решил, что топор войны зарыт. Мы сделали совместное фото в ринге. Все пожали друг другу руки. Мы только что провели 12 тяжелых раунда и не важно, кто в нем выглядел лучше. После 36 минут боя в ринге между бойцами есть уважение друг к другу. В раздевалке проходя мимо он сказал: «Хорошая работа». Тогда мне показалось, что может быть уже не стоит так жестко проводить спарринги»

Малиньяджи утверждает, что лично попросил МакГрегора не публиковать фото спаррингов.

«Я сказал: «Конор, сделай одолжение, брат. Не нужно больше этих сумасшедших фото». Я сказал, что после публикации этих фото мне сложно соблюдать соглашение о неразглашении. Я не один из множества других спарринг-партнеров, которых никто не знает. Но все знают меня. После публикации таких фото СМИ бросаются на меня, и мне сложно молчать. Я должен хвалить тебя. Я хочу рекламировать тебя, но не за свой счет. Мне приходится думать, как это делать, не теряя своего после таких фотографий»

«Этот разговор состоялся после второго спарринга в раздевалке. Именно тогда, как мне кажется, я осознал, какой засранец этот Конор, потому что после 12 раундов должно же оставаться уважение друг к другу. Он смотрел на меня, и я ожидал, что он скажет: «Ты прав, Пол, давай сохраним эту хорошую работу». Но вместо этого он посмотрел, подмигнул, посмеялся и ушел. Я поверить не мог, что он такой козел»

Подробный рассказ Поли Малиньяджи о конфликте с «мудаком» Конором МакГрегором

Бокс • 9 Августа 2017

Поли Малиньяджи уверен, что уничтожил бы Конора МакГрегора, если бы они продолжили спарринговать в преддверии боя против Флойда Мейвезера.

Бывший двухкратный чемпион покинул лагерь ирландца ввиду, попавших в интернет фотографий со спарринга.

После первой сессии двухнедельной давности Малиньяджи отправился домой, ежедневно выходил на пробежку, и даже спарhинговал с любителем, дабы поддержать форму для следующей сессии с МакГрегором.

Тем не менее, когда он вернулся в Вегас, Поли подумал, что его подставили, после того, как команда МакГрегора сообщила, что ему придется пройти с МакГрегором все 12 раундов, что, по словам Малиньяджи, обычно не просят от спарринг-партнеров.

«Я прилетел в Лас-Вегас, и они говорят: «Завтра дерешься 12 раундов»» — рассказал Малиньяджи Ариэлю Хельвани на The MMA Hour.

«Для тех, кто не знаком с работой в тренировочном лагере, скажу: никогда ни от кого не требуется работать все 12 раундов. Сам боец проходит все 12, но спарринг-партнеры меняются».

«Поступая так, ты получаешь всегда свежих противников, а сам погружаешься в некомфортные условия, к которым тебе необходимо привыкнуть».

«К тому времени, как выйдет третий спарринг-партнер, ты уже устаешь, тебе некомфортно. А партнеры полны сил и хотят выбить из тебя все дерьмо».

Малиньяджи признается, что он очень устал во время первой восьмираундовой сессии и подозревает, что МакГрегор сделал вывод, что легко справится с ним на полной дистанции.

«Он, наверное, думал: «Поли с трудом продержался 8 раундов, посмотрим, что будет с ним на 12″».

Когда бывший чемпион появился в зале для второй сессии, там уже были зрители, для которых, по словам Малиньяджи, МакГрегор хотел устроить представление.

«Я пришел в зал на следующий день, и он позвал туда всех этих шишек — рассказал Малиньяджи. — Он пригласил Лорензо Фертитта, Дану Уайта, своего агента, еще пару человек, которых я не знаю».

«Со своей стороны я не мог задействовать своих людей в спарринге. В моем углу работали его другие спарринг-партнеры».

«Все был настолько скрытно, что тебе необходимо было оставлять телефон, чтобы никто не мог тайком сделать запись или сфотографировать происходящее в ринге. Несмотря на это, в тот день он позвал туда народ.

«Я тогда подумал про себя: «Этот парень попробует нокаутировать меня сегодня. Он планирует навариться на парне, который якобы не может пройти и восьми раундов». Он привел всех этих шишек, чтобы они говорили ему, как хорошо он выглядит по сравнению со мной».

«Я был зол, но я знал, что на этот раз готов к полноценному спаррингу».

Как объяснил Малиньяджи, МакГрегор показал себя лучше в первых пяти раундах второй сессии.

«Он отлично держался первые пять раундов, — рассказал Малиньяджи. — Первые раунды были за ним, он даже несколько раз попал, как следует, но я только разогревался».

«Моя работа в ринге была более уверенной. Мой стиль был уверенней. Контрудары были острее. Джебы были четче».

Вышедший в отставку, боксер уверяет, что МакГрегор стал лучше, если сравнивать его работу в первой сессии, но также стал лучше и сам Малиньяджи.

«Вот, в чем дело. Люди спрашивают меня, выступил ли он лучше во второй раз. Определенно, — сказал Малиньяджи. — Но суть в том, что эта стезя для него в новинку, так что и улучшения не такие значительные».

«Я занимаюсь боксом уже 20 лет, так что между спаррингами я буду прогрессировать быстрее, потому что в дело вступает мышечная память. Возвращаются реакция и тайминг».

«Даже если он стал лучше после первой сессии, я стал еще лучше после нее. Я бы становился лучше и после третьей, и после четвертой. Этот парень понял после второй сессии, что я буду уничтожать его до конца лагеря».

Когда второй спарринг дошел до середины, Малиньяджи, по его заверениям, перехватил преимущество.

«Начиная примерно с седьмого раунда, в него стало очень легко попадать, — рассказал бывший чемпион. —

Я начал вкладываться в удары посильнее, и, само собой, удары по корпусу наносили все больше урона».

«При этом я не перестаю говорить с ним, ведь он не замолкал всю первую сессию. В этот же раз я говорил все больше: «Что, устал? Как тебе эти удары по корпусу?»».

«В ММА удары по корпусу отличаются от таких же ударов в боксе. В нашем спорте грамотные боди-шоты крайне истощают соперника. Мало-помалу ты чувствуешь, как воздух выходит из легких, и приходит усталость».

«Усталость критична, ведь с ней твои удары перестают быть достаточно резкими. Ты не можешь бить так, часто, как хотелось бы».

Малиньяджи заявляет, что его частые атаки по корпусу заметно вредили чемпиону UFC.

«МакГрегор перестал болтать, потому что хотел сэкономить как можно больше энергии».

«После седьмого раунда, который был его худшим, он сел и сказал: «7-0 в мою пользу»».

«Я помню, как возвращался в свой угол и кричал ему в ответ: «В какую бы школу ты ни ходил, там тебя не учили считать»».

«Я чувствовал себя так хорошо, что начал кричать Дане Уайту: «Ради этой сучки вы меня вызвали? 24 часа назад я был еще в самолете». Затем я немного наврал: «Я не делал ничего на прошлой неделе». На самом деле я занимался на прошлой неделе, но в тот момент я был на взводе».

«Я знал, что Конор прекрасно слышал меня. Дана никак не среагировал на мои слова, но он смотрел на меня, когда я говорил».

Малиньяджи заявлял, что во время восьмого, девятого или десятого раунда, МакГрегор сбил его с ног. Этот момент был запечатлен на одной из фотографий, попавших в сеть.

«Забавно то, что этот эпизод произошел, когда у МакГрегора дела шли совсем плохо».

«Он сбил меня с ног, чтобы получить перерыв, но я тут же поднялся. Помню, когда я оказался внизу я продолжал говорить с ним. Я спросил его: «Дружище, тебе что, нужен перерыв?», потому что Кортесу (рефери) пришлось вытирать мои перчатки».

«Я начал сразу играть на этом: «Здесь тебе не будет перерывов. И я начал сыпать на него ударами по корпусу еще больше: «Получай, наверное, неприятно». Я слышал, как он хнычет от этих ударов».

Малиньяджи рассказал, что в двух последних раундах МакГрегор освежился и нанес несколько хороших ударов. Когда сессия подошла к концу, он подумал, что конфликт с чемпионом UFC в прошлом.

«После того спарринга я подумал, что мы зарыли топор войны».

«Мы сфотались в ринге. Все пожали друг другу руки. Мы только что прошли 12 раундов, и в независимости от того, кто был лучше, появляется уважение к человеку, с которым ты только что провел 36 минут в попытках выбить друг из друга все дерьмо».

«В раздевалке мы пересеклись с Конором, и он сказал: «отличная работа», а я ответил: «Да, хорошо поработали, Конор». Я думал наша вражда позади, и, может быть, мне стоит расслабиться».

Однако по словам Малиньяджи, он понял, что звезда ММА «полный мудак» после того, как попросил его не выкладывать фотографии их спарринга в интернет.

«Я сказал: «Конор, сделай мне одолжение, брат. Не надо больше этих безумных фотографий». Неделю назад, когда я работал над боем Бронер-Гарсия, там было много представителей медиа, и они доставали меня вопросами об этих фотографиях».

«Я сказал Конору, что становится очень тяжело соблюдать соглашение о неразглашении, если он будет выкладывать мои фото».

«Я не просто какой-то спарринг-партнер. Никто не знает остальных, с кем он работает. Зато все знают меня. Если ты выставляешь фотку со спарринга со мной, журналисты тут же подбегают ко мне, и мне приходится отвечать на все эти вопросы».

«Я должен пытаться выставить тебя в лучшем свете. Да я и не против, выставить тебя в лучшем свете. Я хочу рекламировать тебе и помогать, но не за свой счет».

«Также мне приходится думать, как сделать, не принизив свой статус, потому что этими фотографиями ты ставишь меня в противоречивое положение».

«Я говорил об этом с Конором после второй сессии в раздевалке, и, наверное, в этот момент я понял, какой же мудак этот парень. Ведь после 12 раундов я ожидал как минимум взаимного уважения».

Реакция МакГрегора не оставила Малиньяджи уверенным, что фотографии не попадут в сеть.

«Он смотрит на меня, и я ожидаю что-то вроде «Ты прав, Поли. Так и сделаем»».

«Вместо этого, он ухмыльнулся мне в ответ, засмеялся и пошел прочь».

«Он повернулся ко мне спиной, пошел в душ и сказал что-то вроде «Ха ха, не знаю, Поли. Есть отличные кадры с тех двух последних раундов»».

«В этот момент я стою и жду, когда из-за угла выскочит Эштон Катчер и скажет, что это все розыгрыш. Я думал, что он шутит. Я думал, что этот парень не может быть такой задницей».

Статью подготовил Королев Андрей.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *