Тяжелоатлет Василий Алексеев

Василий Алексеев:
«На Олимпиаде-80 меня отравили»

РАЗГОВОР ПО ПЯТНИЦАМ

Самый сильный человек 70-х, обладатель 80 мировых рекордов и двукратный олимпийский чемпион по тяжелой атлетике был не в духе. Смотрел из-под густых бровей — и говорил отрывисто, зло. Быть может, неважное самочувствие тому виной.

В прихожей жена 69-летнего Алексеева выдала нам бахилы — чуть озадачив:

— Надевайте прямо поверх ботинок.

Сидели мы долго.

На Шахты спустилась мгла. Только что был теплый вечер, и вот уже южная ночь — со звездами и цикадами. Василий Иванович оттаял.

Тут раздался звонок. Он снял трубку — и минут десять отговаривал кого-то лечиться в Москве. Весьма красноречиво.

— Упаси господь с этими аферистами связываться! Конченные идиоты. Я был в этой клинике, через полчаса под задницу дали — так я быстрее самолета летел. А руководитель их — просто бандит.

И потом уже нам:

— Ох, сколько же шарлатанов среди докторов! Каждый второй!

* * *

— Как сегодня строится ваш день?

— Уже никак не строится. Все давно построено. Проснулся утречком, очухался — и начинаю шевелиться. Вечером телевизор посмотрел — всё, пора спать.

— При этом вы, говорят, до двух часов ночи гостей принимаете.

— Так ведь журналисты все едут и едут. Хоть бы кто к себе пригласил. Вот из Киева недавно явились, по всей комнате камеры расставили. Спрашивают: «А правда, что вы супругу поколачиваете?» Я не нашелся, что ответить. Кабы поколачивал — что от нее осталось бы через столько лет? А из дома выбираюсь редко. Разве что недели три назад вернулся из Франции — ездил на передачу «Большие гонки». Был капитаном команды.

— За руль садитесь?

— Перестал. Уважаемый возраст, заслуги перед страной — водителя дали. А был у меня уазик, собранный наполовину своими руками. Подарил тренеру по борьбе. Тот его сразу толкнул.

— А вы от души дарили.

— Нет души. Материалисты давно доказали. Я материалистам верю… Лет десять назад мне «Волгу» вручили, так влезть в нее не смог. Раньше была хорошая машина, а новую модель испохабили — сиденье зачем-то подняли, руль опустили. И всё… Год простояла во дворе — и продал.

— Никогда не хотели уехать из Шахт?

— Жизнь заставляла искать работу. Этот город — болото, работы не найти. За границу не пускали, только в Москву. А я Москву вашу в одном месте видел. Терпеть ее не могу.

— Мы читали, была у вас московская квартира. Потом пропала с деньгами и вещами.

— Все украли! Я был главным тренером сборной СССР, поехал в Германию. Вернулся — а в моей квартире живет милиционер. Ну, забрали и забрали. Пропавших денег не жалко.

— А что жалко?

— Я из-за границы мелочь привозил, большая коллекция образовалась. Пропала. Как и письмо от Дудаева. Тот приглашал погостить в Ичкерию — я же чеченского чемпиона мира подготовил.

— Ничего не вернули?

— Лишь холодильник. Ощущение было, что его привязали к грузовику и долго тащили по грунтовой дороге. Потом веником покрасили. А холодильник новый был.

— При советской власти письма вам мешками шли?

— Не мешками — но достаточно. Их жена в основном читала. На всякий пожарный.

— Ревновала?

— Шучу. Хотя, кто не ревнует? Разве что каменные бабы, которые с древних времен по Дону разбросаны.

— Поклонницы доставляли вам проблемы?

— Какие поклонницы? Я не в их вкусе. Вот пьяный сброд ко мне тянется. Человек я заметный. И отбиваться приходилось самому. Я же не первый секретарь горкома, которого два милиционера охраняли… А письма, кстати, по сей день шлют. Один из Англии написал. Я-то в языках не силен и решил, что к себе приглашает, а оказалось — сам приехать хочет.

— Потренироваться?

— Пожить. Не-е, думаю, тут наши желания не совпадают.

— Пишут просто — «Россия, Шахты, Василию Алексееву»?

— Да. Но многие знают адрес. Откуда? Может, в интернете достают?

— Вы-то интернет освоили?

— Нет. Я к компьютеру не подхожу. Берегу себя.

— Мобильником хоть пользуетесь.

— Удобно. Но в тонкости не вникаю. Если номер надо забить — прошу детей или внуков.

— В Донецке Сергею Бубке поставили памятник. Молодожены к нему цветы несут. Вы бы так хотели?

— На эту тему разговор был. Приехали в Ростов Ельцин с женой. Большой стол, и поднимается старший брат олимпийского чемпиона по греко-римской борьбе Вартереса Самургашева: дескать, в Новосибирске поставили спортивную композицию в честь трехкратного олимпийского чемпиона Карелина, а во Владикавказе — в честь Сослана Андиева. Хорошо бы и Вартересу в Ростове соорудить. Все были ошарашены. Ельцин про такого знать не знал, Наина смотрит на меня: «А вот Алексеев, очень известный спортсмен. Василий Иванович, желаете, чтоб вам спортивную композицию поставили?» — «Наина Иосифовна, я лучше дождусь памятника…»

— А Самургашеву памятник стоит.

— Поставленный за свои деньги. Ладно, не буду дальше эту тему развивать.

* * *

— Штангу давно поднимали?

— Некоторые писатели, вышедшие из штангистов, все время видят сон — будто поднимают штангу. Меня же она так достала, что и во сне гоню от себя. А наяву поднимал на Олимпийских играх, где меня отравили. 1980 год, Москва. Это добавляет «любви» к вашему городу.

— Как это — отравили?

— Да очень просто. Налили, выпил — и готов. Дураком стал.

— Кто наливал?

— Свои же тренеры. Перед выходом на помост говорят: «Пей настойку на алтайских травах, эликсир бодрости». Выпил — и потерял рассудок. Думаю: куда я иду? Зачем это надо? Словно в перевернутый бинокль смотрю, штангочка такая ма-а-хонькая… А в висках бьет — как молотком. 120 кило поднять не смог — а до этого 165 рвал в стойке. Я до правды через полгода дошел — они же, сволочи, специально это сделали! А все для того, чтоб освободить дорогу моему напарнику по сборной СССР. Ему нужно было медаль отдать.

— Олимпийским чемпионом в 1980-м стал Султан Рахманов. Разговаривали с ним на эту тему?

— Общались мы часто и подолгу, но об этом — никогда.

— Вы прежде об отравлении не рассказывали.

— Все думали, что я в 1980-м в сборную на авторитете влез. А не поднял потому, что оказался не готов. Чепуха. С моим-то опытом выходить и позориться? Да я еще и для себя долго после тех Игр штангу поднимал. И вообще пахал по системе Николая Алексеевича Некрасова.

— Это что за система?

— «До усмерти работаем, до полусмерти пьем». Самая передовая технология. И методика жизни. Рекомендую, пригодится в Москве.

— Спасибо. Какая-то дружба после Олимпиады у вас рухнула?

— С тренером из Чернигова Рыковым Александром Владимировичем, который наливал. С парнем, которого я поставил главным тренером, — ростом метр тридцать четыре. Думаю, за бабки их купили. На второй день явились ко мне в коттедж в Подольске, где жила сборная: «Если б рванул 170 — серебро тебя устроило бы?» Я ответил — толкнул бы ровно столько, сколько требуется. И никакого серебра. Кивнули: «Так мы и думали». Поэтому добивали. Я ведь с первой попытки едва не толкнул штангу. Они видят — а вдруг отойдет? И решили — надо заливать напрочь. Я вышел с помоста — мне подносят новый стакан. Затем еще один. После поинтересовался у врача — что могли подсыпать? Говорит — возможно, обыкновенного снотворного намешали. Но, скорее всего, что-то серьезнее.

— У вас кулак вон какой. Годы спустя, встречая этих людей, хотелось дать по голове?

— А я прежде уже отсидел ни за что. Целый месяц провел в тюрьме. Ну врезал бы — а что изменилось?

— Морально стало бы легче.

— Морально-то легче — а физически тяжелее.

— Как в тюрьму загремели?

— Что-то я вам все тайны выдаю. Пьяная компания принялась у меня значок «мастер спорта» срывать с груди.

— Кто же к вам решился подойти?

— В городе Коряжме Архангельской области неподалеку от моего дома справляли десятилетие стройтреста. Я проходил мимо, думаю — что за балаган? Пошел выяснять. И выяснил — на свою задницу. Человек пятнадцать за мной припустили — а я бежать. Мне ведь никак нельзя было с ними связываться. Я на сумках сидел — чтоб переезжать сюда, в Шахты.

— Значок не отняли?

— Не отняли — зато в зубы дали. Подло, из-за спины. И все равно я не стал применять боевые действия — рванул от них. Никогда ни от кого не бегал — а тут побежал. Но споткнулся, упал. И меня нагнали.

— Отмахнулись?

— Два раза махнул — два трупа.

— Ничего себе.

— Это я образно про трупы — уложил двоих на землю. Говорю: «Теперь поняли, что я мастер спорта — но не по бегу?» Повернулся и пошел.

— Так за что ж в тюрьму?

— Одному дебилу, которого уложил, надо было знамя вручать в обкоме партии. Он комсомольский вожак был. Его ждут в зале — а нету. Первый секретарь шумит: «Где?!» — «Челюсть переломана, не в состоянии приехать…»

— Забавно.

— Секретарь спрашивает: «За дело?» — «Да». Потом уточняет — кто бил-то? И ему ответили: есть парень, мастер спорта. Но он уезжает от нас… Вот здесь секретарь вскипел: «Ах, уезжает? Посадить!» Второго побитого затаили — иначе для них групповуха выходила. Оформили дело, будто вожак в одиночестве был — а я на него напал. И отправился я суда ждать.

— Суд состоялся?

— Конечно. Оправдали меня — не я ж бегал, а за мной. Выяснилось, что комсомолец этот регулярно, как напьется, драку устраивает. Тоже попал меж двух огней — с одной стороны, обком заставил заявление написать, а с другой — мои товарищи подтянулись: «Если не заберешь заявление, устроим хорошую жизнь. Это он на тебя напал? Это он у тебя лацкан оторвал со значком мастера спорта?»

— За месяц в камере — самый трудный день?

— Первый. В камере человек сорок. После баланды все разом закуривали. Я окно нараспашку — а народ-то вокруг хлипкий, орут: «Закрывай!» Был еще способ — на пол ложиться. Иначе не продохнуть. Двинул я к «куму»: «Готовлюсь к Спартакиаде народов СССР. Штангу у вас не прошу — хоть рельсу подберите».

— Нашли?

— Притащили рельсу килограммов в сорок. Поднимал ее, поднимал в загончике — но что для меня, мастера спорта в тяжелом весе, сорок килограммов? Снова к «куму»: «Эта маленькая. Мне б что-нибудь потяжелее». Отыскали рельсу килограммов в 160. Но ее в загон не затащишь, она семь метров в длину. Представьте картину: забор, вышка с охранником, и я рельсу ворочаю. На морозе. Однажды сбросил с плеча — упала, сломалась пополам. Так меня снова в загон отправили. Говорят: «Бригада не могла эту рельсу разрубить, а ты один переломил. Ты ж ею часового снесешь вместе с будкой». Зато теперь у меня было два рельса по 80. Мог другие упражнения делать.

— Исхудали там?

— Поправился на два килограмма — меня кормил весь город. Врач приносил в бутылке глюкозу, трески с картошкой давали сколько хочешь. Сел — 112 кг, вышел — 114. Подружился с дедом, который всю жизнь проторчал на зоне. Его выпустили — а на воле ни работы, ничего. Сам пошел в милицию: «Что сделать, чтоб сесть?» Украл что-то — впаяли новый срок.

* * *

— В последнее время у вас была особая штанга, вами же сконструированная. Сохранилась?

— Конечно. С прибамбасами.

— Какими?

— Ну как же — я вам сейчас бесплатно расскажу все секреты…

— Для себя придумали?

— Для себя, для друзей, для сборной.

— Нужны сегодня кому-то ваши секреты?

— Всем нужны. Приезжал Миша Кокляев — показал ему два упражнения, он отправился на чемпионат России. Думаю, после его выступления толпа ко мне в Шахты явится. К Олимпиаде в Лондоне мой опыт и дурь Кокляева могут вылиться в хороший результат. Вы этого парня наверняка видели — он постоянно побеждал в программе Володи Турчинского…

— С Юрием Власовым общаетесь?

— Вот с ним — нет. Власова сложно обнаружить — прямо как американского разведчика. Можете даже не искать, не получится.

— Почему?

— Потому что скрывается. Характер такой.

— Странная черта для писателя.

— На контакт не идет ни с кем. А насчет того, что Власов великий писатель… Не согласен. Когда Власову 75 исполнялось, мне позвонили, расспрашивали — я нашел много хвалебных слов. Но исключительно по поводу его физических данных. Про моральные качества говорить не стану. Не наш человек, даже тренировался всегда отдельно. Вот Жаботинский — нормальный мужик. С ним и пообщаться можно, и пошутить. В штанге без юмора не проживешь.

— Власов до сих пор считает, что Жаботинский его обманул на Олимпиаде-1964.

— Ну и пусть считает. А я считаю, что около штанги есть квадратный помост, четыре на четыре. Сбоку два судьи и спереди один. Еще пять членов жюри. Схема простая: берешь карандаш, столбиком прибавляешь — кто сколько поднял. Кто больше — тот и победил. Выиграл в 1964-м Жаботинский — а если тебя обманули, значит, ты, уж прости, идиот. Они что, в карты играли? «Обманули» его… Сквозило ощущение, будто Власов неприкасаемый, и Жаботинский не имел права бить мировой рекорд. Разве так можно?

— Кто в вашем внутреннем рейтинге сильнее — Жаботинский или Власов?

— Власов, конечно. Хоть Жаботинский — двукратный олимпийский чемпион, а Власов проиграл ему в Токио. Но Власов — это 29 мировых рекордов. Уникальный штангист.

— Если б ваш путь в спорте начинался сейчас — какую ошибку не повторили бы?

— Я бы путь до рекордов прошел намного быстрее. Только в Шахтах в 25 лет занялся штангой по-настоящему. Не представляете, сколько я всего придумал. Сегодня подготовка штангиста — на 70 процентов мои задумки. Например, двойные тренировки. Прежде тренировались раз в день. Трижды в неделю. А я стал работать два раза в день, без выходных. Помню, попал в олимпийскую сборную 1968 года. Ребята на тренировке поднимали там 3 — 4 тонны. Если вдруг случалось семь, шли заказывать коньяк.

— Вы не заказывали?

— Я нищий был. Угощали — не отказывался. Но я-то сорок тонн поднимал! Двадцать утром, двадцать — вечером! Сборники, Тальтс с Батищевым, смеялись: «Грузчиков мы видели». Я им в ответ: «Смейтесь, смейтесь, а первым шестьсот кило наберу я…» Так и вышло. Великие об этом лишь мечтали, Власов 580 набрал, Жаботинский — 590. И тормознулись.

— 700 вам было не поднять?

— Поднял бы — но в 1972-м специально из-за меня отменили жим. Я в тот год, упираясь, мог набрать 680. К моему результату, 237 кило на грудь, даже никто не приближался. Ученые вычислили: 250 разве что в ХХI веке человек сумеет поднять — а я уже тогда готов был.

— Штанга — живая?

— Я с большим уважением к ней относился. Никогда через штангу не перешагивал. Боже упаси — ногой на нее наступить. А многие так делали. Или фотографировались — ногу ставили на гриф… Меня радует, что вы до штанги добрались. Значит, не только тюрьма вас интересует.

— Первая ваша штанга — ось от вагонетки?

— Да, в леспромхозе я много бед наделал. Чем сильнее становился, тем тяжелее ось от вагонетки откручивал. Причем ось эта 60 — 80 миллиметров толщиной — и лишь потом, в институте, я впервые увидел настоящую штангу. Которая 28 с половиной. Все по Маяковскому: «Беру как ужа, как бритву обоюдоострую».

— Судьба у вас, Василий Иванович…

— Я знаю, что такое работа. С 11 лет вкалывал! В 20 был бригадиром на строительстве фенольного завода — бригада моя состояла из двадцати зеков. Потом десять лет подземного стажа, в шахте работал. В завале побывал.

— Жутко?

— Получилось как в кино: очнулся — гипс. Шел, по голове шибануло — и отключился. Глаза открыл уже в больнице. Вторую группу инвалидности дали. А когда со спортом закончил, задумался — что дальше. Не лезть же опять в шахту. В городе собирались открывать техникум физкультуры, предложили должность директора. Но я отказался. И директором дворца спорта быть не захотел.

— Почему?

— Сидеть и высчитывать — кто тряпку украл, кто ведро помойное?

* * *

— Травить вас травили. Еще с нечестной конкуренцией сталкивались?

— Сколько угодно. Меня и на чемпионате мира в Перу в 1971-м травили, и в Америке — дважды. Подсыпали что-то. Вот в Перу проснулся — голова раскалывается. Словно ее накачали насосом на 250 атмосфер. Похоже, тоже наши отличились. Потому что точно такое же состояние было в 1978-м в Лас-Вегасе. В 1977-м уже конкретно травили — да, видно, не рассчитали дозу. Я все равно выиграл. Но если в рывке был красавец, то в толчке смотрю — ноги прокисли. Один подход сделал и отказался. А через год мне сыпанули столько, что вертлюги оторвались.

— Это что такое?

— Место, где берцовая кость соединяется с тазом. Когда со штангой вставал — они хряпнули. Только после московской Олимпиады понял, кто за всем этим стоял. Тот же персонаж из Чернигова — Рыков. Поначалу-то я и мысли не допускал, что друзья способны на такое. Хотя в сборной, бывало, ребята находили в салате склянки от ампул с ретаболилом. Сыпанул конкуренту, потом анализ на допинг — и привет. Был в Краснодаре штангист, который трижды отправлялся на чемпионат Европы — но ни разу не выступал. Приезжает — а ему вдогонку: «Валера больной». И ставят того, кто везет икру, коньяк, водку…

— Вы были прекрасным тренером. Почему ж вас отодвинули?

— Советского Союза не стало, и главного тренера тоже. Вот посмотрите: Олимпиада в Барселоне, 1992 год. Руковожу сборной СНГ — из десяти медалей мы взяли пять золотых, четыре серебряных и одну бронзу. Через год эта команда, но уже без меня, вернулась без золота вообще. Что стряслось?

— У вас есть ответ?

— Я рубил прием анаболиков — тормозил, душил, выгонял… А после все стало иначе. К тому же, когда я в союзной сборной был главным, россияне всегда вели себя нагло. Человек занял шестое место в чемпионате Союза — а ты все равно вези его на Олимпиаду. Иначе враг России. Как-то послал таких подальше — и стал «антироссийским».

— После вас звали тренировать сборную России?

— Несколько раз приезжали в Шахты. Одному начальнику сказал: «Вы же мой характер знаете. Я лодырей отодвину от сборной. Они объединятся — и начнут лить грязь. Вы меня защитите?» — «Нет». Все, разговор закончился. За два месяца до сиднейской Олимпиады меня за горло схватили: «Возьми сборную…» Министр приезжал!

— Не взяли?

— Оставалось бы полгода — согласился бы. А за два месяца чужое дерьмо не разгрести. Ну, добавлю я кому-то от двух до пяти килограмм — это же не решит вопроса.

— Помните, как впервые столкнулись с анаболиками?

— Олимпиада-1972. Кто-то запустил слух, что будет проверка. И за десять дней до Игр бросили принимать. Итог — четыре «баранки». Но там проверки не было — она случилась в 1976-м. Найдите протокол чемпионата СССР, который проходил в Караганде. А потом посмотрите результаты Олимпиады в Монреале. Небо и земля. Потому что в Союзе можно было жрать что угодно — а перед Играми нужно было прекращать жрать за 55 дней. И конец.

— Для всех, кроме вас.

— Я перед Монреалем 17 дней лечил пах, ничего не поднимал. На Олимпиаде толкнул мировой рекорд — 255. Хотел вообще 265 толкнуть, чтоб всем ноздри прочистить. Журналисты помешали.

— Что-то написали?

— Затоптали мне весь помост. Штангу откатили. Я ж не могу им объяснить, что еще толкать хочу. Микрофоны под нос суют: «Мистер Алексеев, почему все плохо выступили, а вы установили фантастический мировой рекорд?» — «Кто на чем живет. Пейте рашн водку!»

— Вас в допинге подозревали?

— Да постоянно. Думали до 1976-го, что на этом сижу. В Монреаль приехал за 9 дней до Игр — прямо из аэропорта повезли на анализ. Штангу поднял — снова. А болгарин Христо Плачков в Монреаль прилетел, но в колхозе не прописался…

— ???

— Сначала надо было в Олимпийской деревне прописаться — потом тебя на анализы отправляют. Так и бродил он вокруг деревни. Улетел домой, выступать не стал. Понял: или вовсе ничего не поднимет, или поймают. А основной конкурент — Герд Бонк из ГДР поднял вес на уровне второго разряда.

Вот, кстати, история. В декабре 1975-го я переехал в Рязань. Вскоре звонит кто-то из вашей братвы. «Какая сумма нужна в двоеборье, чтоб выиграть в Монреале?» — спрашивает. — «420 кг хватит», — отвечаю. Хотя мой рекорд был 432. Просто я знал, что на Олимпиаде будет допинг-контроль, и это обязательно повлияет на результаты соперников.

Ну вот, а в мае 1976-го проходил чемпионат Европы в Берлине. Я там пару часиков почитал книжечку у окна — и слег с межреберкой. От боли два дня не мог сползти с тахты. Накануне соревнований объявляю тренеру: ставь запасного. А утром просыпаюсь — отпустило. Но деваться уже некуда, в Берлине остался в роли зрителя. Сидел, скрипел зубами, глядя, как Бонк устанавливает рекорд в толчке — 252,5 кг. Уж не знаю, чем его там накормили. Возвращаюсь домой — опять этот журналист звонит.

— С тем же вопросом?

— Да. Я повторяю: «420 хватит». Месяц спустя на чемпионате СССР в Караганде устанавливаю мировой рекорд — 435. Но через несколько дней Плачков в Болгарии поднимает 442,5 кг! И снова звонок журналиста, в голосе ирония: «Даже теперь цифры не поменялись?» — «Возьми фломастер и запиши — 420!» А что в итоге?

— Что?

— В Монреале Бонк осилил всего 405 кг. Но для серебра оказалось достаточно. А я поднял 440 и стал двукратным олимпийским чемпионом.

— Вам когда-нибудь предлагали анаболики?

— Был такой профессор Беленький. Как-то предложил попробовать. Я ответил: «На себе их испытывай». Но, думаю, в 1968-м в олимпийской сборной какую-то дрянь давали. Тогда у меня спину заклинило.

* * *

— Валерий Борзов нам рассказывал, что в Киевском институте физкультуры учился вместе с борцом, который позже эмигрировал в Израиль. На Олимпиаде в Мюнхене оказался в числе заложников и погиб…

— А я знал израильских штангистов, которых террористы положили. Но ведь тогда, в 1972-м, много и забавного было. Председатель Спорткомитета Сергей Павлов предупреждал — по Мюнхену расклеены плакаты: «Русский убил твоего отца в Сталинграде, а ты должен победить его здесь». Ко мне приставили офицера КГБ. Все опасались провокаций, отравлений — еду, например, мне таскали прямо в номер. Ее было так много, что хватало на артистов из группы поддержки. Миронов, Крамаров, Ротару, Галка Ненашева и какие-то неизвестные девки — все оголодавшие были. А я к тому же привез десять бутылок водки и десять рыбцов. Говорю: «Вон холодильник, доставайте, открывайте…»

— Еще встречались с артистами?

— С Хазановым, Толкуновой. На «Голубые огоньки» приходил. С Игорем Кирилловым всегда тепло общались. Однажды стоим перед съемкой — у него руки от волнения трясутся. «Как же выступать будешь?» — ахнул я. Кириллов улыбнулся: «Рот открою — мигом все пройдет».

— А вас перед соревнованиями колотило?

— Так — никогда. Но я поражался, в каком состоянии люди порой выходили на помост. Меня-то все как демона боялись. На бельгийца Сержа Рединга смотрю — и он потек…

— В смысле?

— Пот ручьем. Причем капли в три раза больше обычных. Я и не предполагал, что такие бывают. А с Рудиком Мангом из ФРГ парой слов перебросишься — он пятнами идет. «Эх, ребята, — думаю, — какие же вы слабые». Они воевали со мной и штангой, а я — только со штангой.

— В Мюнхене Мангу специальную дверь сделали на помост — лишь бы с вами не пересекался?

— Дверь-то ладно. Гораздо хуже, что немцы с грифом смухлевать решили. В первом подходе выхожу толкать 225 кг. На грудь штангу — цап, она меня сбивает, делаю назад кульбит. Встаю, отряхиваюсь — второй подход. Гриф прокручиваю — а его, оказывается, «задавили». Сделали так, что не крутится. При таком раскладе, когда штангу кидаешь на грудь, она тебя просто сбивает с ног. Я на чемпионате Европы в Румынии так же попался — и не мог сообразить, в чем дело.

— Из ваших восьмидесяти мировых рекордов — какой дался особенно тяжело?

— В 1977-м в Лужниках выступал перед депутатами Верховного совета. Чтоб порадовать их, пошел на мировой рекорд — 256 кг. И тут внезапно врубили восемь световых пушек. Для фигуристов это нормально. А у нас делать никак нельзя. Я почувствовал себя зайцем, которого из-под фар гонят браконьеры. Закрыл глаза, взял на грудь и толкнул 256. Абсолютно не соображая, где я, кто я. Это был ужас! Когда ушел с помоста, выдохнул: «По физическому напряжению толкнул 300 кило!»

— Сколько тогда платили за рекорды?

— 630 рублей. Но лепил я рекорды пачками, и наши чиновники нашли способ, как мои призовые обкорнать. Установишь рекорд на союзном турнире — дают 80 процентов от этой суммы. На российском — 60 процентов. На турнире спорт-общества — 40. Сдвоил — платят все равно за один. Потом новое правило ввели — если занял первое место и установил рекорд, премию получаешь за что-то одно.

— Разница большая?

— За рекорд те же 630 рублей, а за первое место — 500. Иногда специально притормаживал, чтоб раньше времени не установить рекорд. В рывке-то я не мог поднять сумасшедшие веса, а в толчке предел точно был далеко. Я остановился на 256 кг — а мог бы при хорошем настроении толкнуть 270. Здесь еще психология. Допустим, выгреби я сразу все, при отсутствии дальнейших рекордов у светлых умов возникли бы вопросы: мол, кончился Алексеев, отобрал свое. Да и противники бы быстрее подтянулись. Поэтому лучше потихоньку каждого бить по башке — то на одном турнире мировой, то на другом. И видно — штангист растет, уверенно поднимает.

— Вы были членом партии?

— Конечно. Рьяным!

— Сохранили партбилет?

— Обязательно. Вдруг наши еще придут к власти? Какие-нибудь неокоммунисты. А что, появились же неофашисты. Или вон, что творится в тихой, сытой Норвегии — один недоумок сколько человек убил!

— Кстати, и Чикатило в ваших краях обитал?

— Наш парень, из Шахт, это правда. Нашли, кого вспомнить.

— Он работал воспитателем в ПТУ. Не пересекались на мероприятиях?

— Бог миловал.

* * *

— Какой была ваша популярность? Что писали о вас на Западе?

— Нередко чушь — чтоб обгадить советскую власть. Вот в Дании пригласил домой судья международной категории. Он мясную лавку держал. Долго упрашивал меня котлетку съесть. А я не люблю котлеты. Но мясник не отставал: «Хотя бы на вилочку наколите — для фотографии».

— Согласились?

— Наколол. Там журналисты еще сидели. Сняли. А утром фото в газете. И подпись: «Алексеев умял 40 котлет. Наша страна такого не прокормит». Тварь! Больше с этим судьей не разговаривал.

— От какого зарубежного города самые мрачные воспоминания?

— От Москвы.

— Для вас она заграница?

— Да!

— Почему?

— Что, все перечислять? Там есть труженики, но и грязи столько перекочевало! Вы-то еще пацаны — не застали времена, когда в стране ничего не было. Зато Москва жрала в три горла. Я за хлебом туда ездил, когда в Рязани жил, представляете?! Покупал в универсаме разом двадцать буханок. Как-то набираю в мешок и слышу сзади шипение: «Все им мало». Поворачиваюсь: «Ты, что этот хлеб на Красной площади сеешь? А я — заслуженный работник сельского хозяйства, комбайнер! За своим приехал!» Мужика как ветром сдуло. Понял — еще немного, и эту буханку ему в рот засуну.

— О каком из своих поступков можете сказать: «Я от себя такого не ожидал!»?

— Для меня самого неожиданных поступков не было. А для других… Может, не стоит ворошить?

— Расскажите, Василий Иванович.

— Был эпизод в Рязани, где прожил четыре года. Для меня там дом выстроили, деньги выделило государство. Уж должны были ордер вручить. Но какой-то умник написал в ЦК: «Мы буржуев выгнали в 1917 году, а теперь Алексееву дом строят. С какой стати? И вообще он инженер, а я — старший инженер!» После этого дом переоборудовали в учебно-реабилитационный центр. Мне и ордер не дают, и в квартире, где живу, не прописывают. Тянулась волокита долго, пока зимой не пригласили в рязанский горисполком. Местный начальник вручает ордер и говорит: «Ты внимательно прочитай».

— И что там было написано?

— Как сейчас помню: «Алексееву В.И. на право занятия 48 квадратных метров при учебно-реабилитационном центре». Плюс выяснилось — если со мной что-то случится, семью в любой момент оттуда выгонят. Я завел машину, рванул к Вечному огню — на него и возложил ордер.

— Сожгли?

— Да. После этого вернулся в Шахты, где осел окончательно. Вот такой я человек. Меня не трогай — я не трону. Тронули — получите.

— Вы ведь любите охоту?

— И рыбалку. А кто не любит?

— Стреляете хорошо?

— Не то слово. Однажды установил рекорд, который не каждому охотнику под силу. Двадцатью пятью патронами сбил 27 уток. Может, и больше — но еще трех в камышах не нашел.

— Кроме уток на кого охотитесь?

— На зайца, лося, кабана.

— Кабан на вас выходил?

— Бывало. Я же не бегаю так шустро по лесу, как загонщики. Стоишь «на номере» — и тут кабан.

— Страшно?

— Да ну, чего его бояться? Хотя, если раненый кабан прет буром, — радости мало. Некоторые успевают с такой скоростью на дерево влезть, что сами потом не могут объяснить, как у них это получилось.

— По мнению Евгения Чазова, на охоту ради добычи ездят десять процентов людей. Остальные уезжают от жены и неприятностей. Согласны?

— Нет. А кто такой Чазов?

— Знаменитый кардиолог. Бывший министр здравоохранения СССР.

— Давайте-ка я вам анекдот расскажу. Выставка в Лувре. Идет Пабло Пикассо. Охранник спрашивает: «Ваш билет?» — «Я Пикассо!» — «Докажите». Тот быстро рисует голубя мира и проходит. За ним Фурцева. Охранник: «Ваш билет?» — «Я министр культуры СССР!» — «Докажите» — «Как?» — «Перед вами Пикассо без билета шел. Так он голубя нарисовал — сразу узнали». — «А кто такой Пикассо?» — «Проходите, товарищ Фурцева!»

— Смешно. Нравится песня «Штангист», которую посвятил вам Высоцкий?

— Все, кроме первой части припева.

«Не отмечен грацией мустанга,

Скован я, в движениях не скор.

Штанга, перегруженная штанга —

Вечный мой соперник и партнер…»

Что значит «скован»? «В движениях не скор?» Это он про абстрактного штангиста — но не про меня. Я же, пока на Севере жили, с лыж не слезал, второй разряд имею. В прыжках в высоту и толкании ядра установил рекорды Шахт. Чемпион Архангельской области по борьбе. Сами видите, не штангой единой.

— У вас большая библиотека?

— В подвале 12 тысяч томов. Много книг с дарственной надписью. Раньше приезжаешь куда-нибудь, на встречу обязательно приходит передовой отряд интеллигенции. Писатели дарят книжки с автографом. И сидим, общаемся. В Грузии — под вино, в Белоруссии — под самогон… Я собрал почти всю серию ЖЗЛ — и с огромным удовольствием перелопатил. Гоголя люблю перечитывать, Шолохова, Толстого. А из поэтов — Губермана. Его «Гарики» всегда поднимают настроение. Вот, например:

«Сомненья мне душу изранили,

И печень до почек проели.

Как славно жилось бы в Израиле,

Когда б не жара и евреи…»

— Чужие стихи вы помните наизусть. А собственные?

— Помню. Но никогда не читаю. И вообще никому их не показывал.

— Даже жене?

— Жене тем более. Я и без стихов за полвека ей надоел.

Юрий ГОЛЫШАК, Александр КРУЖКОВ
Шахты — Москва

Тяжелое чувство нежности

Я выхожу к тяжелому снаряду

С тяжелым чувством нежности

к нему.

Мы оба с ним как будто

из металла,

Но только он действительно

металл.

А я так долго шел до пьедестала,

что вмятину в помосте

протоптал.

Эти строки Владимира Высоцкого — о нем, о непобежденном чемпионе советского спорта, самом тяжелом человеке страны Василии Алексееве. Высоцкий написал это стихотворение после того, как на чемпионате мира 1970 года в США советский тяжелоатлет толкнул 500-фунтовую штангу (227,5 кг), установив тем самым очередной мировой рекорд. Тогда Василий Алексеев покорил не только Америку, но и весь мир.

Вечером в пятницу, 25 ноября, нас настигла печальная весть: двукратный олимпийский чемпион Василий Алексеев скончался в клинике в Германии. За 2 недели до этого он был отправлен на лечение в кардиологическую клинику в немецкий Мюнхен. Его состояние врачи оценивали как тяжелое. И вот теперь Алексеева не стало.

Одно из последних интервью в июне этого года он дал у себя дома в городе Шахты корреспонденту «РГ». Здесь, в обычном одноэтажном домике, Алексеев жил, как и 20, и 30 лет назад.

Молчаливая жена незаметно возилась на кухне и, казалось, была лишь тенью великого спортсмена. Но на самом деле в этой семье просто не принято выставлять свои чувства напоказ. А Василий Иванович в самом конце разговора вдруг буднично так признался:

— Жена у меня единственная и любимая. Мы скучаем друг по другу, когда в разлуке. Сейчас хорошо, телефон есть, раз 12 позвонишь за день, и она раз 12, всего 24. В следующем году будет 50 лет как мы вместе.

Жена у самого сильного человека планеты — как талисман. Ее имя — Олимпиада. Благодаря ей Алексеев стал многократным чемпионом. Когда у него спрашивали: «Вы сколько раз Олимпиаду выиграли?» Отвечал: «Три. В Мюнхене — ноль раз, в Монреале — два. А третья — Олимпиада Ивановна».

В 2012 году Алексеевы ждали сразу два юбилея — золотую свадьбу и 70-летие Василия Ивановича. К дню рождения у него было два желания — выучить наизусть «Евгения Онегина» и сесть за мемуары.

РГ: Вам даже Высоцкий песню посвятил «Штангист». «Я выполнял короткое движенье с коротким злым названием «Рывок». Точно о вас. А вы всегда такой, с характером?

Алексеев: В жизни я совсем не грозный, а пушистый. Мне многие говорят: у тебя тяжелый характер. А на каких весах это можно измерить? Я считаю, у меня нормальный характер. У меня очень много друзей, они тянутся ко мне, и никто не считает меня тяжелым человеком. Кто-то слепил образ и пошло… Про меня столько бреда сочинено. Рассказывали, что в советские годы я голодал и хлеб мешками покупал. Да, тогда было мало продуктов. Жил в Рязани, там такой хлеб неудобоваримый делали, и вот я ездил за свежими буханочками в Москву. А чтобы не каждый день мотаться, брал сразу мешок бородинского. А сейчас был в Киеве, там Олег Блохин насочинял, что я пью молоко литрами. Я ему: «Олег, я вообще молоко не пил никогда, потому что для меня это пурген. Тем более перед соревнованиями». Представляете?

РГ: Вы считаете себя богатым?

Алексеев: Cчитаю. В плане всего — и на друзей богат, на приятелей. Семья удалась: 2 сына, 4 внука. Сыновья выучились на юристов. Младший, Дмитрий, занимался тяжелой атлетикой — я сам его учил. Но, став главный тренером, я ему запретил заниматься дальше. Советское воспитание: чтобы никто ничего не сказал, что это я, отец, взял сына на сборы, повез за границу. Правда, потом не раз жалел, что так сделал. А старший, Сергей, с самого начала был не для спорта — сразу пошел учиться. Получил красный диплом, сейчас — доктор наук.

РГ: Вы в свое время придумали собственную методику тренировок, такой нет нигде в мире, а потом на своем примере доказали ее эффективность. Но принципиально не хотели создавать свою школу тяжелой атлетики. Почему?

Алексеев: А власти отбили охоту тренировать кого-либо. Столько палок в колеса совали. Поначалу я вынужден был этим заняться, надо же было где-то работать после ухода из большого спорта. Но я по образованию инженер-механик, не заканчивал ни институт физкультуры, ни педагогический. Когда не захотел оставаться в Москве — не люблю я этот город, уехал в Шахты, мне сказали, пусть там с тобой и занимаются. Никакой поддержки не ощутил. И таких бывших чемпионов, оставшихся без дела, были десятки. Многие спивались. Взять, например, Алексея Вахонина. У него, талантливого спортсмена, не было ни образования, ни профессии, в итоге пошел работать в шахту. Но штанга — не тот вид спорта, где можно лопатой махать всю смену, а потом идти на тренировку. Раз продуло, два — в итоге простыл, один больничный, второй, и человек сошел с дистанции. Запил. Выгнали из бригады, пошел рыть могилы. Потом уволили и оттуда. Этим и закончилось.

И в такой ситуации оказывались не только он, очень много чемпионов — Ростовской области, бывшего Союза. Главная беда — отношение к человеку было как к отработанному материалу.

Сейчас, может, ситуация и лучше, не мне судить. Хотя и спорта-то как такового не осталось. Нет массовости, нет спортобществ, которые были при СССР. Я ощущаю себя круглой сиротой: почило в бозе общество «Труд», с которого я начинал карьеру, нет ВДСО профсоюзов. Куда податься? На что опереться? Что вспомнить?

Из досье «РГ»

Василий Алексеев выступал в абсолютной весовой категории, в составе сборной СССР побеждал на Олимпиадах 1972 года в Мюнхене и 1976 года в Монреале. Был 8-кратным чемпионом мира, 8-кратным — Европы, 7-кратным — СССР. Установил 80 (!) мировых рекордов.

мнения

Давид Ригерт, штангист:

— За сборную СССР мы с Алексеевым выступали 12 лет, на сборах часто жили в одном номере. Мощный, сильный мужик, всегда знал, чего хочет. Он разработал целую систему воздействия физических нагрузок на организм человека. Эта методика и помогла ему побеждать. Излюбленным его упражнением был жим штанги. К его результату в жиме — 237 кг — и близко никто подойти не мог.

Геннадий Бессонов, штангист, партнер по сборной:

— Он был талантлив во всем, чем бы ни занимался. Причем в спорте как раз талантлив менее всего. Гораздо более одарен был Ригерт, да и некоторые другие. А феноменальные результаты, которых достиг Алексеев, — только за счет труда и характера. Когда бы ни вернулись — с охоты, посиделок — всегда шел в зал, пахать.

После победы в 1976 году нас пригласили в приемную тогдашнего президента США Картера. Ждали в приемной уже полтора часа. И тут Василий поднялся со словами: «У меня таких запчастей, как картер, много в гараже», — мы засмеялись, развернулись и ушли. Переводчица так и не поняла смысл этой шутки.

Там же, в Америке, аэропорт Кеннеди. У полицейского спрашиваем, куда нам идти. Тот: «А, рашен, — идите туда». Доходим. А там другой полицейский: «Рашен?» И показывает в обратную сторону. Идем до первого полицейского, думаем, как набить ему морду. И тут спокойный баритон Алексеева: «Я думал, дураки только в Союзе есть, а в Америке оказывается тоже».

Ольга Маркина, зам. директора ДЮСШ N 15 им. Василия Алексеева:

— В 1997 году, когда министерство спорта решило дать имя Алексеева нашей спортшколе, Василий Иванович воспринял это, как обычно, с юмором. Когда набирал наш номер, представлялся: «Вывеска» ваша звонит». Как жаль, что «вывеска» больше никогда не позвонит.

Когда спортшколы по всей стране стали передавать муниципалитетам, грудью встал на защиту. Город-то дотационный, и стать муниципальной школой — это обрести себя на нищенское существование. Зато теперь наша школа дала 6 кандидатов в олимпийскую сборную.

Василий Алексеев: биография

7 января 1942 года, в рязанской деревеньке Покрово-Шишкино, родился будущий великий тяжелоатлет. В 1953 г. его семья переезжает в Архангельскую область и селится в небольшом поселке Рочегда. Уже с 11 лет Василий помогал отцу на лесозаготовках и сплавах, где и приобрел, таская бревна, первый опыт работы с тяжестями.

Окончив школу, Василий Алексеев поступает в Архангельский Лесотехнический институт. Но, женившись, по семейным обстоятельствам решает прервать учебу. Берет академический отпуск и уезжает на заработки в Тюменскую область. Спустя год он возвращается, переводится на заочное обучение и с семьей переезжает в г. Коряжму, где устраивается работать сменным мастером на Целлюлозно-бумажный комбинат. Через некоторое время его повышают, назначив начальником смены.

Проработав год на производстве, Василий Иванович Алексеев вновь переезжает, теперь уже в Ростовскую область, г. Шахты, откуда и началась его профессиональная спортивная карьера.

Чемпионаты мира и Европы, Олимпийские игры, на которых он становится непревзойденным лидером, многочисленные победы и поставленные рекорды – даже одной десятой части тех успехов, которых достиг В. Алексеев за свою жизнь, может позавидовать любой спортсмен.

После московской Олимпиады (1980 г.) Василий Иванович решает бросить большой спорт, посвятив себя тренерской работе. В 1989 г. его назначают на пост главного тренера тяжелоатлетической сборной страны. А 9 ноября 2011 года Василий Алексеев с болезнью сердца попадает в клинику г. Мюнхена, где, к большому горю своих почитателей, 25 декабря умирает.

Начало спортивной карьеры великого штангиста

Первым тренером будущего многократного чемпиона стал Семен Милейко – его учитель физкультуры. С 1955 года Василий Алексеев принимает участие практически во всех соревнованиях регионального масштаба, отстаивая на тяжелоатлетическом помосте честь родной школы.

После поступления в институт штангист продолжает тренироваться самостоятельно, постепенно вырабатывая свою методику занятий. К 1961 году суммарный вес, который он смог поднять в троеборье – жим, рывок и толчок, достиг 315 кг. А всего спустя год он смог улучшить этот результат до 442,5 кг, что соответствовало квалификации «мастер спорта», и это при отсутствии профессионального тренера.

Но так как Василий Алексеев проживал в Архангельской области, регистрировать это достижение было некому и негде ввиду отсутствия самой тренировочной базы тяжелоатлетов в регионе. Поэтому штангист принимает решение переехать в Шахты, где подготовкой спортсменов занимался чемпион токийской Олимпиады (1940 г.) Рудольф Плюкфельдер. Однако с именитым учителем отношения у Алексеева не сложились, так как к организации процесса тренировок у них был разный подход. Василий возвращается к самостоятельным занятиям, которые вскоре начали приносить первые ощутимые результаты.

Приняв участие в чемпионате СССР (1968), Василий Алексеев завоевывает «бронзу», уступив лишь знаменитым тяжелоатлетам Леониду Жаботинскому, ставшему чемпионом, и Станиславу Батищеву – серебряному призеру. Так как разница в результатах, между первым и третьим местом составляла почти 50 кг, то на молодого двадцатишестилетнего спортсмена высоких ставок никто не делал, хотя в олимпийскую сборную его все же пригласили. Однако на XIX игры Василий Иванович Алексеев из-за полученной травмы поехать не смог.

Первые мировые рекорды, первые звания

С 24 января 1970 г. Василий Алексеев, штангист-самоучка, участвуя в соревнованиях, проходящих в Великих Луках, открывает счет своим мировым достижениям в троеборье. Суммарно он поднимает вес. равный 595 кг, тем самым побив рекорды американских спортсменов Р. Беднарского и Д. Дьюба, а также лучший результат лидера команды советских штангистов Жаботинского. А уже спустя 2 месяца, в Минске, во время соревнований на Кубок мира им была преодолена планка в 600 кг. На 28 июня того же года, в Европе, суммарный вес в троеборье составил 615 кг, что стало еще одним непревзойденным рекордом.

В тот же год в США, на чемпионате мира, Василий Алексеев — штангист, методику подготовки которого не хотел признавать ни один тренер, — поднимает пятисотфунтовый снаряд (почти 227 кг), поразив результатом всех любителей тяжелой атлетики.

1971 год, София, Чемпионат Европы – и снова Алексеев лучший.

При этом, несмотря на череду спортивных триумфов и мировую славу, Василий не забыл и про учебу. Возвратившись домой, он успешно защищает диплом по специальности «горный инженер». После чего едет на очередное первенство, где подтверждает свое звание чемпиона мира, а попутно устанавливает еще три рекорда.

К началу двадцатой Олимпиады (Мюнхен) Василий Иванович Алексеев в троеборье достиг веса в 645 кг, но непосредственно на соревнованиях решил не рисковать и остановился на 640 кг, что уже было олимпийским и мировым рекордом.

На высшую и недосягаемую для остальных ступень спортивной карьеры советский штангист взлетел за каких-то два с лишним года, при этом установив 54 мировых рекорда. Но после Мюнхенских соревнований «конек» Алексеева – жим — был отменен, и чтобы дальше оставаться в лидерах, спортсмену пришлось полностью пересматривать систему своих тренировок.

Алексеев, Василий Иванович

В Википедии есть статьи о других людях с такой фамилией, см. Алексеев; Алексеев, Василий; Алексеев, Василий Иванович (значения).

Василий Алексеев
Личная информация
Пол мужской
Полное имя Василий Иванович Алексеев
Страна
  • СССР
  • Россия
Специализация тяжёлая атлетика
Дата рождения 7 января 1942
Место рождения
  • Покрово-Шишкино, Милославский район, Рязанская область, РСФСР, СССР
Дата смерти 25 ноября 2011 (69 лет)
Место смерти
  • Мюнхен, Германия
Тренеры С. С. Милейко
А. В. Чужин
Рост 188 см
Вес 162 кг
Награды и медали

Тяжёлая атлетика
Олимпийские игры
Золото Мюнхен 1972 супертяжёлый вес
Золото Монреаль 1976 супертяжёлый вес
Чемпионаты мира
Золото Коламбус 1970 супертяжёлый вес
Золото Лима 1971 супертяжёлый вес
Золото Мюнхен 1972 супертяжёлый вес
Золото Гавана 1973 супертяжёлый вес
Золото Манила 1974 супертяжёлый вес
Золото Москва 1975 супертяжёлый вес
Золото Монреаль 1976 супертяжёлый вес
Золото Штутгарт 1977 супертяжёлый вес
Чемпионаты Европы
Золото Сомбатхей 1970 супертяжёлый вес
Золото София 1971 супертяжёлый вес
Золото Констанца 1972 супертяжёлый вес
Золото Мадрид 1973 супертяжёлый вес
Золото Верона 1974 супертяжёлый вес
Золото Гавиржов 1978 супертяжёлый вес
Государственные награды

Почётные спортивные звания

Аудио, фото, видео на Викискладе

Васили́й Ива́нович Алексе́ев (7 января 1942, Покрово-Шишкино, Рязанская область — 25 ноября 2011, Мюнхен) — советский тяжелоатлет, заслуженный мастер спорта СССР (1970), заслуженный тренер СССР (1991), двукратный олимпийский чемпион (1972, 1976), восьмикратный чемпион мира (1970—1977), восьмикратный чемпион Европы (1970—1975, 1977—1978), семикратный чемпион СССР (1970—1976).

Биография

Василий Алексеев родился 7 января 1942 года в деревне Покрово-Шишкино (с 1965 года деревня вошла в состав поселка Милославское) Рязанской области. Отец Иван Иванович Алексеев и мать Евдокия Ивановна были коренными жителями соседнего села Дегтярка и лишь перед Великой Отечественной войной перебрались в Покрово-Шишкино. В 1953 году Алексеевы переехали в посёлок Рочегда Виноградовского района Архангельской области. Василий Алексеев начал заниматься спортом в 1960 году. В 1961 году Василий Иванович поступил в Архангельский лесотехнический институт. В 1961 году Алексееву был присвоен первый спортивный разряд по волейболу, также Василий занимался лёгкой атлетикой. Затем начал заниматься тяжёлой атлетикой под руководством тренера Семёна Милейко. В дальнейшем жил в Тюменской области и в городе Коряжма Архангельской области.

Окончил Шахтинский филиал Новочеркасского политехнического института. С 1966 года жил в городе Шахты Ростовской области, где на шахте «Южная» уже в течение нескольких лет готовил чемпионов-тяжелоатлетов известный в прошлом спортсмен, олимпийский чемпион, заслуженный мастер спорта Рудольф Плюкфельдер. Алексеев начал тренироваться у него, но затем их пути разошлись. Алексеев некоторое время продолжал заниматься самостоятельно, а затем его наставником стал старший тренер Центрального совета Всероссийского добровольного спортивного общества «Труд» Александр Васильевич Чужин. В 1966 году Алексеев имел вес около 100 кг, в 1970 году его вес составил уже 133 кг. 18 марта 1970 года Василий Алексеев установил рекорд в сумме троеборья — 600 кг. В июле 1971 года на финальных состязаниях 5-й Спартакиады народов СССР в один вечер он внес семь поправок в таблицу мировых достижений.

На XX Олимпийских играх в Мюнхене он установил новый олимпийский рекорд в сумме троеборья — 640 кг. За победу в Мюнхене Алексеев был удостоен ордена Ленина.

В 1970-х годах основал и возглавил спортивный клуб «600» для школьников.

После окончания выступления на «большой» арене Алексеев В. И. продолжает передавать свой опыт подрастающему поколению. В период с 1990 по 1992 он возглавлял сборную команду СССР, а затем СНГ по тяжелой атлетике. На XXV Олимпийских играх (1992) команда СНГ одержала победу в командном зачёте, выиграв 5 золотых, 4 серебряных и 3 бронзовых медали. За успехи в тренерской работе Василий Алексеев удостоен звания «Заслуженный тренер СССР».

В 1996 году в городе Шахты открыта спортивная школа олимпийского резерва № 15 имени В. И. Алексеева. В школе функционируют 7 отделений, свыше 900 спортсменов от 7 до 18 лет ежедневно занимаются в секциях тяжелой атлетики, пулевой стрельбы и лёгкой атлетики, велоспорта, настольного тенниса, греко-римской борьбы, тхэквандо. За большой вклад в развитие физической культуры и спорта в городе в 1996 году Василию Алексееву присвоено звание «почётный гражданин города Шахты». В 2011 году принимал участие в телевизионном спортивно-развлекательном проекте «Большие гонки» на «Первом канале», тренировал российскую сборную «СУПЕРТЯЖИ», выпуск вышел в эфир 10 сентября 2011 года.

Памятник В. И. Алексееву на центральном кладбище города Шахты. 2013 год.

9 ноября 2011 года из-за проблем с сердцем отправлен на лечение в кардиологическую клинику Мюнхена, где 25 ноября 2011 года скончался. Был похоронен на центральном кладбище города Шахты.

Достижения

  • Чемпион Олимпийских игр (1972 год, 1976), восьмикратный чемпион мира (1970—1977), восьмикратный чемпион Европы (1970—1975, 1977—1978), семикратный чемпион СССР (1970—1976) во 2-м тяжёлом весе.
  • Установил 79 мировых рекордов, 81 рекорд СССР.
  • Василий Алексеев является обладателем действующего мирового рекорда по сумме трёх упражнений — 645 кг.
  • Уникальные достижения В. И. Алексеева занесены в книгу рекордов Гиннесса.

Мировые рекорды Василия Алексеева

Рекорды установлены в супертяжёлом весе:

  • 24.01.1970 — Жим 210,5 кг. Великие Луки.
  • 24.01.1970 — Толчок 221,5 кг. Великие Луки.
  • 24.01.1970 — Сумма троеборья 592,5 кг. Великие Луки.
  • 24.01.1970 — Сумма троеборья 595 кг. Великие Луки.
  • 18.03.1970 — Жим 213 кг. Минск.
  • 18.03.1970 — Сумма троеборья 600 кг. Минск.
  • 26.04.1970 — Жим 216 кг. Вильнюс.
  • 26.04.1970 — Толчок 223,5 кг. Вильнюс.
  • 26.04.1970 — Сумма троеборья 602,5 кг. Вильнюс.
  • 26.04.1970 — Сумма троеборья 607,5 кг.Вильнюс.
  • 28.06.1970 — Жим 219,5 кг. Сомбатхей.
  • 28.06.1970 — Толчок 225,5 кг. Сомбатхей.
  • 28.06.1970 — Сумма троеборья 610 кг. Сомбатхей.
  • 28.06.1970 — Сумма троеборья 612,5 кг. Сомбатхей.
  • 20.09.1970 — Толчок 227,5 кг. Колумбус.
  • 17.11.1970 — Жим 220,5 кг. Волгоград.
  • 17.11.1970 — Толчок 228 кг. Волгоград.
  • 04.12.1970 — Рывок 177 кг. Шахты.
  • 04.12.1970 — Жим 221 кг. Шахты.
  • 04.12.1970 — Толчок 228,5 кг. Шахты.
  • 04.12.1970 — Сумма троеборья 615 кг. Шахты.
  • 04.12.1970 — Сумма троеборья 620 кг. Шахты.
  • 26.12.1970 — Жим 222 кг. Днепропетровск.
  • 26.12.1970 — Толчок 229,5 кг. Днепропетровск.
  • 26.12.1970 — Сумма троеборья 622,5 кг. Днепропетровск.
  • 26.12.1970 — Сумма троеборья 625 кг. Днепропетровск.
  • 14.02.1971 — Рывок 177,5 кг. Париж.
  • 14.02.1971 — Жим 222,5 кг. Париж.
  • 14.02.1971 — Толчок 230 кг. Париж.
  • 26.03.1971 — Жим 223 кг. Вена.
  • 07.04.1971 — Жим 223,5 кг. Москва.
  • 18.04.1971 — Толчок 230,5 кг. Таганрог.
  • 27.06.1971 — Жим 225 кг. София.
  • 27.06.1971 — Толчок 231 кг. София.
  • 27.06.1971 — Толчок 232,5 кг. София.
  • 27.06.1971 — Сумма троеборья 627,5 кг. София.
  • 27.06.1971 — Сумма троеборья 630 кг. София.
  • 24.07.1971 — Рывок 180 кг. Москва.
  • 24.07.1971 — Жим 225,5 кг. Москва.
  • 24.07.1971 — Толчок 233 кг. Москва.
  • 24.07.1971 — Толчок 235 кг. Москва.
  • 24.07.1971 — Сумма троеборья 632,5 кг. Москва.
  • 24.07.1971 — Сумма троеборья 637,5 кг. Москва.
  • 24.07.1971 — Сумма троеборья 640 кг. Москва.
  • 26.09.1971 — Жим 227 кг. Лима.
  • 26.09.1971 — Жим 230 кг. Лима.
  • 26.09.1971 — Толчок 235,5 кг. Лима.
  • 19.03.1972 — Жим 231,5 кг. Больнес.
  • 19.03.1972 — Жим 235,5 кг. Больнес.
  • 15.04.1972 — Толчок 236 кг. Таллин.
  • 15.04.1972 — Жим 236,5 кг. Таллин.
  • 15.04.1972 — Толчок 237,5 кг. Таллин.
  • 15.04.1972 — Сумма троеборья 642,5 кг. Таллин.
  • 15.04.1972 — Сумма троеборья 645 кг. Таллин.
  • 29.04.1972 — Толчок 238 кг. Донецк.
  • 18.06.1973 — Толчок 240 кг. Мадрид.
  • 18.06.1973 — Сумма двоеборья 417,5 кг. Мадрид.
  • 03.11.1974 — Толчок 242 кг. Глазов.
  • 20.03.1974 — Толчок 240,5 кг. Ереван.
  • 28.04.1974 — Толчок 241 кг. Тбилиси.
  • 28.04.1974 — Сумма двоеборья 420 кг. Тбилиси.
  • 06.06.1974 — Рывок 187,5 кг. Верона.
  • 06.06.1974 — Сумма двоеборья 422,5 кг. Верона.
  • 29.09.1974 — Толчок 241,5 кг. Манила.
  • 29.09.1974 — Сумма двоеборья 425 кг. Манила.
  • 27.11.1974 — Толчок 242,5 кг. Лондон.
  • 14.12.1974 — Толчок 243 кг. Запорожье
  • 29.12.1974 — Толчок 243,5 кг. Липецк.
  • 11.07.1975 — Толчок 245 кг. Вильнюс.
  • 23.09.1975 — Сумма двоеборья 427,5 кг. Москва.
  • 23.09.1975 — Толчок 245,5 кг. Москва.
  • 11.11.1975 — Толчок 246 кг. Архангельск.
  • 11.11.1975 — Сумма двоеборья 430 кг. Архангельск.
  • 07.12.1975 — Толчок 247,5 кг. Монреаль.
  • 15.05.1976 — Сумма двоеборья 435 кг. Караганда.
  • 27.07.1976 — Толчок 255 кг. Монреаль.
  • 01.09.1977 — Толчок 255,5 кг. Подольск.
  • 01.09.1977 — Сумма двоеборья 445 кг. Подольск.
  • 01.11.1977 — Толчок 256 кг. Москва.

Память

Мемориальная доска в Ростове-на-Дону

  • Именем Алексеева В. И. названа детско-юношеская спортивная школа № 15 города Шахты Ростовской области.
  • Именем Алексеева В. И. назван самолёт Airbus A321-211 (бортовой номер VP-BDC) компании «Аэрофлот».
  • Именем Алексеева В. И. назван проспект в городе Шахты.
  • В городе Ростов-на-Дону на областном Доме физической культуры (ул. Большая Садовая 127/74) ему установлена памятная доска.
  • 25 декабря 2014 года состоялось открытие памятника Василию Алексееву в городе Шахты.
  • 1 августа 2015 состоялось открытие бюста В. И. Алексеева в городе Армавир, Армения.
  • 14 января 2017 года состоялось открытие монумента, на малой родине Василия Алексеева, в поселке Милославское.
  • 2017 год был объявлен Годом легендарного спортсмена, двукратного Олимпийского чемпиона, Лучшего спортсмена XX века, Почетного жителя города Шахты — Василия Ивановича Алексеева. Все спортивные мероприятия этого года в Шахтах проходили в честь его побед и рекордов, в знак благодарности от молодого поколения тяжелоатлетов.

В филателии

  • Изображен на почтовой марке Аджмана — Манама (ОАЭ) 1972 года.
  • Изображен на почтовой марке Республики Гаити 1972 года.

Ссылки

  • Биография
  • «Штангист» — песня В. Высоцкого посвящённая Василию Алексееву.
  • Биография Василия Алексеева на Federacia.ru
  • Интервью для газеты «Бульвар»
  • https://www.youtube.com/watch?v=GflggwZAtOg Интервью для газеты «Спорт-Экспресс»

Тематические сайты

Словари и энциклопедии

Нормативный контроль

GND: 118501917 · ISNI: 0000 0003 5478 7243 · LCCN: n79082593 · VIAF: 59875096 · WorldCat VIAF: 59875096

Олимпийские чемпионы по тяжёлой атлетике в супертяжёлом весе

  • 1972: Василий Алексеев
  • 1976: Василий Алексеев
  • 1980: Султан Рахманов
  • 1984: Дин Лукин
  • 1988: Александр Курлович
  • 1992: Александр Курлович
  • 1996: Андрей Чемеркин
  • 2000: Хусейн Резазаде
  • 2004: Хусейн Резазаде
  • 2008: Маттиас Штайнер
  • 2012: Бехдад Салими
  • 2016: Лаша Талахадзе

Знаменосцы России и СССР на церемонии открытия Олимпийских игр

Российская империя

летние 1908: нет 1912: М. Е. Раевский

СССР

Объединённая команда

летние 1992: Александр Карелин зимние 1992: Валерий Медведцев

Россия

  • до 52 кг.: Каныбек Осмоналиев
  • до 60 кг.: Николай Колесников
  • до 75 кг.: Вардан Милитосян
  • до 82,5 кг.: Юрий Варданян
  • до 90 кг.: Геннадий Бессонов
  • до 100 кг.: Сергей Аракелов, Давид Ригерт
  • до 110 кг.: Юрий Зайцев
  • свыше 110 кг.: Василий Алексеев, Султан Рахманов
  • главный тренер: Игорь Кудюков

  • до 67,5 кг.: Исраел Милитосян (Армения)
  • до 75 кг.: Фёдор Касапу (Молдавия)
  • до 82,5 кг.: Ибрагим Самадов (Россия)
  • до 90 кг.: Кахи Кахиашвили (Грузия), Сергей Сырцов (Узбекистан)
  • до 100 кг.: Тимур Таймазов (Украина), Виктор Трегубов (Россия)
  • до 110 кг.: Артур Акоев (Россия)
  • свыше 110 кг.: Александр Курлович (Белоруссия), Леонид Тараненко (Белоруссия)
  • тренер: Василий Алексеев

>Василий Алексеев

Детство и юность

Самый сильный человек на земном шаре – простой деревенский парень, четвертый ребенок в семье. Родился Василий Иванович в селе Покрово-Шишкино (Рязанская область). Когда мальчику исполнилось 11 лет, родители по семейным обстоятельствам решили переехать в Архангельскую область и поселились в деревне Рочегда.

Штангист Василий Алексеев

Свободное от школьных занятий время и летние каникулы проходили за работой. Маленький Вася помогал отцу с матерью заготавливать лес на зиму, приходилось поднимать тяжелые бревна. Как-то раз со старшими мальчишками устроил соревнования – кто сумеет выжать ось вагонетки.

Сопернику удалось это сделать 12 раз, а вот у будущего чемпиона ничего не получилось. После поражения Василий принялся усиленно заниматься спортом под руководством школьного физкультурника. Вскоре без Алексеева не обходилось ни одно соревнование районного и областного масштаба.

Василий Алексеев в молодости

В 1961 году студент Архангельского лесотехнического института получил первый разряд по волейболу. В это же время Василий начал интересоваться легкой атлетикой.

Одного образования Василию Алексееву показалось мало, молодой человек окончил еще и филиал Новочеркасского политехнического института. Успел пожить в Тюменской, Рязанской и Архангельской областях. Несколько лет провел в городе Коряжма, где работал мастером на Котласском целлюлозно-бумажном комбинате, дорос до руководителя смены.

Тяжелая атлетика

Тяжелая атлетика вошла в жизнь Алексеева с тренером Семеном Милейко – под его руководством сделал первые шаги на пути к чемпионству. Год тренировок дал отличные плоды. Василий Иванович поднял 442,5 кг, этого хватило, чтобы называться мастером спорта. Но в Архангельске признать достижения штангиста не захотели, поэтому он отправился в город Шахты.

Штангист Василий Алексеев

Здесь, на шахте «Южная», тренировал ребят-тяжеловесов прославленный спортсмен, олимпийский чемпион Рудольф Плюкфельдер. Застуженный мастер спорта взял под свое крыло Василия, однако ученик и учитель вскоре разошлись, не найдя понимания между собой. Алексеев год посвятил самостоятельным тренировкам, во время которых придумал и развил собственную систему воздействия физических нагрузок на организм человека.

Попытка впервые выступить за сборную СССР провалилась, Василия исключили из состава по состоянию здоровья – на тренировках штангист сорвал спину. Врачи строго настрого запретили тягать железо, но Алексеев не послушался медиков и зимой 1970 года побил рекорды Джозефа Дьюба и Роберта Беднарского.

Василий Алексеев на соревнованиях

В марте того же года в сумме троеборья (600 кг) установил рекорд. А еще через три месяца мировые достижения с легкой руки Алексеева были скорректированы в семи пунктах. На чемпионате мира, проходящем в Америке, Василий восхитил поклонников спорта, сумев поднять штангу весом в 500 фунтов.

Затем ждали победы на чемпионате мира в Софии, в мировом первенстве в Лиме. К своим первым Олимпийским играм Василий Иванович достиг суммарного веса в 645 кг. А на самих соревнованиях, проходящих в Мюнхене, выбрал плавную тактику вместо резкого жима максимального веса и установил новый рекорд в сумме троеборья – 640 кг. Кроме мирового признания, отметили Алексеева и на Родине, вручив орден Ленина.

Василий Алексеев

Тяжелоатлет блестяще выступил на очередной Олимпиаде в Монреале. В 1976 году русский богатырь сумел толкнуть 255 кг и поднять 185 кг и вновь заполучил золотую медаль. К 35 годам спортсмен успел восемь раз занять пьедестал чемпиона мира, а подняв штангу на 256 кг, установил 80-й рекорд. В жиме атлету не было равных на всем свете.

В 1978 году чемпион решил отойти от «большой» арены, перестал участвовать в соревнованиях, силы направил на воспитание подрастающего поколения. Василий Алексеев основал и встал у руля клуба «600», где занимались школьники. А также примерил образ тренера сборной СССР по легкой атлетике и до 1990 года готовил новых чемпионов.

Василий Алексеев со штангой

После этого мужчину поставили во главе сборной Советского союза (впоследствии СНГ) – в этой должности атлет тоже добился признания: на XXV Олимпийских играх команда подопечных принесла стране пять золотых, четыре серебряные и три бронзовые медали.

Личная жизнь

Личная жизнь, как и спортивная карьера, у Василия Алексеева удалась. В 1962 году начинающий тяжелоатлет женился. По счастливой случайности супругу звали Олимпиада. Спортсмен шутил, что выиграл три Олимпиады, среди них одна – жена.

Василий Алексеев с семьей

Василий Иванович действительно считал вторую половину своим талисманом и уверял, что без ее поддержки не было бы столько чемпионских побед. Женщина сопровождала мужа на соревнованиях, была для него и поваром, и массажистом, и психологом. На закате жизни в интервью мужчина признавался:

«Жена у меня единственная и любимая. В разлуке мы скучаем. Сейчас хорошо, телефон есть, раз 12 позвонишь за день, и она раз 12, всего 24».

Три десятка лет Василий Алексеев прожил в Шахтах в одноэтажном деревянном доме. Супруги вырастили двух сыновей, обзавелись четырьмя внуками. Оба наследника по образованию юристы. Младший Дмитрий с детства пошел по стопам отца, который щедро делился знаниями в тяжелой атлетике.

Василий Алексеев с женой

Однако, когда Алексеев стал главным тренером, запретил сыну заниматься дальше. Оправдывал такой поступок советским воспитанием – не хотелось, чтобы кто-то обвинил в продвижении собственного ребенка, в том, что повез сына за границу.

Старший сын Сергей к спорту не проявил тяги, зато наделен талантом к наукам. Окончил вуз с красным дипломом, получил степень доктора социологических наук. К 70-летию Василий Алексеев мечтал о двух вещах – выучить наизусть от корки до корки «Евгения Онегина» и начать писать мемуары. Но не успел.

Василий Алексеев в детские и юношеские годы.
Как проходило становление великого тяжелоатлета

Василий Алексеев появился на свет 7 января 1942 года. Детские годы великого тяжелоатлета прошли в селе Покрово-Шишкино Рязанской области. Его отец, Иван Иванович, был простым рабочим на спиртовом заводе. Содержать многодетную семью с каждым годом становилось все тяжелее, и в 1953 году Алексеевы покидают родные края, переехав в Архангельскую область.

В суровых таежных условиях начиналось становление будущего чемпиона. С ранних лет Василий трудился на лесозаготовках, оттачивая крепость мышц на громоздких, неподъемных бревнах. Умный, любознательный юноша чувствовал, что судьбой ему уготовано нечто большее, чем до конца жизни валить лес. Однажды он увидел, как сосед лихо тягает самодельную штангу и решил воспроизвести тренировку у себя дома. Поскольку подходящего тренажера у парня не было, его роль исполнила ось от вагонетки. На деле все оказалось куда сложнее, но упорства юному атлету было не занимать. Через несколько месяцев интенсивных занятий, штанга ему покорилась.

Спортом Василий Иванович увлекся не на шутку: регулярно участвовал в районных и областных соревнованиях по бегу и прыжкам, играл в волейбол. В 1961 году он поступил в Архангельский лесотехнический институт. Будучи студентом, вплотную занялся силовыми тренировками. В подвале общежития оборудовал импровизированный спортзал, занимаясь со всем, что хоть отдаленно могло сойти за тяжелоатлетический инвентарь. Грохот железа выводил из себя соседей, которые пожаловались на шумного студента в исполком. Алексееву сделали строгий выговор и выписали крупный штраф, чтоб впредь неповадно было своевольничать.

К счастью, энтузиазм парня не укрылся от внимания компетентных в спортивных делах людей. Василия взял под свое крыло опытный тренер Семён Милейко, ставший его первым наставником. Обучаясь на первом курсе, Василий Алексеев принял участие в соревнованиях по тяжелой атлетике на первенство института, которые выиграл, набрав в сумме троеборья 245 килограмм.

Во время каникул атлет встретил любовь всей своей жизни – девушку, с очень символичным именем Олимпиада. Вместе они прожили почти 50 лет, воспитав двоих сыновей.

Становление мастера штанги.
Чемпионские титулы и рекорды

Становление мастера штанги началось в 1966 году, когда он с семьей переехал в небольшой городок Шахты Ростовской области. Здесь перспективного спортсмена сразу приметил действующий олимпийский чемпион Рудольф Плюкфельдер, предложивший ему тренироваться в своей атлетической секции. Алексеев какое-то время занимался под руководством титулованного наставника, но затем их пути разошлись, и молодой атлет начал готовиться по собственной методике.

Василий Иванович уже не мыслил для себя иного призвания, твердо решив стать профессиональным спортсменом. Путь к званию кандидата мастера спорта он проделал всего за год, умудряясь совмещать ежедневные 3-часовые тренировки и тяжелый шахтерский труд. В 1967 году он буквально врывается в тяжелоатлетическую элиту, набрав по сумме троеборья более 500 килограмм. Этот открывает ему прямую дорогу к первым серьезным соревнованиям. В 1968 году на чемпионате СССР мастер штанги становится бронзовым призером, но для целеустремленного спортсмена этот успех был сродни поражению. Яркое тому свидетельство – знаменитая надпись, сделанная Алексеевым на обороте фотографии, где он был запечатлен с золотым и серебряным призером соревнований: «Хочу быть первым!»

И это ему удалось сделать. Начиная с 1970 года, для Василия Ивановича Алексеева открывается победоносный период. За 8 лет он стал 8-ми кратным чемпионом мира, двукратным олимпийским чемпионом, а также по 7 раз выиграл чемпионаты Европы и СССР. Всего за 2 года он сумел обновить 48 мировых рекордов! К тому времени нашему герою покорилась очередная планка – 600 килограмм в троеборье.

В 1972 году советский спортсмен устанавливает свой последний мировой рекорд в данной дисциплине – 645 килограмм. Это достижение так и осталось незыблемым, поскольку после Олимпиады в Мюнхене из троеборья был исключен жим. На тренировках Василий Иванович сумел выжать 680 килограмм, но заветный рубеж в 700 не сумел преодолеть, о чем немало сожалел. По признанию самого спортсмена, ему хотелось оставить потомкам добрую память о себе. Мастер штанги был, конечно, излишне строг к себе, поскольку его спортивное наследие и без того колоссально: 80 мировых рекордов и 81 рекорд СССР.

Карьера великого тяжелоатлета могла закончиться в 1969 году, не послушай он советов врачей и тренеров. Поддавшись уговорам, спортсмен оставил на полгода соревнования и тренировки, чтобы залечить старую травму, а вернулся в строй уже непобедимым чемпионом и абсолютным рекордсменом.

Олимпийский триумфатор

В 1972 Василий Иванович Алексеев впервые становится олимпийским триумфаторам. К главному турниру всей своей жизни спортсмен готовился, как к самой настоящей войне. А накануне Олимпиады в Мюнхене немецкий атлет Рудольф Манг побил действующий мировой рекорд Василия Алексеева – 230 килограмм в жиме. Советский атлет, не привыкший оставаться в долгу, ответил по-спортивному дерзко и мощно – 235 килограмм. Восхищенному Мангу осталось только расписаться в собственном бессилии и признать превосходство могучего соперника.

На олимпийский турнир мастер штанги приехал не только в качестве главного фаворита, но и всеобщего любимца. На каждых соревнованиях, где он выступал, зрители неизменно скандировали только одно слово, на всех языках звучащее примерно одинаково: «Рекорд!» Все ждали от этого добродушного улыбчивого богатыря новых немыслимых достижений, а тот платил за теплоту и поддержку соответствующе – поднимая такие веса, которые иным атлетам казались запредельными.

На Олимпиаде Василий Алексеев проявил качества настоящего лидера. К тому моменту, когда он вступил в борьбу за медали, его партнеры по сборной уже закончили выступление с очень скромными результатами. Вся страна, с замиранием сердца смотрела на него, ожидая только победы. Алексеев это прекрасно понимал и потому не мог поставить личные интересы превыше долга пред нацией. Безусловно, олимпийский триумфатор мог одолеть значительно большие, рекордные веса, но это был существенный риск. Взяться за непосильную для соперников задачу, став чемпионом и добавив в копилку очередной рекорд, либо пойти по пути наименьшего сопротивления? Советский спортсмен принял мудрое, взвешенное решение и в итоге принес сборной СССР заслуженное золото.

Путь к следующим олимпийским состязаниям для Василия Ивановича Алексеева был уже не так легок. Многочисленные травмы зачастую давали о себе знать, да и соперники подросли достойные. Однако опыт и неуемная тяга к победе помогали мастеру штанги покорять все новые вершины. В 1976 году, на Олимпиаде в Монреале ему вновь не нашлось равных. Взяв 255 килограмм в толчке, он вынудил конкурентов капитулировать, а зрители стоя аплодировали подвигу советского спортсмена.

И вновь началась подготовка, на этот раз к домашней московской Олимпиаде, победа в которой стала бы для Алексеева достойным завершением спортивной карьеры. Но на пути к заветному золоту встал еще один заклятый враг любого спортсмена – возраст. Василий Иванович решил поберечь себя, отказавшись от участия в промежуточных соревнованиях. Тренировался, впрочем, все так же упорно, хотя и не тягал в сутки по 30-40 тонн железа, как раньше.

Мало кто сомневался, что третье олимпийское золото достанется именно ему, однако фортуна отвернулась от великого тяжелоатлета. Почти 2 года отсутствия соревновательной практики, а также тяжелый психологический гнет дали о себе знать – спортивная гегемония мастера штанги закончилась в 1980 году. К поражению бывший олимпийский чемпион отнесся спокойно и едва ли не с облегчением. Он давно уже подумывал уйти на заслуженный отдых, уступив дорогу молодым.

Тренерская деятельность.
Последние годы жизни
великого тяжелоатлета

С 1989 по 1992 годы Василий Алексеев занимал пост наставника сборной СССР по тяжелой атлетике. Тренерская деятельность вновь распахнула для него, казалось, навсегда закрытую дверь в большой спорт. Под строгим, но умелым руководством бывшего чемпиона было воспитано немало мастеров спорта. С Олимпиады в Барселоне его подопечные вернулись с целой россыпью медалей: пять золотых, четыре серебряных и одна бронзовая. О мудрости Алексеева-тренера красноречиво говорит тот факт, что никто из его учеников никогда не получал травм. В новой роли легендарный атлет продолжил преданно служить родной стране и оставил свой пост лишь когда ее не стало. С развалом Советского Союза закрылась последняя страница в спортивной карьере мастера штанги.

В 2011 году Василий Алексеев вошел в состав тренерского штаба российской команды на популярном спортивном шоу «Большие гонки». Однако вскоре был срочно госпитализирован в одну из немецких клиник, из-за проблем с сердцем. 25 ноября 2011 года величайшего тяжелоатлета XX века не стало. Похоронен Василий Иванович Алексеев в городе Шахты, где прожил большую часть своей жизни и откуда начался его чемпионский путь. В 2014 году шахтинцы установили памятник легендарному земляку. А в начале 2017 года памятный мемориал спортсмену был открыт и на его Родине – в Рязанской области.

Добавим, что Василию Ивановичу посвящена песня «Штангист», написанная известным советским бардом и хорошим другом легендарного спортсмена Владимиром Семеновичем Высоцким.

Тренировочные принципы
Василия Ивановича Алексеева

Рассмотрим некоторые тренировочные принципы Василия Ивановича Алексеева, которыми он руководствовался во время своих занятий.

  • Тренироваться по 4 часа в день: два утром и два вечером. За это время великий тяжелоатлет поднимал в сумме до 40 тонн! При этом он никогда не использовал чрезмерные нагрузки, занимаясь только с проверенными весами. Рекорды Василий Алексеев предпочитал ставить на соревнованиях.
  • Использовать упражнение, которое дается лучше всего, и работать с ним до полного утомления.
  • Разнообразить тренировки и не пренебрегать аэробными нагрузками. Сам мастер штанги очень любил бег и лыжные прогулки, а также с удовольствием играл в волейбол, одевая специальный нагрузочный пояс. Дополнительные отягощения он использовал и на основных занятиях. Летом Василий Иванович любил упражняться на открытом воздухе, а в качестве альтернативной тренировки тягал штангу из воды.
  • Пить побольше жидкости. Друзья и коллеги рассказывали, что Алексеев брал с собой на тренировку большой самовар с чаем, который там же и выпивал. Этот напиток был его персональным и единственным допингом.
  • На тренировку – как на праздник. Работая через неохоту, успеха не добиться. Нужно искренне любить то, чем ты занимаешься.

Стоит также отметить, что ставил рекорды и завоевывал титулы Василий Алексеев, не прибегая к помощи химии. Допинг-тесты этого выдающегося спортсмена всегда неизменно оставались чистыми.

Секрет успеха натуральных атлетов заключается в интенсивной работе над собой и здоровом сбалансированном питании. В современном спорте дополнительными источниками необходимых питательных веществ являются витаминно-минеральные комплексы. В качестве одного из них можно порекомендовать пищевую добавку «Леветон Форте», созданную на основе натуральных растительных компонентов и продуктов пчеловодства. Это прекрасное средство для естественного набора и сохранения мышечной массы, а также адаптации организма к изнуряющим тренировкам.

Василий Алексеев

Василий Иванович Алексеев – легендарный советский тяжелоатлет. Им установлено 80 мировых рекордов, а его 645 килограммов в сумме троеборья навсегда вошли в историю.

Тернистый путь к помосту

Будущий богатырь родился в обычной рабочей семье в Рязанской области. Когда мальчику было одиннадцать лет, Алексеевы переехали на Север – в поселок близ Архангельска. Там Василий понял, что такое труд – помогал родителям в валке леса, а в свободное от учебы и работы время посещал различные спортивные секции.

Со временем Алексеев определился – ему понравилась тяжелая атлетика. По окончании школы Василий Иванович поступил в Архангельский лесотехнический институт, в котором для молодежи были созданы неплохие тренировочные условия. Однако серьезно тренироваться Алексеев не мог – ему нужно было зарабатывать, поэтому спорт в то время для него был непостоянным делом.

Женившись, молодой человек стал работать еще больше, в первую очередь его волновал вопрос обеспечения своей семьи – тем более после рождения двух детей. В поисках лучшей доли Алексеев перебирается в Тюменскую область, но вскоре покидает ее и возвращается в ставшие ему родными края – в небольшом городке Коряжма он успешно продвигается по работе.

Василий Алексеев с семьей

Молодой штангист наконец находит время для регулярных тренировок, и результат не заставляет себя долго ждать. Буквально за год Василий выполняет норматив мастера спорта СССР, но звание ему не присваивают. Этот момент стал, возможно, судьбоносным для Алексеева – поняв, что своего упускать нельзя, он решает лихо поменять привычную жизнь и отправляется в Шахты – город, в котором тяжелая атлетика в большом почете.

Получив работу на шахте, Василий перевозит в Ростовскую область свою семью. Жизнь обустраивается, Алексеев тренируется в специализированном тяжелоатлетическом зале под руководством олимпийского чемпиона-1964 Рудольфа Плюкфельдера. Правда, ученик и тренер не могут найти общий язык между собой, и вскоре спортсмен переходит на самоподготовку.

Легенда тяжелой атлетики

Как ни парадоксально, оказавшись предоставленным самому себе, молодой мастер начинает прогрессировать. Алексеев набирает собственный вес, благо, в супертяжелой категории нет никаких ограничений, и стабильно прибавляет в сумме троеборья. Специалисты в недоумении – неизвестный никому доселе спортсмен уже поднимает на уровне лучших международных стандартов.

Что интересно, к моменту закрепления в составе сборной СССР Алексееву уже 28 лет – возраст, близкий к ветеранскому в тяжелой атлетике. Но набравшего в прямом и переносном смыслах вес тяжелоатлета это не особо волновало. Василий, по большому счету, только начинал.

К первым в своей жизни Олимпийским играм в Мюнхене Алексеев подходил главным фаворитом, хотя еще четыре года назад о нем знали лишь некоторые советские тренеры и не более того. Начиная с 1970 года, на протяжении восьми лет подряд, Василий Иванович штампует один мировой рекорд за другим и не проигрывает ни одного старта.

Василий Алексеев — олимпийский чемпион 1972 года

На его счету две убедительные олимпийские победы и регулярные триумфы на первенствах мира и Европы. Алексеев вызывает повышенный интерес СМИ во всем мире – он первый человек в истории тяжелой атлетики, сумевший в сумме троеборья собрать более 600 кг. Неизвестно, какая цифра в итоге была бы зафиксирована им в протоколах, если бы жим не был исключен из программы соревнований ввиду своей опасности.

Сам Василий Иванович позже скажет, что добрался бы и до 700 кг; уж больно силен он был в жиме – его лучший результат в этом движении остановился на отметке в 236,5 кг! Впрочем, переход троеборья в двоеборье не пошатнул позиции лидера советской сборной – особенно хорошо давался ему толчок.

Стабильный прогресс достигается в первую очередь благодаря грамотно выстроенному тренировочному процессу, и здесь Алексеев превзошел всех на голову. Не имея особых условий для восстановления, Василий Иванович разработал собственную методику тренировок. Он опровергнул стандартные представления тренеров о работе с большими весами в низкоповторном режиме. Алексеев зачастую тренировался во дворе своего дома, а использовал для этого собственноручно разработанные изделия.

Конечно, характер у Василия Ивановича был своеобразный, но то и понятно – обычные среднестатистические люди не способны делать такие вещи. Несмотря на то, что на протяжении почти десятка лет Алексеев прославлял страну на международном уровне, у него было множество завистников. Никому не нравилось, что тяжеловес достигает грандиозных успехов в одиночку – даже на помост он выходил без посторонней помощи и самостоятельно заказывал себе веса. Авторитет у Алексеева был колоссальный, но в то же время к нему рос негатив со стороны некоторых тренеров.

Василий Алексеев после очередной победы

Олимпиада-80

К своей третьей Олимпиаде – в Москве – Василий Иванович был безоговорочным №1, и никто не сомневался, что московский помост станет для Алексеева золотым. Однако случилось невообразимое – фаворит соревнований получил «баранку», не справившись с начальным весом в рывке. Особое удивление вызвало состояние спортсмена – он не был похож сам на себя.

Алексеев позже расскажет, что его подставили, так как он «мешал» другому советскому штангисту. В разминочной зоне опытнейший спортсмен допустил роковую ошибку, когда согласился принять от тренеров, как он его назвал, эликсир бодрости. Те специально выдали Василию «лекарство» заблаговременно – чтобы к моменту выхода на помост эффект точно подействовал.

План горе-тренеров сработал идеально. Все три попытки Алексеев смазал, но, что интересно, он не чувствовал тяжести штанги, как предполагали тренеры. Тяжелоатлет совершал технические ошибки, работал «мимо», как говорят штангисты. Видно было и со стороны, как Алексеев «плывет» – увы, против заразного напитка никакой герой не устоит.

Василий Алексеев на Олимпиаде-1980

После спорта

Получив столь обидную «баранку», Василий Иванович решил закончить со спортом. Конечно, не о такой точке в карьере он мечтал, но надо было жить дальше. И здесь-то начались проблемы – от вчерашнего кумира отвернулись все. Долгое время легендарный тяжелоатлет не мог найти работу, и это угнетало Алексеева.

Лишь в 1989 году его вернули в тяжелую атлетику, назначив главным тренером сборной СССР. Это воодушевило Василия Ивановича, что он забыл старые обиды и с головой погрузился в работу. Тем более спортсмены не виноваты, что в свое время Алексеева подставили.

В случае с Алексеевым поговорка о том, что не каждый сильный спортсмен может стать хорошим тренером, потерпела крах. Василий Иванович блестяще проявил себя на тренерском поприще, а выступление нашей сборной на Олимпиаде 1992 года не иначе, как триумфальным, назвать нельзя.

Однако дальше трудиться на благо отечественной олимпийской тяжелой атлетики Алексееву было не суждено. Страна развалилась, и спорт для государства отошел на второй план. Тем не менее Василий Иванович не променял свое предназначение на неинтересные дела – он вложил немало сил и средств, чтобы обустроить ДЮСШ в Шахтах, помогал мальчишкам делать первые шаги в тяжелой атлетике.

К нему регулярно приезжали спортсмены – спросить нужный совет, на реабилитацию после травм. Алексееву всегда было что рассказать молодежи, уберечь от неправильных действий – все, что он говорил, было проверено на себе.

В Шахтах Алексеев был настоящий легендой, весь город знал, где живет Василий Иванович – и ему уже не было больно от того, что в руководстве нашего спорта забыли про его опыт и знания. В конце концов, главное – это память народная, а она все-таки длинная. И даже если кто-то вдруг забудет про великого чемпиона, достаточно будет заглянуть в книгу рекордов, из которой Василий Иванович Алексеев не исчезнет никогда.

Видеоархив, посвященный Василию Алексееву

Памяти тяжелоатлета Василия Алексеева: к 75-летию русского богатыря


7 января исполнилось бы 75 лет русскому богатырю, уроженцу земли рязанской, Василию Алексееву.
Василий Алексеев выступал в абсолютной весовой категории, в составе сборной СССР побеждал на Олимпиадах 1972 года в Мюнхене и 1976 года в Монреале. Был 8-кратным чемпионом мира, 8-кратным — Европы, 7-кратным — СССР. Установил 80 (!) мировых рекордов.
Увы, он не дожил немного до своего юбилея, скончался в Германии, где ему должны были сделать операцию. Земля ему пухом.
Великий спортсмен Василий Алексеев о жизни и о себе
— Притащили рельсу килограммов в сорок. Поднимал ее, поднимал в загончике — но что для меня, мастера спорта в тяжелом весе, сорок килограммов? Снова к «куму»: «Эта маленькая. Мне б что-нибудь потяжелее». Отыскали рельсу килограммов в 160. Но ее в загон не затащишь, она семь метров в длину. Представьте картину: забор, вышка с охранником, и я рельсу ворочаю. На морозе. Однажды сбросил с плеча — упала, сломалась пополам. Так меня снова в загон отправили. Говорят: «Бригада не могла эту рельсу разрубить, а ты один переломил. Ты ж ею часового снесешь вместе с будкой». Зато теперь у меня было два рельса по 80.

Как Василий Алексеев сидел в тюрьме, как его отравили, как он боролся с анаболиками… Кроме того, мне как рязанцу показались любопытными некоторые моменты его жизни, связанные с Рязанью.

Алексеев родился 7 января 1942 года в селе Покрово-Шишкино (с 1965 года вошло в состав поселка Милославское) Рязанской области. Отец Василия Иван Иванович и мать Евдокия Ивановна — коренные жители соседнего села Дегтярка. Там родились старшие сыновья Александр, Алексей и дочь Нина. Перед войной семья Алексеевых переехала в Покрово-Шишкино. Его отец, дядя и тетка работали на местном спиртозаводе золыциками. Старший брат Алексей трудился там же. Никто из их семьи никогда не искал легкой удачи, не чурался тяжелого труда. Трудолюбие привилось и Василию. В Покрово-Шишкине он окончил четыре класса.
Первая учительница чемпиона Ольга Николаевна Иванова вспоминала:
— Как сейчас, вижу Васю. Тяжелым было его детство. Все военные годы жили в землянке на берегу Полотебни. Только по окончании войны семью переселили в двухэтажный дом, построенный на месте церкви. В пятидесятом году Василий поступил в первый класс. Все четверо Алексеевых учились у меня. Лучше всех успевал Василий. На уроках был сосредоточен, внимателен, отличался выдержкой, хотя и был застенчив. На переменах любил резвиться. Играл в подвижные игры. Им я придавала особое значение: обычно, кто был активнее в играх, тот лучше успевал в учебе. Играли в «кошки-мышки», «пустое место», «третий лишний», «петушиный бой», прыжки по кочкам. Проводились различные эстафеты.
В третьем-четвертом классах Васек уже был крепышом. В Покрово-Шишкине лыжникам раздолье. Все мальчишки ватагой устраивали мини-соревнования: то с горки спускались, то совершали лыжные гонки. Бывало, и на коньках катались — на расчищенном от снега льду. И везде Василий был заводила…
По воспоминаниям В. Алексеева, у него были «два старших брата, 27-го и 33-го года рождения, от голода умерли (мы тоже ведь от голодомора пострадали, как и Украина). Выжили два брата, сестра да я — по счету шестой.
— Где тогда ваша семья жила?
— В Рязанской области.
— Там тоже голод свирепствовал?
— А он был везде, и, кстати, еще один брат, седьмой, умер после войны.
— Воспитывали вас в строгости или баловали?
— Ни жесткости, ни ласки родительской как таковых я не видел — нормальная была семья. Со двора в дом нас не загоняли и о школьных успехах не расспрашивали, потому что в послевоенное время так жили все — ничем особенным мы не выделялись.
— Бедность была страшная?
— Нет — я ведь при спиртзаводе родился. Отец там был кочегаром, так его даже отозвали с фронта, потому что без патронов еще можно идти в атаку, а без спирта никак. Работал он всю войну по две-три смены и на заводе пропадал сутками».

В 1953 году Алексеевы переехали в посёлок Рочегда Виноградовского района Архангельской области.
Днем Василий работал на лесобазе, а по вечерам учился в школе. Здесь, на Севере России, сделал он свои начальные шаги в спорте. Выступая на соревнованиях по волейболу, получил первый спортивный разряд. Увлекался легкой атлетикой — его личный рекорд в прыжках в высоту был равен 180 сантиметрам.
— Это правда, что, когда подросли, вы помогали отцу заготавливать и сплавлять бревна?
— Да, все каникулы: и зимние, и летние — проводил вместе с ним.
— Какой вес вы могли, допустим, в пятом, шестом классах поднять, выжать?
— Как-то сосед раздобыл ось вагонетки — килограммов 30 в ней было — и жал ее где-то раз 10-12, а я 14 толкал (жать еще не мог, силы не было). Поэтому у меня с детства толчок уверенный, но со временем сила увеличилась, и соответственно я ходил и высматривал, где же ось потяжелее найти. Потом в леспромхозе на Севере (в 53-м году семья в Архангельскую переехала область) регулярно вагонетки раскурочивал, чем нанес государству немалый урон. Только уже в институте настоящую штангу увидел…
— Простите, а до института ее вообще не видели?
— Нет, конечно.
— Сколько же вам лет уже было?
— 19, наверное, — сейчас в этом возрасте никто бы и в зал не пустил.
В июле шестьдесят первого года девятнадцатилетний Василий с родителями приезжает на летний отдых в родные места — к тетке и сестре в Покрово-Шишкино. Его учительница Ольга Николаевна Иванова рассказывала: «У реки внезапно встретила Василия. На нем были трико и майка. Он выглядел стройным, загорелым, будто вылитым из бронзы. На вопрос: «Как живешь?» — с улыбкой ответил: «Покидываю бревна, — затем серьезно добавил, — много времени уделяю занятиям спортом». Я была рада за него. Жизнь была тяжелой, часто он был предоставлен самому себе. Но не поддавался всевозможным соблазнам. Не пил, не курил. Сумел сохранить целостность своей натуры, нашел свое призвание, развил заложенные в себе задатки…»
Месяц отдыхал на родине. Жители Покрово-Шишкина и Милославки рассказывают, что Василий ежедневно ходил в Милославку. На площадке, расположенной рядом с клубом, собирались любители волейбола. Лучше его никто не играл. Высокий, прыгучий, атлетического сложения, он уверенно чувствовал себя. Обладал сильным ударом с левой руки.
Однажды мяч, посланный Василием, принимал игрок защищающейся команды. Удар был настолько силен, что мяч «выбил» игроку палец. В другой раз удар Алексеева блокировал игрок сборной района Петр Елов. Мяч ударил с такой силой, что волейболист не устоял на ногах. После этого ему боялись ставить блок. Увлекался также баскетболом.Часто можно было видеть Василия и на местном стадионе: он метал диск, толкал ядро, прыгал.
Неожиданно Василию предложили выступить в составе сборной Милославского района на спартакиаде ДСО «Урожай», проводившейся в Рязани. Он согласился. Соревнования проводились на площадках стадиона «Спартак». Василий успевал и на стадион «Рязсельмаш», где за короткое время освоил русскую лапту на большом поле.
Выступал он и в соревнованиях по легкой атлетике. В толкании ядра занял третье место, показав результат выше второго разряда.
В 1961 году Василий Иванович поступил в Архангельский лесотехнический институт. В 1961 году Алексееву был присвоен первый спортивный разряд по волейболу, также занимался лёгкой атлетикой. Затем начал заниматься тяжёлой атлетикой под руководством тренера Семёна Милейко.
Ну, пришел в институт и одновременно в секцию: за 28-миллиметровый гриф взялся, и мне показалось, что он острый, — как нож, врезается. Оси-то во-о-от были какие (показывает, соединив большие и указательные пальцы рук) — 90 миллиметров в диаметре. Я после первой же тренировки ушел — не понравилась штанга, а потом уговорили за курс выступить, за факультет, за весь лесотехнический институт, и к весне уже был чемпионом и курса, и института, и области.

В дальнейшем жил в Тюменской области и в городе Коряжма Архангельской области.
Окончил Шахтинский филиал Новочеркасского политехнического института. С 1966 года жил в городе Шахты Ростовской области, где уже в течение нескольких лет сложился и готовил чемпионов коллектив тяжелоатлетов на шахте «Южная», которым руководил известнейший в прошлом спортсмен, олимпийский чемпион, заслуженный мастер спорта Рудольф Плюкфельдер. Алексеев начал тренироваться у него, но затем они разошлись. Алексеев некоторое время продолжал, как и прежде, заниматься самостоятельно, а затем его наставником стал старший тренер Центрального совета Всероссийского добровольного спортивного общества «Труд» Александр Васильевич Чужин.
В 1966 году Василий имел вес около 100 кг, в 1970 году его вес составил уже 133 кг.
18 марта 1970 года Алексеев поднял в сумме троеборья 600 кг.
В 1975 году Алексеев переехал в Рязань. В 1976-1980 гг. он работал директором ДЮСШ областного совета ДСО «Труд» по тяжелой атлетике. Тренировался в переоборудованном зале Центрального спорткомплекса и в спорткорпусе «Комета». В 1976 году, выступая за Рязань, выиграл Олимпийские игры в Монреале. В толчке показал 255 кг, а в рывке — 185.
В Рязани Василий Иванович любил самостоятельно тренироваться на природе. Брал штангу в машину, уезжал в лес и там наедине совершенствовал технику. Тренировался с гирями и в воде. Отдавал дань охоте.

Рязанцы показывают «дом Алексеева», который был ему обещан, да так и не стал его домом в Рязани. Увы, Василия Алексеева оскорбили обманом рязанские партфункционеры — и русский богатырь, обидевшись как обманутый ребёнок, сжег на Вечном огне ордер на жильё, которым поманили, да так и не дали:
— Был эпизод в Рязани, где прожил четыре года. Для меня там дом выстроили, деньги выделило государство. Уж должны были ордер вручить. Но какой-то умник написал в ЦК: «Мы буржуев выгнали в 1917 году, а теперь Алексееву дом строят. С какой стати? И вообще он инженер, а я — старший инженер!» После этого дом переоборудовали в учебно-реабилитационный центр. Мне и ордер не дают, и в квартире, где живу, не прописывают. Тянулась волокита долго, пока зимой не пригласили в рязанский горисполком. Местный начальник вручает ордер и говорит: «Ты внимательно прочитай».
— И что там было написано?
— Как сейчас помню: «Алексееву В.И. на право занятия 48 квадратных метров при учебно-реабилитационном центре». Плюс выяснилось — если со мной что-то случится, семью в любой момент оттуда выгонят. Я завел машину, рванул к Вечному огню — на него и возложил ордер.
— Сожгли?
— Да. После этого вернулся в Шахты, где осел окончательно. Вот такой я человек. Меня не трогай — я не трону. Тронули — получите.

В 1989—1992 годах Алексеев был главным тренером сборной СССР и Объединённой команды по тяжёлой атлетике.
9 ноября 2011 года из-за проблем с сердцем отправлен из Барселоны (где был членом сборной России на телевизионном спортивно-развлекательном шоу «Большие гонки») в кардиологическую клинику Мюнхена, где 25 ноября 2011 года скончался. Похоронен на центральном кладбище города Шахты.
Чуть-чуть наш земляк не дожил до 70 лет. А ведь вёл здоровый образ жизни. Но с другой стороны, большой спорт — это сверхнагрузки. Но тогда об этом никто не думал…

Василий Алексеев о жизни и о себе:
«На Олимпиаде-80 меня отравили»
— Штангу давно поднимали?
— Некоторые писатели, вышедшие из штангистов, все время видят сон — будто поднимают штангу. Меня же она так достала, что и во сне гоню от себя. А наяву поднимал на Олимпийских играх, где меня отравили. 1980 год, Москва. Это добавляет «любви» к вашему городу.
— Как это — отравили?
— Да очень просто. Налили, выпил — и готов. Дураком стал.
— Кто наливал?
— Свои же тренеры. Перед выходом на помост говорят: «Пей настойку на алтайских травах, эликсир бодрости». Выпил — и потерял рассудок. Думаю: куда я иду? Зачем это надо? Словно в перевернутый бинокль смотрю, штангочка такая ма-а-хонькая… А в висках бьет — как молотком. 120 кило поднять не смог — а до этого 165 рвал в стойке. Я до правды через полгода дошел — они же, сволочи, специально это сделали! А все для того, чтоб освободить дорогу моему напарнику по сборной СССР. Ему нужно было медаль отдать.
— Олимпийским чемпионом в 1980-м стал Султан Рахманов. Разговаривали с ним на эту тему?
— Общались мы часто и подолгу, но об этом — никогда.
— Спасибо. Какая-то дружба после Олимпиады у вас рухнула?
— С тренером из Чернигова Рыковым Александром Владимировичем, который наливал. С парнем, которого я поставил главным тренером, — ростом метр тридцать четыре. Думаю, за бабки их купили. На второй день явились ко мне в коттедж в Подольске, где жила сборная: «Если б рванул 170 — серебро тебя устроило бы?» Я ответил — толкнул бы ровно столько, сколько требуется. И никакого серебра. Кивнули: «Так мы и думали». Поэтому добивали. Я ведь с первой попытки едва не толкнул штангу. Они видят — а вдруг отойдет? И решили — надо заливать напрочь. Я вышел с помоста — мне подносят новый стакан. Затем еще один. После поинтересовался у врача — что могли подсыпать? Говорит — возможно, обыкновенного снотворного намешали. Но, скорее всего, что-то серьезнее.

— У вас кулак вон какой. Годы спустя, встречая этих людей, хотелось дать по голове?
— А я прежде уже отсидел ни за что. Целый месяц провел в тюрьме. Ну врезал бы — а что изменилось?
— Морально стало бы легче.
— Морально-то легче — а физически тяжелее.
— Как в тюрьму загремели?
— Что-то я вам все тайны выдаю. Пьяная компания принялась у меня значок «мастер спорта» срывать с груди.
— Кто же к вам решился подойти?
— В городе Коряжме Архангельской области неподалеку от моего дома справляли десятилетие стройтреста. Я проходил мимо, думаю — что за балаган? Пошел выяснять. И выяснил — на свою задницу. Человек пятнадцать за мной припустили — а я бежать. Мне ведь никак нельзя было с ними связываться. Я на сумках сидел — чтоб переезжать сюда, в Шахты.
— Значок не отняли?
— Не отняли — зато в зубы дали. Подло, из-за спины. И все равно я не стал применять боевые действия — рванул от них. Никогда ни от кого не бегал — а тут побежал. Но споткнулся, упал. И меня нагнали.
— Отмахнулись?
— Два раза махнул — два трупа.
— Ничего себе.
— Это я образно про трупы — уложил двоих на землю. Говорю: «Теперь поняли, что я мастер спорта — но не по бегу?» Повернулся и пошел.
— Так за что ж в тюрьму?
— Одному дебилу, которого уложил, надо было знамя вручать в обкоме партии. Он комсомольский вожак был. Его ждут в зале — а нету. Первый секретарь шумит: «Где?!» — «Челюсть переломана, не в состоянии приехать…»
— Забавно.
— Секретарь спрашивает: «За дело?» — «Да». Потом уточняет — кто бил-то? И ему ответили: есть парень, мастер спорта. Но он уезжает от нас… Вот здесь секретарь вскипел: «Ах, уезжает? Посадить!» Второго побитого затаили — иначе для них групповуха выходила. Оформили дело, будто вожак в одиночестве был — а я на него напал. И отправился я суда ждать.
— Суд состоялся?
— Конечно. Оправдали меня — не я ж бегал, а за мной. Выяснилось, что комсомолец этот регулярно, как напьется, драку устраивает. Тоже попал меж двух огней — с одной стороны, обком заставил заявление написать, а с другой — мои товарищи подтянулись: «Если не заберешь заявление, устроим хорошую жизнь. Это он на тебя напал? Это он у тебя лацкан оторвал со значком мастера спорта?»
— За месяц в камере — самый трудный день?
— Первый. В камере человек сорок. После баланды все разом закуривали. Я окно нараспашку — а народ-то вокруг хлипкий, орут: «Закрывай!» Был еще способ — на пол ложиться. Иначе не продохнуть. Двинул я к «куму»: «Готовлюсь к Спартакиаде народов СССР. Штангу у вас не прошу — хоть рельсу подберите».
— Нашли?
— Притащили рельсу килограммов в сорок. Поднимал ее, поднимал в загончике — но что для меня, мастера спорта в тяжелом весе, сорок килограммов? Снова к «куму»: «Эта маленькая. Мне б что-нибудь потяжелее». Отыскали рельсу килограммов в 160. Но ее в загон не затащишь, она семь метров в длину. Представьте картину: забор, вышка с охранником, и я рельсу ворочаю. На морозе. Однажды сбросил с плеча — упала, сломалась пополам. Так меня снова в загон отправили. Говорят: «Бригада не могла эту рельсу разрубить, а ты один переломил. Ты ж ею часового снесешь вместе с будкой». Зато теперь у меня было два рельса по 80. Мог другие упражнения делать.

— Исхудали там?
— Поправился на два килограмма — меня кормил весь город. Врач приносил в бутылке глюкозу, трески с картошкой давали сколько хочешь. Сел — 112 кг, вышел — 114. Подружился с дедом, который всю жизнь проторчал на зоне. Его выпустили — а на воле ни работы, ничего. Сам пошел в милицию: «Что сделать, чтоб сесть?» Украл что-то — впаяли новый срок.
* * *
— Штанга — живая?
— Я с большим уважением к ней относился. Никогда через штангу не перешагивал. Боже упаси — ногой на нее наступить. А многие так делали. Или фотографировались — ногу ставили на гриф… Меня радует, что вы до штанги добрались. Значит, не только тюрьма вас интересует.
— Первая ваша штанга — ось от вагонетки?
— Да, в леспромхозе я много бед наделал. Чем сильнее становился, тем тяжелее ось от вагонетки откручивал. Причем ось эта 60 — 80 миллиметров толщиной — и лишь потом, в институте, я впервые увидел настоящую штангу. Которая 28 с половиной. Все по Маяковскому: «Беру как ужа, как бритву обоюдоострую».

— Судьба у вас, Василий Иванович…
— Я знаю, что такое работа. С 11 лет вкалывал! В 20 был бригадиром на строительстве фенольного завода — бригада моя состояла из двадцати зеков. Потом десять лет подземного стажа, в шахте работал. В завале побывал.
— Жутко?
— Получилось как в кино: очнулся — гипс. Шел, по голове шибануло — и отключился. Глаза открыл уже в больнице. Вторую группу инвалидности дали. А когда со спортом закончил, задумался — что дальше. Не лезть же опять в шахту. В городе собирались открывать техникум физкультуры, предложили должность директора. Но я отказался. И директором дворца спорта быть не захотел.
— Почему?
— Сидеть и высчитывать — кто тряпку украл, кто ведро помойное?

— Травить вас травили. Еще с нечестной конкуренцией сталкивались?
— Сколько угодно. Меня и на чемпионате мира в Перу в 1971-м травили, и в Америке — дважды. Подсыпали что-то. Вот в Перу проснулся — голова раскалывается. Словно ее накачали насосом на 250 атмосфер. Похоже, тоже наши отличились. Потому что точно такое же состояние было в 1978-м в Лас-Вегасе. В 1977-м уже конкретно травили — да, видно, не рассчитали дозу. Я все равно выиграл. Но если в рывке был красавец, то в толчке смотрю — ноги прокисли. Один подход сделал и отказался. А через год мне сыпанули столько, что вертлюги оторвались.
— Это что такое?
— Место, где берцовая кость соединяется с тазом. Когда со штангой вставал — они хряпнули. Только после московской Олимпиады понял, кто за всем этим стоял. Тот же персонаж из Чернигова — Рыков. Поначалу-то я и мысли не допускал, что друзья способны на такое. Хотя в сборной, бывало, ребята находили в салате склянки от ампул с ретаболилом. Сыпанул конкуренту, потом анализ на допинг — и привет. Был в Краснодаре штангист, который трижды отправлялся на чемпионат Европы — но ни разу не выступал. Приезжает — а ему вдогонку: «Валера больной». И ставят того, кто везет икру, коньяк, водку…

— Вы были прекрасным тренером. Почему ж вас отодвинули?
— Советского Союза не стало, и главного тренера тоже. Вот посмотрите: Олимпиада в Барселоне, 1992 год. Руковожу сборной СНГ — из десяти медалей мы взяли пять золотых, четыре серебряных и одну бронзу. Через год эта команда, но уже без меня, вернулась без золота вообще. Что стряслось?
— У вас есть ответ?
— Я рубил прием анаболиков — тормозил, душил, выгонял… А после все стало иначе. К тому же, когда я в союзной сборной был главным, россияне всегда вели себя нагло. Человек занял шестое место в чемпионате Союза — а ты все равно вези его на Олимпиаду. Иначе враг России. Как-то послал таких подальше — и стал «антироссийским».
— После вас звали тренировать сборную России?
— Несколько раз приезжали в Шахты. Одному начальнику сказал: «Вы же мой характер знаете. Я лодырей отодвину от сборной. Они объединятся — и начнут лить грязь. Вы меня защитите?» — «Нет». Все, разговор закончился. За два месяца до сиднейской Олимпиады меня за горло схватили: «Возьми сборную…» Министр приезжал!
— Не взяли?
— Оставалось бы полгода — согласился бы. А за два месяца чужое дерьмо не разгрести. Ну, добавлю я кому-то от двух до пяти килограмм — это же не решит вопроса.

— Помните, как впервые столкнулись с анаболиками?
— Олимпиада-1972. Кто-то запустил слух, что будет проверка. И за десять дней до Игр бросили принимать. Итог — четыре «баранки». Но там проверки не было — она случилась в 1976-м. Найдите протокол чемпионата СССР, который проходил в Караганде. А потом посмотрите результаты Олимпиады в Монреале. Небо и земля. Потому что в Союзе можно было жрать что угодно — а перед Играми нужно было прекращать жрать за 55 дней. И конец.
— Для всех, кроме вас.
— Я перед Монреалем 17 дней лечил пах, ничего не поднимал. На Олимпиаде толкнул мировой рекорд — 255. Хотел вообще 265 толкнуть, чтоб всем ноздри прочистить. Журналисты помешали.
— Что-то написали?
— Затоптали мне весь помост. Штангу откатили. Я ж не могу им объяснить, что еще толкать хочу. Микрофоны под нос суют: «Мистер Алексеев, почему все плохо выступили, а вы установили фантастический мировой рекорд?» — «Кто на чем живет. Пейте рашн водку!»

— Вас в допинге подозревали?
— Да постоянно. Думали до 1976-го, что на этом сижу. В Монреаль приехал за 9 дней до Игр — прямо из аэропорта повезли на анализ. Штангу поднял — снова. А болгарин Христо Плачков в Монреаль прилетел, но в колхозе не прописался…
— ???
— Сначала надо было в Олимпийской деревне прописаться — потом тебя на анализы отправляют. Так и бродил он вокруг деревни. Улетел домой, выступать не стал. Понял: или вовсе ничего не поднимет, или поймают. А основной конкурент — Герд Бонк из ГДР поднял вес на уровне второго разряда.
Вот, кстати, история. В декабре 1975-го я переехал в Рязань. Вскоре звонит кто-то из вашей братвы. «Какая сумма нужна в двоеборье, чтоб выиграть в Монреале?» — спрашивает. — «420 кг хватит», — отвечаю. Хотя мой рекорд был 432. Просто я знал, что на Олимпиаде будет допинг-контроль, и это обязательно повлияет на результаты соперников.
Ну вот, а в мае 1976-го проходил чемпионат Европы в Берлине. Я там пару часиков почитал книжечку у окна — и слег с межреберкой. От боли два дня не мог сползти с тахты. Накануне соревнований объявляю тренеру: ставь запасного. А утром просыпаюсь — отпустило. Но деваться уже некуда, в Берлине остался в роли зрителя. Сидел, скрипел зубами, глядя, как Бонк устанавливает рекорд в толчке — 252,5 кг. Уж не знаю, чем его там накормили. Возвращаюсь домой — опять этот журналист звонит.
— С тем же вопросом?
— Да. Я повторяю: «420 хватит». Месяц спустя на чемпионате СССР в Караганде устанавливаю мировой рекорд — 435. Но через несколько дней Плачков в Болгарии поднимает 442,5 кг! И снова звонок журналиста, в голосе ирония: «Даже теперь цифры не поменялись?» — «Возьми фломастер и запиши — 420!» А что в итоге?
— Что?
— В Монреале Бонк осилил всего 405 кг. Но для серебра оказалось достаточно. А я поднял 440 и стал двукратным олимпийским чемпионом.

— Вам когда-нибудь предлагали анаболики?
— Был такой профессор Беленький. Как-то предложил попробовать. Я ответил: «На себе их испытывай». Но, думаю, в 1968-м в олимпийской сборной какую-то дрянь давали. Тогда у меня спину заклинило.
— Сколько тогда платили за рекорды?
— 630 рублей. Но лепил я рекорды пачками, и наши чиновники нашли способ, как мои призовые обкорнать. Установишь рекорд на союзном турнире — дают 80 процентов от этой суммы. На российском — 60 процентов. На турнире спорт-общества — 40. Сдвоил — платят все равно за один. Потом новое правило ввели — если занял первое место и установил рекорд, премию получаешь за что-то одно.
— Разница большая?
— За рекорд те же 630 рублей, а за первое место — 500. Иногда специально притормаживал, чтоб раньше времени не установить рекорд. В рывке-то я не мог поднять сумасшедшие веса, а в толчке предел точно был далеко. Я остановился на 256 кг — а мог бы при хорошем настроении толкнуть 270. Здесь еще психология. Допустим, выгреби я сразу все, при отсутствии дальнейших рекордов у светлых умов возникли бы вопросы: мол, кончился Алексеев, отобрал свое. Да и противники бы быстрее подтянулись. Поэтому лучше потихоньку каждого бить по башке — то на одном турнире мировой, то на другом. И видно — штангист растет, уверенно поднимает.

— Я где-то читал, что за одну тренировку вы меняли по 8-12 рубах, потому что из вас выходило по четыре килограмма пота — это не миф?
— Нет, я действительно несколько брал рубах — почти десяток! — и то и дело менял. Грудь-то мокрая, и если вовремя не переоденешься…
— Пот тек ручьями?
— Ну, если четыре килограмма долой — должно течь. Помню, в Рязани, где чаеразвесочная фабрика есть, я встретился с кандидатом наук по этим делам, и давай он читать мне лекции, как нужно заваривать чай да как его пить: мол, надо три чашки в день. «А я, — говорю, — четыре литра утром и столько же вечером — потом выходит. Считаете, три чашки мне хватит?». Он руками развел: «Да, тут моя наука бессильна».
Я первый придумал чай пить на тренировках. Из института приходил голодный и сразу за штангу, но желудок-то без еды бастовал, поэтому после двух упражнений выйду из зала, чаю попью и назад, и когда уже в сборной был, никто чай не пил, а я самовар приобрел и чаевничал. Ну, вроде кайф и все прочее, а в Рязани с чаеразвесочной фабрики чаи приносили высшего сорта, и я там в первые пару месяцев столько рекордов наворотил — творил чудеса. Потом, правда, раз — и остановился. Думаю: что не так? Тренировался, как обычно, по той же методике, и понял — секрет в чае, который заваривал.
— Был бы тогда капитализм, рязанская фабрика ангажировала бы вас лицом своей марки — вы бы зарабатывали больше, чем за рекорды…
— Боюсь, при нашем капитализме чай не помог бы (смеется).
— Сколько литров жидкости вы выпивали тогда в день?
— Сколько терял, столько, я так понимаю, и выпивал. Здесь в Шахтах методика была — с четырех вечера тренировались… Это, кстати, насчет Плюкфельдера: я месяца два в общей сложности с ними поработал, а в декабре 67-го года ушел из команды. Вечером штангу потягаешь, воды напьешься — спишь плохо, а я утречком оттренировался один — красота: к вечеру водный баланс восстанавливаю и сплю, как положено.
— Помню, тогда говорили: «А ты знаешь, сколько за один присест Алексеев съедает? Пять куриц». Вы что же — действительно ели за десятерых?
— Припоминаю один случай в тему. Я сгонял вес со 157 килограммов до 138-ми и думаю: «Дай-ка на этом весе попробую в Мценске (это Орловская область) поднять что-нибудь». Приехал, а там друзья да приятели подвели ко мне журналиста из «Орловского комсомольца». Ты знаешь: давать интервью я не люблю, но раз попросили — куда денешься?
Мне, чтобы вес согнать, нужно к еде относиться не особо приятельски, поэтому питание я придерживал, а у коллеги твоего первый же вопрос был такой: «Читатели «Орловского комсомольца» интересуются, сколько вы едите». — «Ручка и бумага есть у тебя?» — я спросил. Он кивнул: «Конечно». — «Тогда пиши. Утром 400 граммов икры, восемь кур, салаты, пятое-десятое, торты и 16 стаканов чаю». У корреспондента глаза округлились: «А почему 16?». — «Ты сколько пьешь?» — вскинул я брови. «Два». — «А вот моя норма — 16. Дальше: в обед восемь борщей, 40 котлет, а вечером все то же, что и утром, — 400 граммов икры, восемь кур и остальное…».
Журналист, однако, попался въедливый: «А почему 400 граммов?» — пристал. Я: «Ты видел банку полукилограммовую, резинкой обклеенную? Но я детей-то кормить должен — вот 100 граммов им отдаю». Когда он все это принес в редакцию, его высмеяли и погнали. Звонит мне: так, мол, и так, а я: «Столбиком, паразит, сосчитай, на сколько целковых это меню тянет, — кто же такие деньги мне даст?».
— Как же вы на самом-то деле питались?
— Нормально. Ну что в советское время можно было на те гроши съесть?
— Добавки хоть в столовых на сборах просили?
— Просить было нечего. Есть норма — 5 целковых 80 копеек на питание в день, плюс рубль тяжеловесам, а на эти деньги, учитывая, что нужно было еще поварих кормить и их семьи, особо не разгонишься. 5.80, уточню, это когда я в сборной был, а до этого два с полтиной плюс как тяжеловесу рубль. Кормежка на 3.50 — это синяя слипшаяся лапша и котлета, в которой, если бы мясо нашли, повара бы посадили. Соответственно, пустой борщ или суп, и мы еще как-то умудрялись держать вес.
— На чем ваши 80 рекордов были поставлены, непонятно…
— (Смеется). На нервах.

— От какого зарубежного города самые мрачные воспоминания?
— От Москвы.
— Для вас она заграница?
— Да!
— Почему?
— Что, все перечислять? Там есть труженики, но и грязи столько перекочевало! Вы-то еще пацаны — не застали времена, когда в стране ничего не было. Зато Москва жрала в три горла. Я за хлебом туда ездил, когда в Рязани жил, представляете?! Покупал в универсаме разом двадцать буханок. Как-то набираю в мешок и слышу сзади шипение: «Все им мало». Поворачиваюсь: «Ты, что этот хлеб на Красной площади сеешь? А я — заслуженный работник сельского хозяйства, комбайнер! За своим приехал!» Мужика как ветром сдуло. Понял — еще немного, и эту буханку ему в рот засуну.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *