Торвилл дин болеро

Ковбой и секс-бомба, танго и болеро: четыре шедевра фигурного катания

«Файв пойнт найн, файв пойнт эйт, файв пойнт севен, сикс оу».

«Пять девять, пять восемь, пять семь, шесть ноль».

Так объявляли оценки в фигурном катании прошлого. Тогда все зависело от судей и не было сложного электронного подсчета баллов — как за техническое исполнение, так и за артистизм. В отличие от нынешних соревнований, «фигурки» раньше смотрели все — вне зависимости от спортивных пристрастий. На то было несколько причин.

Первая — в 70-е и 80-е годы не было такого выбора телевизионных каналов, а для футбольного и хоккейного болельщика, как ни крути, фигурное катание все-таки спорт. Да и «наши» тогда побеждали гораздо чаще, чем сейчас.

Вторая причина — музыкальная. Трансляция «фигурок» — отличный способ пополнить домашнюю фонотеку. Это был один из немногих каналов проникновения западной музыки в СССР. На многих трансляциях тех лет редко можно было услышать голоса комментаторов во время выступления — они прекрасно понимали, что миллионы людей в этот момент подключили свои катушечные магнитофоны к телевизору. Помню, что записи получались качественными — вот только скрежет коньков был, к сожалению, тоже слышен.

Конечно же, знаменитых номеров в фигурном катании очень много. Но я выделю лишь те, которые считаю «знаковыми» для развития этого вида спорта. Без них состязания на льду не были бы теми «фигурками», которые любит и стар, и млад.

Шедевр первый. Людмила Пахомова и Александр Горшков — Tango La Cumparsita

В начале 70-х танцы на льду были не такими яркими — в основном соревнования проходили под классические мелодии. Но получилось так, что Людмила Пахомова и Александр Горшков одними из первых попробовали танцевать под народные мелодии и современные ритмы.

Самым известным их номером было Tango La Cumparsita. Танго, которое почему-то все называют аргентинским, хотя мотивчик-то появился на свет в Уругвае 100 лет назад. Под эту мелодию Пахомова и Горшков смогли продемонстрировать все «модные элементы» того времени — параллельные движения, дорожки шагов, синхронные выпады. Этот танец сразу же полюбила вся страна.

Даже Волк и Заяц из «Ну, погоди!» лихо отплясывали под La Cumparsita. Правда, в «мультике» есть одна неточность. Волк и Заяц исполняют прыжки, которые практикуются в парном катании — Пахомова и Горшков их не исполняли никогда.

Пахомова и Горшков ушли на пике славы в 1976-м. Тогда они выиграли все, включая Олимпиаду в австрийском Инсбруке. И очень успешно переключились на тренерскую работу. К сожалению, век Пахомовой оказался недолгим. Она умерла от рака в возрасте 40 лет. Но до этого она смогла передать многие идеи своим ученикам, которые стали впоследствии ведущими тренерами мира. Среди них — Марина Зуева и Игорь Шпильбанд, которые тренируют сейчас все ведущие пары мира. К сожалению, не российские.

Шедевр второй. Игорь Бобрин — Сонный Ковбой

Игорь Бобрин — один из самых эксцентричных, веселых и, по моему мнению, недооцененных фигуристов мира. В его активе — выигрыш чемпионата Европы 1981 года и третье место на первенстве мира. Но на Олимпийском пьедестале он никогда не был. Зато катался он всегда весело и непринужденно — в большинстве его номеров есть нотки юмора и доброты.

Именно это Игорь и продемонстрировал в показательном номере «Сонный Ковбой» под песенку всемирно известного американского оркестра Рэя Коннифа. В песенке главный герой совсем не сонливый, а весьма прагматичный. Но в исполнении Игоря Анатольевича герой получился вполне симпатичным. Да и «ковбойские движения» на коньках вызывают восторг и восхищение.

Шедевр третий. Джейн Торвилл и Кристофер Дин — Болеро

Британская пара, которой не было равных в начале 80-х и до конца 90-х. «Болеро» Мориса Равеля на льду — продолжение классического направления в спортивных танцах.

На мой взгляд, главная причина успеха Торвилл и Дина — в плавности их катания. Когда смотришь на ведущие пары того времени, видишь, как тщательно фигуристы заучили нужные элементы. У британцев этого не было — их программы в разных жанрах всегда выглядели естественно и привлекательно. Особое место в их номерах занимали акробатические поддержки, которые также выглядели совершенно естественно.

Шедевр четвертый. Евгений Плющенко — Sex Bomb

Идея танцевать на льду под песни «крунеров» — так называли Фрэнка Синатру, Тома Джонса, Пола Анку и других известных исполнителей шлягеров — далеко не новая. Еще 70-х годах это мастерски делал призер Олимпиады-76 канадец Толлер Крэнстон.

Спустя 30 лет уже звезда XXI века — Евгений Плющенко — привнес изрядную долю эксцентрики и самоиронии в и без того ироничную композицию Тома Джонса «Секс-бомба». Сплав оригинальных идей получился потрясающим: сложно припомнить, когда еще мужчины исполняли потрясающий номер под «женскую» песню.

Я время от времени пересматриваю каждый из этих четырех номеров. В каждом из них есть уникальное «авторское прочтение», грация, положительный эмоциональный заряд. Это, увы, на современных Олимпиадах становится уже редкостью.

Джейн Торвилл и Кристофер Дин: «С нашим «Болеро» сейчас выиграть нельзя»

Знаменитые британские фигуристы, олимпийские чемпионы-1984 в Сараево приезжали в Москву по приглашению посольства Великобритании для участия в шоу «Ледовый Альбион» на «ГУМ-Катке»

Джейн ТОРВИЛЛ

Родилась 7 октября 1957 года в Ноттингеме (Великобритания).

Кристофер Колин ДИН

Родился 27 июля 1959 года в Ноттингеме (Великобритания).

Олимпийские чемпионы 1984 года в танцах на льду, бронзовые призеры Олимпийских игр 1994 года, 4-кратные чемпионы мира (1981-1984) и Европы (1981, 1982, 1984 и 1994).

Джейн Торвилл встала на коньки в 8 лет, сначала после школы играла в хоккей, а позже начала заниматься фигурным катанием. В 14 лет выиграла чемпионат Великобритании в парном катании среди юниоров с Майклом Хатчинсоном. После распада этой пары три года выступала в одиночном катании, а в 1975 году встала в пару с Кристофером Дином.

Поначалу Джейн работала клерком в страховой компании, тогда как Кристофер был полицейским. Они смогли оставить свою работу лишь после того, как заняли пятое место на Олимпийских играх 1980 года в Лейк-Плэсиде.

В сезоне-1982/83 пара исполнила программу в эксцентричном стиле на музыку из мюзикла «Барнум». Впервые в истории чемпионатов Европы и мира все судьи выставили им оценки 6,0 за артистизм.

В сезоне-1983/84 в совершенно иной по стилю программе на музыку Мориса Равеля «Болеро» пара отличалась исключительной плавностью, чистотой и красотой линий. На Олимпиаде-84 в Сараево все судьи поставили им 6,0 за артистизм.

Затем Торвилл и Дин перешли в профессионалы. Три раза подряд выигрывали чемпионаты мира среди профессионалов.

В 1993 году ИСУ внес поправки к правилам, чтобы дать возможность профессионалам вернуться в любительский спорт. Это позволило Торвилл и Дину принять участие в Олимпийских играх1994 в Лиллехаммере, где они завоевали бронзовые медали. После этого спортсмены выиграли еще два чемпионата мира среди профессионалов.

В начале 80-х, когда яркий блондин Кристофер Дин и, может быть, менее яркая, но по-английски изысканная Джейн Торвилл выходили на лед, зрители ждали чуда. И оно всегда происходило! Четырежды Торвилл и Дин становились чемпионами мира, четырежды выигрывали чемпионаты Европы, трижды выступали на Олимпийских играх — в 1980-м в Лейк-Плэсиде стали пятыми, безоговорочно выиграли Сараево-84 и, вернувшись на любительский лед спустя 10 лет, взяли бронзу Лиллехаммера-94. Я уже не говорю о десяти победах на чемпионатах мира среди профессионалов. Регалий у Торвилл и Дина действительно много, но дело не в них, а в том, что эта английская пара подняла танцы на льду на невероятную высоту. То, что они делали, было Искусством — именно так, с большой буквы.

Нынче во всемирной паутине можно найти все, так постарайтесь разыскать и посмотреть записи этих программ, как это сделала я накануне интервью. Гарантирую, вы будете потрясены, обнаружив, что двадцать пять (!) лет назад Джейн и Кристофер создавали танцы, которые современнее некоторых современных, и что именно их движения повторяются в программах всех нынешних танцоров.

А еще они очень тактичные, улыбчивые и скромные. И в два голоса благодарят за каждый высказанный их творчеству комплимент.

Мы разговаривали об их знаменитых программах, радостях и разочарованиях прошлых лет, о том, что происходит в фигурном катании сейчас — и, естественно, о предстоящих в Лондоне Олимпийских играх.

— Во-первых, я хочу сказать, что нам очень и очень приятно вернуться в Москву. Да еще на такой прекрасный каток прямо на Красной площади! Это все потрясающе — и лед, и этот великолепный вечер, — проговорила Джейн Торвилл, как только мы разместились за столиком «БОСКО Кафе» в ГУМе.

— Вечер, кстати, посвящен эстафете Олимпиад Ванкувер — Лондон — Сочи. Что думаете о череде предстоящих Игр?

Кристофер Дин: — Что касается Лондона, то я в ожидании! Впрочем, все лондонцы и британцы ждут не дождутся, когда все начнется. Уверен, Игры пройдут прекрасно. Кстати, совсем недавно мы отмечали 1000 дней до открытия Олимпиады-2012.

Джейн Торвилл: — У меня даже теперь есть футболка, на которой написано «1000 дней». Смотрю на нее и понимаю: все это не сказка, а реальность. И ведь совсем немного осталось! В нашей жизни это будут первые Олимпийские игры в Великобритании, и это фантастика.

Дин: — Даже трудно представить, что это такое для спортсмена — иметь возможность соревноваться на Олимпийских играх за свою страну в этой самой стране! Британским и российским атлетам в этом смысле очень повезло.

— Вы сейчас так восторженно говорите об Играх, неужели это настолько особенно — выступать на Олимпиаде? Все дело в том, что она проходит раз в четыре года?

Дин: — Ну да, наверное, в этом. Чем реже проводится турнир, тем выше его ценность, тем труднее его выиграть.

Торвилл: — На тех чемпионатах мира, которые следуют сразу за Олимпиадами, спортсменам даже сложно найти в себе силы соревноваться. Столько эмоций остается на Играх, что трудно найти дополнительную мотивацию.

— Во время вашего посещения Москвы вы не выходили на лед с выступлением. Но в Британии сейчас выступаете много — уже, наверное, не волнуетесь? А как раньше? И где более волнительно — на любительском льду, на профессиональном или, может, во время ледовых шоу?

Дин: — Когда мы выступали на турнирах, то, разумеется, волновались, но то была, я бы сказал, положительная нервная энергия, и мы всегда стремились сохранить ее внутри нас. Некоторые спортсмены в такие моменты любят разговаривать, снимать таким образом стресс. Мы же любили молчать, оставаться наедине с самими собой. Так мы справлялись с нервами. И сейчас практически ничего не изменилось — мы стали старше, делаем шоу для телевидения, но, как ни странно, чувства, нервы остались теми же.

Торвилл: — Да-да, даже сейчас мы всегда волнуемся!

Дин: — Когда мы выходим на лед — а мы делаем телешоу Dancing on Ice, как русское «Ледниковый период», — то физически выступаем всего перед несколькими сотнями зрителей, но мы-то знаем, что там, на другой стороне экрана, зрителей миллионы. Поэтому стараемся представить на их суд свое лучшее выступление и ни в коем случае не наделать ошибок. Давление и стресс довольно сильны. По сравнению с тем временем, когда мы выступали на турнирах любителей, это другие ощущения но, поверьте, это вызов.

— И вы ставите все программы для этого шоу?

Дин: — Да. Каждую неделю мы должны сделать хореографию для 14 программ и для самих себя, кстати, тоже. И на все это у нас есть одна неделя. И именно это самый большой стресс (смеется).

Торвилл: — Мы вообще поначалу не могли себе представить, как такое возможно, ведь раньше нам приходилось беспокоиться лишь о нашем собственном танце для ледового шоу, и работали над этой программой мы недель шесть. Теперь у нас куда более напряженный график — работаем всю неделю и каждый день должны создавать новые программы.

Дин: — Раньше мы весь год вкалывали, по сути, лишь для трех больших турниров — чемпионата страны, чемпионата Европы и чемпионата мира. И давление на психику во время этих турниров было чудовищно велико. Нынешним спортсменам легче — у них есть этапы «Гран-при», а значит, много возможностей попрактиковаться в исполнении программ на публике.

— Насколько часто вы сейчас выступаете?

Торвилл: — Телетрансляции Dancing on Ice проходят с января по март, раз в неделю. А когда шоу заканчивается, стартует тур по городам Великобритании, и тогда мы выступаем каждый вечер. К счастью, во время тура все пары исполняют свои лучшие танцы, и нам ничего уже не надо придумывать.

Дин: — Вообще-то, к моменту начала нашей работы в 2006-м в Dancing on Ice мы уже на протяжении ряда лет (а точнее, с 1998-го) не катались. Но затем поступило предложение от телекомпании делать интересное ледовое шоу. Помню, нам сказали: есть такая идея, что по этому поводу думаете? И мы сразу же ответили: это просто безумие! Но в итоге согласились, и все пошло настолько успешно, что сейчас начинаем уже пятый сезон. Для нашей с Джейн карьеры на льду это как… вишенка на торте!

— Ничего себе вишенка — каждую неделю создавать по 15 новых танцев! Знаете, у вас было много прекрасных программ, но любители фигурного катания во всем мире до сих пор восхищаются вашим «Болеро». А вам-то самим, может быть, нравится какой-то иной танец?

Дин: — «Болеро», разумеется, было пиком нашей карьеры. И, наверное, именно эта программа сделала возможным все то, над чем мы трудимся сейчас. Определенно, когда мы выиграли Олимпийские игры в Сараево…

Торвилл: — Расскажи лучше историю с «Цирком» (в английском варианте «Барнум». — Прим. «СЭ»).

Дин: — Чуть позже, хорошо? Сейчас я про Олимпиаду. Победа на Играх открыла для нас все двери, именно начиная с этого момента мы смогли начать делать нечто большее, чем просто успешное шоу. После победы в Сараево мы стали по-настоящему известны, потому что большинство людей в мире следили за олимпийским турниром. И все они, естественно, запомнили «Болеро». Запомнили и потому, что этот танец победил, и потому, что он был необычным для того времени. Вот почему я всегда повторяю, что за всю нашу дальнейшую карьеру на льду надо благодарить «Болеро».

А сейчас расскажу историю, про которую напомнила Джейн. В 1982 году, за год до «Цирка», мы приехали в Москву. Это был тур после чемпионата мира. А когда заканчивался один спортивный год, мы уже невольно начинали думать о следующем и подсознательно искать музыку, тему для будущего танца. Помню, в Москву мы прибыли после тура по Европе, и на один из вечеров у нас были билеты в Большой театр и в цирк, и надо было выбрать, куда идти. Джейн тогда выбрала Большой, а я — цирк. И этот поход в цирк вдохновил меня, дал толчок, идею для следующей программы — «Цирк»!

— Это была та программа, где вы выступали в золотых костюмах?

Торвилл: — Нет! В золотых мы танцевали годом раньше на музыку к бродвейскому мюзиклу «Мэк и Мейбел», а «Цирк» — в белых. Как видите, я до сих пор помню все наши костюмы!

— Насколько изменились современные танцы? И в чем суть этих перемен?

Торвилл: — Думаю, у фигуристов теперь больше скорости и мощи, но что касается креативности программ, их новаторства — все это отошло на второй план. Дело в том, что теперь фигуристам необходимо включать в программы большое количество обязательных элементов, и это не позволяет творить. Получается, что никто не может выделиться каким-то особенным подбором элементов…

Дин: — Все пары должны исполнить набор совершенно определенных элементов, и никто не пытается подойти к их подбору в своей программе творчески. С одной стороны, это хорошо — появляются какие-то опорные точки для выставления оценок, арбитрам проще судить. С другой, плохо — набор обязательных элементов совершенно стирает оригинальность программ.

— Короче, сейчас нельзя выйти на лед с «Болеро» и выиграть?

Дин: — Разумеется! С нынешними правилами это невозможно! И еще, на мой взгляд, не очень здорово то, что при такой интенсивности программ, при таком наборе обязательных элементов, увы, не хватает ни места, ни времени для показа эмоций. Короче, все очень и очень торопятся «утоптать» элементы в танец. Это всегда заметно.

— Но ведь и вы никуда не торопились только в «Болеро» — там музыка диктовала неспешный темп, а вот остальные ваши программы были очень динамичны. Еще, думаю, многим нравилось, что в вашей паре ни один из партнеров не был главным — ярко смотрелись оба. Это отличало вас от всех остальных. И вы всегда держались за руки — во всяком случае, так казалось…

Торвилл: — Нам нравилось кататься именно так. Вообще-то это очень сложно — оставаться в танце столь близко друг к другу. Нам приходилось концентрироваться на том, чтобы действовать в унисон, чтобы все движения были параллельны. Ведь чем ближе работают партнер и партнерша, тем сильнее заметны даже мельчайшие ошибки.

Дин: — Да, именно к этому мы и стремились — хотели, чтобы все выглядело так, что мы движемся в танце как единое целое.

— Мне кажется, никто так и не смог повторить подобное. Уж не знаю почему.

Дин: — Если вернуться к современным танцам, то при нынешних правилах это невозможно. В наши годы фигуристы очень много работали над техникой скольжения, так называемой «школой», а теперь этому почти не уделяется внимания. Целый пласт фигурного катания, увы, ушел в небытие.

— Я знаю, что вы, Кристофер, занимались с несколькими парами — ставили им танцы. Самыми яркими из ваших подопечных были брат и сестра Дюшене. Их элементы, как и некоторые из ваших с Джейн, довольно часто можно увидеть в исполнении нынешних фигуристов.

Дин: — Спасибо за комплимент! Нынешние спортсмены действительно очень сильны. Та мощь, с которой сейчас катаются, просто невероятна. Танцы превратились в соревнование в технике, и какие-то лирические отступления не приветствуются.

— Изабель и Поль как раз и были очень спортивны…

Торвилл: — Безусловно, но их до сих пор помнят не из-за этого, а из-за оригинальности движений на льду. Их программы всегда были единым целым, там был сюжет. А еще их танцы были полны находок, новых элементов, которые никто до них не делал.

Дин: — Спортивность и даже атлетичность программ Изабель и Поля определялась еще и тем, что просто невозможно было добавить в их танец чувства, лирику, романтику — они ведь были братом и сестрой! Поэтому могли «взять» лишь мощью и энергией.

— Так это хорошо или плохо?

Дин: — Конечно, хорошо! Это ведь было так ново.

— Возможно ли, что вы, как постановщик танцев, реализовали в этой паре то, что не сумели сделать на льду сами?

Дин: — Я не люблю говорить о том, чего мы не сделали, предпочитаю вести речь о том, что сделали.

— Вы начали заниматься фигурным катанием в 10 лет, а Джейн — в 8. В ваши годы это было нормально. Сейчас, наверное, многие сочтут, что это поздно?

Дин: — Конечно, поздно. Особенно если взять нынешние времена. Если девочка хочет стать одиночницей, то начинать надо лет в шесть. Что же касается танцев, то здесь все-таки нужна некоторая зрелость, взрослость. 16 — 17-летняя пара в танцах смотрится совсем юной и только к 20 — 21 годам набирает силу. В этом смысле, считаю, то, что я начал заниматься в 10 лет, — вполне нормально.

— Когда вы оборачиваетесь назад, какие моменты своей карьеры вспоминаете? Победы или поражения?

Торвилл: — Все просто: счастьем было победить на Олимпийских играх в 1984-м и большим разочарованием — не выиграть Олимпийские игры в 1994-м!

Кроме этого, мы очень хорошо помним, как выиграли свои первые чемпионаты Европы и мира в 1981-м. Они такие особенные потому, что мы не ожидали этих побед. Думали, что есть шанс получить в лучшем случае бронзу, ведь в 80-м у нас были четвертые места. И когда в самом начале турнира поняли, что идем лидерами, очень удивились. Это был сюрприз и стресс одновременно.

— Вот вы сейчас сказали, что третье место на Играх-94 — это проигрыш. Но мне кажется, это была победа. Вернуться спустя 10 лет и взять на Олимпиаде бронзу…

Дин: — Спасибо за эти слова! Конечно, подняться вновь на столь высокий уровень было большим вызовом.

Торвилл: — Сейчас, оборачиваясь назад, я могу сказать, что рада нашему тогдашнему решению вернуться. Собственно, с того момента и началась наша профессиональная карьера, ведь Лиллехаммер возродил к нашей паре огромный интерес.

— А сейчас вы смогли бы станцевать одну из своих знаменитых программ?

Дин: — Какую?

— Например, все то же «Болеро».

Дин: — Конечно! В нынешнем году мы даже праздновали 25-летие этой программы. И когда делали тур после телешоу, каждое выступление открывали именно «Болеро».

— Вы посоветуете родителям вести детей в секции фигурного катания или ваш опыт борьбы, побед и поражений говорит, что в этом спорте слишком сложно пробиться наверх?

Торвилл: — Конечно, вести! Фигурное катание — прекрасный вид спорта.

Дин: — Катание для нас — это магия. Катание на льду — это как полет!

— Да, если хорошо катаешься.

Дин: — (Смеется.) Если катаешься плохо, то все может закончиться не полетом, а падением. Но стремиться надо к полету!

27 июля 1958 года в г. Кэлвертоне, графство Ноттингемшир (Великобритания), родился Кристофер Колин Дин.

Кристофер Дин. Начало 1960-х гг.

В 10 лет он получил в качестве рождественского подарка пару коньков, что послужило толчком к его занятиям фигурным катанием. С 14 лет он начал заниматься танцами на льду. Первой его партнершей стала Сандра Элсон, с которой юный Крис добился первого успеха: они стали чемпионами Великобритании среди юниоров. Однако разногласия в паре вскоре привели к ее распаду.

Сандра Элсон и Кристофер Дин. 1972 год

На том же катке тренировалась и Джейн Торвилл, на которую ему посоветовала обратить внимание Джанет Соубридж — известная в прошлом фигуристка, ставшая тренером.

Джейн родилась 7 октября 1957 года в г. Клифтоне близ Ноттингема. В фигурное катание она пришла в 8 лет, занимаясь после школьных уроков на катке Ноттингема, где она училась в школе для девочек.

Джейн Торвилл. Начало 1960-х гг.

Поначалу она занималась парным катанием и вместе со своим партнером Майклом Хатчинсоном дважды становилась серебряным призером чемпионата Великобритании (1971 и 1973 гг.), а однажды даже выиграла его (1972 г.). Однако их единственное выступление на ЧЕ 1971 г. не принесло им успеха: они заняли лишь 18-е место.

Джейн Торвилл и Майкл Хатчинсон. 1971 год

Расставшись с Майклом после сезона 1973 г., Джейн продолжала заниматься одна до тех пор, пока в 1975 г. не встала в танцевальную пару с Кристофером Дином. Под руководством Джанет Соубридж Джейн и Крис сделали свои первые шаги в дуэте.

Джейн и Крис со своим первым тренером Джанет Соубридж. 1977 год

В 16 лет Кристофер оставил школу и начал работать констеблем в полиции Ноттингемшира. Работа оставляла очень мало времени для тренировок, но эти трудности сплотили партнеров и приучили к суровой дисциплине.

1977 год

Дебют Торвилл и Дина на ЧЕ 1978 г. принес им 9-е, а на ЧМ того же года — 11-е место. Это было далеко от успеха, но спортсмены были настроены оптимистично и не боялись упорной работы на льду.

Констебль Кристофер и страховой агент Джейн. 1979 год

В 1978 г. фигуристы пришли к знаменитой Бетти Каллауэй и попросились к ней в ученики. В течение следующих двух сезонов они исподволь подбирались к лидирующим парам (6-е место на ЧЕ и 8-е на ЧМ 1979 г., 4-е — на ЧЕ и ЧМ 1980 и 5-е — на ОИ 1980).

1979 год

(Эти автографы я взяла у Джейн и Криса во время показательных выступлений в Ленинграде в 1982 году).

Сезон 1981 г. принес им первые золотые медали на ЧЕ и ЧМ и открыл их эру в танцах на льду.

ЧМ 1981 года

Можно только догадываться о том, какие чувства испытали тогда Джейн и Крис, обыграв Ирину Моисееву и Андрея Миненкова, которых они называли своими кумирами!

1982 год

Произвольный танец «Мак и Мэйбел» на ЧМ 1982 года

Торвилл и Дин были чемпионами Европы также в 1982 (ЧЕ 1983 г. они пропустили из-за травмы Джейн), 1984 и 1994 гг. и чемпионами мира в 1982-84 гг.

В Оберстдорфе. 1983 год

Произвольный танец «Барнум» на ЧМ 1983 года

Поистине триумфальным было их выступление на ОИ 1984 г., где они получили девять оценок «6.0» за артистичность и три оценки «6.0» за технику после выступления с произвольным танцем «Болеро», который вошел в анналы истории ФК как наиболее гармоничное и совершенное творение, когда-либо созданное в танцах на льду.

ОИ 1984 года

Лидером в дуэте и его движущей силой всегда был Кристофер — удивительно творческая натура. Уйдя из полиции в 1980 г. он стал главным хореографом в своей паре. Пожалуй, немного найдется в истории танцев на льду дуэтов, в которых бы партнер так лелеял свою «вторую половинку», как Дин – Торвилл, но Джейн была идеальной партнершей, чутко откликающейся на любое движение партнера, умеющей уловить тончайший нюанс в музыке и выразить это в своей танцевальной партии. Чувствуя его надежное плечо, она расцветала на льду.

ОИ 1984 года

Вот какого мнения была об этом фигуристе Л.А.Пахомова: «Кристофер Дин — явление уникальное. Прекрасные природные данные: яркая внешность, артистический талант, незаурядные способности к серьезному самостоятельному творчеству. Ко всему этому — огромная трудоспособность и на редкость боевой характер.

Произвольный танец «Болеро» на ОИ 1984 года

Дин танцует столь же свободно, как дышит. И при всем своем блеске он никогда, ни на секунду не позволяет себе быть эгоистичным, забыть о партнерше. Он понимает важность своей роли для общего впечатления от дуэта и сосредоточен на этом: всегда ведет, всегда выручит, поддержит. Эталон партнера!» (Л.А.Пахомова, «Монолог после аплодисментов», М., «Советская Россия», 1988).

А вот что Кристофер Дин говорил о своей партнерше и их совместной работе: «Мы были такими юными, когда встретились — сущими детьми. Джейн была тихоней, но при этом — «королевой катка», так как в 14 лет была чемпионкой страны, а для чемпионства это молодой возраст.

Она тогда не слишком выделялась на фоне других, но имела понятие о том, как надо работать. Не то, чтобы я тогда об этом думал: я думал лишь о том, что мне нужна партнерша.

Начало 1980-х гг.

Мы встали в пару на катке однажды утром во вторник. Это не было чем-то, сулящим счастье, или чем-то в этом роде. Каток располагался в здании, построенном в 30-х годах, и вокруг бегали крысы. Она сказала, что мы покатаемся с неделю, затем — пару недель, затем — месяц, так что мы так и не заключили окончательный договор насчет нашего партнерства. Фактически, такого договора у нас нет до сих пор. Я просто стал иметь ее в виду.

Джейн очень спокойная, ее ничто особо не волнует, а со мной как раз наоборот: я более темпераментный и меня легко вывести из себя. Я не говорю, что и она не может вспылить, но более вероятно, что она будет воспринимать вещи так, как она привыкла их воспринимать. И это уравновешивало нас в течение многих лет.

Начало 1980-х гг.

Конечно, мы постоянно спорили, но это касалось только катания — технических аспектов или художественного представления. Она считает мои идеи сумасшедшими, но я считаю их просто идеями. Я всегда стараюсь быть оригинальным в том, что я делаю. И мы все время пытались кататься по-новому.

В 1998 году мы решили, что с нас хватит и расстались. Мы не делали из этого проблемы. Это совпало по времени с моим переездом в Америку, и мы оба захотели обзавестись семьями. Мы видели друг друга каждый день в течение 25 лет, и вот это закончилось.

Начало 1990-х гг.

Я не думаю, что мы были готовы ощутить, что это означает. Потребовался год, чтобы приспособиться к этому. Но мы продолжали быть в постоянном контакте по телефону, а теперь еще и с помощью веб-камеры, так что мы можем видеть друг друга, если захотим.

Мы как раз стали привыкать к этой ситуации, когда возникло телешоу, и все началось снова. И вот мы вновь катаемся вместе. Мы вернулись к этому с совершенно другой перспективой. У нас у обоих семьи и другие обязанности, так что на фигурном катании свет клином не сошелся, как это было когда-то в прошлом.

Я никогда не ощущал со стороны прессы давления, что мы должны иметь романтические отношения. Это было просто частью истории. Все хотят счастливого конца, поэтому мы никогда не заявляли во всеуслышание «нет». Некоторые в действительности полагают и сейчас, что мы женаты. Они могут спросить: «А ваша жена здесь?» И, конечно, они думают про Джейн» («Как мы познакомились: Джейн Торвилл и Кристофер Дин», газета The Independent, 18.11.2007 (перевод с английского — мой)).

«Пасодобль» на ОИ 1984 года

Совершенная техника, безупречное скольжение, стиль знаменитой английской школы танцев на льду, избавившийся при этом от традиционного налета чопорности — вот те черты, которые отличали Джейн Торвилл и Кристофера Дина и позволяли им создавать истинные ледовые шедевры.

На олимпийском пьедестале. 1984 год

Сильное впечатление эта пара оставила в памяти Татьяны Анатольевны Тарасовой. «Джейн Торвилл и Кристофер Дин. Они появились в тот год, когда последний раз на чемпионате Европы в Страсбурге победили Моисеева и Миненков. Они сразу обратили на себя внимание. Я их запомнила еще на тренировочном катке — для английских пар у Джейн и Криса была довольно большая скорость.

Их тренировала тогда Солбридж, известная спортсменка, тренер чемпионов мира и Европы (непонятно, кого именно имеет в виду Татьяна Анатольевна: до Торвилл и Дина чемпионами мира и Европы из Англии были Диана Таулер и Бернард Форд, но это Диана Таулер стала после ухода из спорта тренером дуэта Соубридж-Дэлби, а не наоборот. – Л.М.). Но на следующий год, когда я привезла впервые на первенство мира Бестемьянову и Букина, с ними уже была Бэтти Калловэй— знаменитый английский тренер…

Джейн и Кристофер с тренером Бетти Каллауэй. Оберстдорф, 1983 год

(…) Торвилл и Дин для меня не только выдающиеся фигуристы, четырехкратные чемпионы мира и Олимпийских игр, великолепные танцоры, но и все это время постоянные и основные соперники Наташи и Андрея (Бестемьяновой и Букина. – Л.М.). Но даже если бы в те, уже, кажется, далекие годы мои ученики поднялись бы выше Торвилл и Дин, я все равно бы отнесла англичан к событию в спортивных танцах на льду, так как они многое привнесли в этот вид. Три их последние программы могут нравиться или не нравиться, по правилам они или не по правилам, но забыть их невозможно. Я могу так говорить с точки зрения профессионала.

Я считаю, что они относятся к тем спортсменам, которые трудятся безгранично. И это видно по их результатам. Я обратила внимание, что из всех танцевальных дуэтов, собираемых на чемпионатах, Торвилл и Дин проделывают наибольший объем работы, они всегда целеустремленны, они всегда прокатывают всю программу полностью. Видно, что они работают много сами, видно, что Крис много изобретает.

После их выступлений, возможно, изменят правила в танцах. Если арбитры приняли их акробатические поддержки и не снизили за них оценки, то, наверно, их следует разрешить всем. Запрещено в правилах не двигаться с места более десяти секунд, а они начинали произвольный танец на Олимпиаде под музыку «Болеро» Равеля, не сходя с точки тридцать пять секунд, и закончили программу через четыре с половиной минуты, вместо разрешенных четырех. Но это неважно. Во всяком случае, сейчас несущественно. На Олимпиаде в Сараеве их победа не вызывает сомнений.

Я очень люблю из всех номеров, которые я когда-либо у них видела, показательный танец — румбу. (…) Мне кажется, чтобы достичь таких высот, надо очень хорошо знать свой вид спорта. И англичане не раз доказывали, что они прекрасно помнят все, что происходило на льду до них.

«Румба» на ОИ 1994 года

В этом дуэте я всегда выделяла и выделяю Криса, хотя Джейн надежнейшая партнерша и стала намного артистичнее, чем была раньше. Но главное действующее лицо в паре — Дин. Светловолосый, с хорошим лицом, крупной головой, посаженной на мощную шею. Я убеждена, что, уйдя в ледовый балет, они и там сделают еще много интересных работ.

(…) Я говорила о новых путях, которые этот дуэт искал в спортивных танцах. Но для меня они запомнятся не только экспериментами. Идеальное скольжение и абсолютная синхронность, безупречные по чистоте линии обязательных танцев и, конечно, фантазия в произвольном — вот какую память оставил после себя английский танцевальный дуэт Торвилл — Дин». (Т.А. Тарасова, «Четыре времени года», М., «Советская Россия», 1985).

После сезона 1984 г. Джейн и Кристофер перешли в профессионалы и с успехом выступали в многочисленных ледовых шоу. Кроме того, Крис продолжал свою работу хореографа, ставя программы не только своему дуэту, но и огромному множеству спортсменов.

Конец 1980-х гг.

В 1994 г., по разрешению ИСУ, эти спортсмены вернулись в спорт, выиграли ЧЕ и завоевали бронзовые медали на ОИ в Лилехаммере.

ОИ 1994 года

В 1989 г. они были введены в Зал Славы мирового ФК. Оба являются офицерами Ордена Британской империи.

С 2006 по 2014 гг. Торвилл и Дин являлись звездами телешоу Dancing on Ice.

В 2014 г., 30 лет спустя после своей олимпийской победы, они были приглашены в Сараево, где отметили этот юбилей, исполнив перед собравшимися легендарное «Болеро».

«Болеро» 30 лет спустя… Сараево, февраль 2014 года

В 2014 г. вышла в свет их автобиографическая книга Our life on Ice: The Autobiography, в которой они достаточно откровенно рассказали о некоторых непростых моментах своей жизни.

Свадьба Изабель Дюшене и Кристофера Дина. Май 1991 года

В 1991-93 гг. Кристофер Дин был женат на французской фигуристке Изабель Дюшене, с которой впоследствии развелся.

Свадьба Джилл Тренари и Кристофера Дина. Октябрь 1994 года

В октябре 1994 г. он женился на американской фигуристке Джилл Тренари и уехал с ней в США. У Джилл и Кристофера есть два сына — Джек Роберт (1998 г.р.) и Сэм Колин (2000 г.р.).

Джилл Тренари и Кристофер Дин с сыновьями. Начало 2000-х гг.

Однако в марте 2010 г. агент Дина сообщил о том, что супруги расстались, оставшись хорошими друзьями. В январе 2011 г. в прессе прошло сообщение о том, что у него завязались романтические отношения с Карен Барбер, бывшей коллегой по сборной Великобритании. Наверно, только время покажет, насколько прочными окажутся эти отношения. Несомненно одно: магнетизм личности Кристофера Дина не может не притягивать к нему людей, и особ прекрасного пола в том числе.

Кристофер Дин и Карен Барбер. 2010 год

Джейн Торвилл живет с мужем, американским звукорежиссером Филом Кристенсеном, за которого она вышла замуж в 1990 г., в Ист-Сассексе. К сожалению, их желание стать родителями не осуществилось из-за внематочной беременности Джейн. У них двое приемных детей — Киран (12 лет) и Джессика (8 лет), которых они усыновили в младенческом возрасте.

Джилл Тренари, Кристофер Дин, Джейн Торвилл и Фил Кристенсен. 1990-е гг.

С Кристофером Дином Джейн по-прежнему связывают тесные дружеские отношения. А на вопрос одной из британских газет, «Что бы вы сказали себе молодой?», она ответила: «»Расслабься и наслаждайся, потому что дальше жизнь будет все лучше и лучше».

2009 год

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *