Жена афиногенова Максима

Не с первого взгляда

«АиФ»: — Ребята, как начался ваш роман?

Максим Афиногенов: Я часто смотрел Ленины матчи по телевизору. Ничего личного, просто люблю теннис. Знакомиться вовсе не собирался. Но в 2004 году мы с друзьями прилетели в Париж на «Ролан Гаррос». Там я впервые и увидел Лену живьём. Пригласил её присесть к нам за столик, но она меня таким возмущённым взглядом одарила, что я чуть сквозь землю не провалился. Но именно в тот момент подумал: Лена — мечта любого мужчины. Решил, что буду её добиваться, несмотря ни на что.

Елена Дементьева: Конечно, я тогда возмутилась! Сидят молодые люди на теннисном стадионе, пьют вино, играют в карты и предлагают к ним присоединиться. Я такого поведения не приемлю! Для меня «Ролан Гаррос» — святое место. Всё это мне ужасно не понравилось. Но Макс приходил на все мои игры в Париже, болел, поддерживал. А уже после окончания турнира, когда в ресторане большой компанией отмечали российский финал (за «золото» Открытого чемпионата Франции-2004 боролись Дементьева и Мыскина. — Ред.), мы смогли лучше познакомиться… Кстати, с Максом я могла встретиться намного раньше. Ещё в ­1999-м нас с мамой пригласили на хоккей в Майами. Наши места на трибуне находились рядом с местами родителей Максима. Мама познакомилась с ними, разговорилась, они обменялись телефонами. А потом она мне говорит: давай ту семью пригласим на ужин — приятные люди, сын у них молодой хоккеист. Я на неё посмотрела и твёрдо сказала: «Нет. Мне это неинтересно». У меня тогда было глубокое убеждение, что со спортсменами не знакомлюсь.

«АиФ»: — Вы поженились лишь спустя семь лет после знакомства на «Ролан Гарросе». Почему так долго тянули со свадьбой?

Е. Д.: Все эти семь лет мы оба были сконцентрированы на карьере. Спорт занимал главное место в жизни. Да и потом нам понадобилось достаточно много времени, чтобы сблизиться в принципе. Максим не сразу вошёл в круг нашей семьи. Его не так радушно, как мне хотелось бы, приняла моя мама. Это был долгий, мучительный процесс. Да и про себя не могу сказать, что сразу увидела в нём своего будущего мужа.

М. А.: У спортсменов редко всё получается как у нормальных людей. У нас ведь даже медового месяца как такового не было, поскольку уже через несколько дней после свадьбы у меня начались сборы в Питере. Но я придумаю что-нибудь на это лето. Обязательно удивлю супругу! Хотя отдых для нас — это когда я на теннисе, а Лена — на хоккее (смеётся).

— Судя по всему, теннисистки с хоккеистами неплохо ладят. Настя Мыскина встречалась с игроком ХК ЦСКА, у Марии Кириленко, похоже, роман с Александром Овечкиным…
Е. Д.: Здесь всё просто. Теннис — очень жестокий, индивидуальный вид спорта. Мы все большие эгоисты. С таким характером приходится очень тяжело в обычной жизни. А хоккей, как командный вид спорта, формирует совершенно другую личность. Личность, которая всегда готова подставить плечо, выручить в любой ситуации. В союзе теннисистка — хоккеист как бы идёт процесс взаимообмена человеческими качествами. Мы дополняем друг друга. Вот, скажем, основная черта характера Максима, которая меня поражает до сих пор, — неравнодушие. Его не надо просить, намекать, Макс всегда готов помочь в любых вопросах. Такие люди — редкость. Как правило, в нашем мире никому ни до кого нет дела. Пожалуй, именно это качество меня и покорило.

У плиты и на диване

«АиФ»: — Андре Агасси говорит, что он под каблуком у своей жены Штеффи Граф. Мол, выиграл меньше теннисных турниров, чем супруга, и теперь отбывает на кухне трудовую повинность. А как у вас в семье? Титулами тоже меряетесь?

М. А.: Это у них в Америке считают: кто, что, сколько… У нас же в России чёткое распределение: женщина — у плиты, мужчина — на диване! Вне зависимости от заслуг и зарплаты! Хотя, если надо будет, яичницу Лене пожарить я всегда смогу.

«АиФ»: — Семейная лодка может разбиться о быт?

М. А.: Знаете, мы с Леной всё время в разъездах. Так что пока быт нам даже в радость и лодка наша на плаву. Конечно, в мечтах хотелось бы, чтобы она вообще была непотопляемой.

«АиФ»: — Кстати, про разъезды. Лена учится в Москве, у Максима — контракт с питерским СКА. Сложно жить на два города?

М. А.: 50 минут полёта — разве это расстояние?!

Е. Д.: Тяжело было, когда Максим играл в НХЛ, а у меня был безумный график турниров. Тогда мы жили на десять стран. Два города по сравнению с теми перелётами — такая мелочь. Тем более что мне очень нравится Питер. Это абсолютно западный город. Первое время я постоянно ловила себя на мысли: почему все надписи здесь на русском языке? И только потом вспоминала: ой, я же в России! Я никогда не пила кофе капучино, и неожиданно для себя в Петербурге мне его ужасно захотелось попробовать. Здесь, кажется, его пьют все в любое время суток. Теперь и у меня питер­ская капучиномания (смеётся). У нас с Максимом от Питера было какое-то невероятное волнение. Мы, как сумасшедшие, бегали по музеям, соборам, театрам. Нам все говорили: успокойтесь, у вас масса времени впереди, насмотритесь ещё на город. Но мы не могли остановиться. Я до сих пор не перестаю удивляться, когда смотрю на красоты набережных. На Неве у меня появилось желание фотографировать: город, людей, здания, небо… И пусть у нас не было медового месяца в традиционном понимании, но именно в Питере я прочувствовала: для меня вся жизнь — медовый месяц. Везде хорошо, где мы есть.

«АиФ»: — Идеальная семья… какова она, на ваш взгляд?

Е. Д.: Вы лучше про идеалы спрашивайте у тех, кто отметил золотую свадьбу. Сразу после загса засыпали вопросами: «Ну как она, семейная жизнь? Счастливы ли вы в браке?» Я ещё не успела понять. Подходите лет через 10-15, может, я вам и отвечу (смеётся). Знаю одно — без уважения, желания строить жизнь в одном направлении очень сложно. Посмотрите, сколько разводов! Вероятно, в России женщин больше, чем мужчин, и это порождает какую-то вседозволенность. У нас стало нормой иметь любовницу. И самое ужасное — никто за это не осуждает. Обо всей стране не могу судить, но вот Москва — достаточно развратный город, тут непросто сохранить семью.

М. А.: Главные ценности закладывают в нас родители в детстве. Если они смогли собственным примером показать, что такое настоящая семья, то тебе будет легко прожить с одним человеком всю жизнь. Могу холостякам дать совет: заканчивайте сами стирать носки! (Смеётся.) Серьёзно, женитесь. У меня лично поводов для радости в жизни появилось больше.

Елена Дементьева и Максим Афиногенов стали родителями во второй раз

Максим Афиногенов и Елена Дементьева // Фото: ИТАР-ТАСС/ Александра Мудрац

В семье игрока хоккейного клуба «Витязь» Максима Афиногенова и известной теннисистки Елены Дементьевой произошло счастливое событие. Супруги вновь стали родителями. У одной из самых ярких спортивных пар России родился второй ребенок. 34-летняя теннисистка и ее новорожденный чувствуют себя хорошо. Пол и имя, ровно как и другие подробности из жизни малыша пока неизвестны.

Напомним, что в 2014 году, когда на свет появилась первая дочь звезд спорта, Афиногенов и Дементьева не стали делать из этого события тайну и поделились новостью публично. Девочка родилась прямо на Пасху – 20 апреля. Новорожденную назвали Вероникой. Сообщение с поздравлением появилось на сайте хоккейного клуба «Витязь», в котором играет 36-летний Афиногенов.

«20 апреля на свет появилась Вероника Максимовна. ХК «Витязь» от всей души поздравляет Максима и его супругу Елену с рождением дочери. Желаем малышке сил, чтобы расти крепкой, здоровой, счастливой! Смело шагать по жизни, уверенно преодолевать возникающие трудности, с честью выходить из любых ситуаций, учиться всему у родителей – и тогда счастье и успех непременно будут рядом», — пожелали коллеги Максиму и Елене.

Счастливая поклонница сделала с любимыми спортсменами фото на память // Фото: Инстаграм

Интересно, что недавно Максим впервые попробовал себя в качестве тренера. В начале мая в Ледовом дворце «Витязь» заслуженный мастер спорта России провел мастер-класс для юных хоккеистов. Упражнения на технику владения клюшкой, оттачивание мастерства в исполнении буллитов – и это далеко не все, чему научил ребят Афиногенов. Возможно, впереди спортсмена ждет блестящая тренерская карьера, тем более в семье скоро подрастет достойная смена.

Напомним, Дементьева и ее избранник официально зарегистрировали свой брак 16 июля 2011 года. До этого Максим и Елена долго встречались – с середины 2000-х годов.

«Просто так получилось, что сначала действительно познакомились наши родители. Был хоккейный матч в Майами, и их места на стадионе оказались рядом. Они разговорились: «О, у вас дочка спортсменка? А у нас сын хоккеист, 1979 года рождения. А может, вместе на даче соберемся?» Когда мы пришли домой, мама показала мне фотографию Максима и спросила, не хочу ли я с ним встретиться. Но я решительно ответила: «Нет!» Меня не привлекали спорт-смены. Мне казалось, будет гораздо интереснее, если мой молодой человек окажется из какой-нибудь другой сферы. А потом я осознала, что никто так хорошо не поймет тебя, ни с кем не будет такой эмоциональной близости, как с человеком, который прошел через те же испытания», — рассказала в одном из интервью о своем муже теннисистка.

Спортсмены при любой возможности старались посещать игры друг друга, однако предпочитали не афишировать свои отношения. Вот и сейчас они не стали придавать публичности новые обстоятельства своей жизни. Хотя изданию Peopletalk стало известно, что вторые роды Дементьевой прошли в известном перинатальном центре «Лапино».

Александр Селиванов: «В России хоккеистов много, а игроков нет, как и конкуренции» (ФОТО; ИНТЕРВЬЮ)

Александр Селиванов два года отработал в тренерском штабе «Адмирала», а после того как контракт с клубом закончился, он остался жить во Владивостоке. Столицу Приморья можно назвать для Селиванова городом возвращения в Россию. До этого он почти 20 лет отыграл в командах США, Голландии и Германии. Сейчас он занялся бизнесом, открыл свой спортбар. В нем он и встретился с корреспондентом VL.ru и рассказал о развале российского хоккея и чем НХЛ лучше КХЛ.

— В 2013 году вы впервые приехали во Владивосток. Тогда вы вошли в тренерский штаб «Адмирала». Сейчас работа в профессиональном хоккее на паузе?

— На данный момент да. Два года отработал в «Адмирале» старшим тренером, сейчас занялся другим делом – бизнесом. В «Адмирале» поменялось руководство. Когда приходят новые люди, они начинают набирать своих тренеров, у них свое видение хоккея, и места для меня не оказалось.

— Вас не звали в «Амур»? Александр Могильный, большая группа менеджеров и игроков переехали в Хабаровск в 2015 году.

— У нас был разговор по поводу руководства молодежной командой в Хабаровске. Но дело в том, что я хочу работать в КХЛ, а не в «молодежке». С другой стороны, во Владивостоке находился уже два года, дети ходят в школу, и я не мог просто взять и сорваться в другой город. Семья есть семья. Решили остаться во Владивостоке с надеждой работать в «Адмирале».

— Обида на «Адмирал» какая-то осталась?

— В спорте, как в армии, если у тебя есть контракт, то ты работаешь, и незаменимых нет. В спорте не знаешь, что будет в следующем году. Я понаездился уже, проехал полмира. А дети меняли раз десять школу, и на этот момент хочется осесть.

— Из других команд предложений не поступало?

— Летом было предложение о работе. Меня приглашали в минское «Динамо», сначала в качестве главного тренера, потом помощником. Половина руководства была за, вторая против, но в итоге не сложилось, и они остановились на канадце.

— Почему остались во Владивостоке, у вас ведь дом в Германии, было жилье в Америке… Помимо детей были какие-то причины? Вы ведь в Россию вернулись после 20-летнего перерыва.

— Владивосток – самый лучший город в России. Мне здесь очень понравились люди. Они отличаются от москвичей, питерцев и других россиян. Когда я приехал, у меня появилось много друзей, и с каждым годом их становится все больше. И когда ты долгое время живешь в городе, расширяется твой круг общения, он становится родным. Это еще одна причина, почему мы остались здесь.

— Один из ваших сыновей играет в «Полюсе», другие также связаны с хоккеем?

— Двое сыновей живут здесь. Юра занимается на «Полюсе», он вратарь, а Рокко тренируется в «Адмирале». Нико — это старший сын, живет, учится, работает и играет в хоккей в Америке. Живет он в школе-интернате.

— Сыновья связывают свое будущее с хоккеем?

— У Нико больше перспектив, чем у среднего и младшего сыновей. Другие дети также любят эту игру, но дело в том, что по индивидуальному мастерству он их пока превосходит. В мае мы едем в США, Нико заканчивает школу, и будем думать, поступать ли ему в колледж или он пойдет в юниорскую хоккейную лигу (USHL), либо будет пробоваться на драфте. Но все будет зависеть от него. Если попадет на драфт НХЛ – прекрасно, уже чего-то достиг.

— По Америке скучаете?

— Честно говоря, да, и по Европе тоже. Там люди приветствуют друг друга всегда и все улыбаются, даже когда ты этого человека и не знаешь. Пожилым людям и девушкам открывают дверь, а здесь такого мало. Я думал, что на протяжении 20 лет, которые отсутствовал в России, что-то поменялось, но нет.

— Вы провели семь сезонов в НХЛ, уместно лигу за океаном сравнивать с нашей КХЛ? В чем главное отличие двух лиг?

— Во всем. Во-первых, в дисциплине игроков. Во-вторых, по игре, по самоотверженности наши уступают. Здесь очень мало людей бросается под шайбу, там это в порядке вещей, в силовой хоккей там играют больше. Не зря называют НХЛ лигой номер один в мире, и я это утверждение поддерживаю.

Там не надо никого подгонять. У нас же хоккеистов много, а игроков нет, прежде всего, потому что отсутствует конкуренция. В Америке ты играешь, а еще пять человек стоит за спиной. Если споткнешься, то другой сразу займет твое место. У нас же люди считают себя незаменимыми. В России ключевому игроку все в рот смотрят, он делает что хочет и как хочет, потому что кроме него некому играть. Мы создаем одну сборную России, а в Канаде или Америке могут создать пять национальных команд, и они на том же уровне будут играть. У нас становится все меньше талантов. В 80-х, 90-х годах по пять-шесть человек из клуба могли попасть в сборную, а сейчас в лучшем случае один.

— Как сами попали за океан? Одного же желания поехать в тренировочный лагерь на драфт маловато.

— Когда попадаешь на драфт – это не значит, что будешь играть в НХЛ. Тебе необходимо доказать, что ты лидер. В моем тренировочном лагере было 75 человек, и я единственный был русским. К тому же практически не говорил по-английски. Мне нужно было биться и доказывать, что мое место здесь. Важно было продемонстрировать не только физические кондиции, но и характер, менталитет.

Если говорить об истории, то, когда был чемпионат мира, по-моему в Италии, ко мне подошли представители «Тампа Бэй» и сказали, что хотели бы меня взять на драфт, но попросили об этом никому не говорить. Я ответил согласием. По возвращении в Москву ко мне подошел Евгений Владимирович Зимин (хоккеист, заслуженный мастер спорта СССР, заслуженный тренер РСФСР – прим. VL.ru) и также по секрету сказал, что меня будет драфтовать «Филадельфия Флаерс». Я, как обещал, ни одним, ни вторым ничего не сказал.

— А как выбор сделали в итоге?

— А в итоге мне позвонил корреспондент поздно вечером и сказал: «Александр, поздравляю, вы на драфте, вас выбрала «Филадельфия»». У меня был небольшой шок. Как «Филадельфия», ведь «Тампа» первой заинтересовалась? Потом пришел контракт с самой минимальной суммой. Я с ней не согласился, попросил прибавить еще чуть-чуть, но «Флаерс» отказались. Созвонился с агентом и сказал, чтобы менял меня в «Тампу». А на драфте получилась весьма анекдотичная ситуация. Когда был выбор игроков, руководитель «Тампы» вышел в туалет и мой номер пропустил. Когда вернулся, ему сообщили, что Селиванов ушел в «Филадельфию». Но в итоге «Тампа» дала мне те деньги, которые просил, и я уехал в этот клуб.

— Нынешние зарплаты в НХЛ очень отличаются от прежних? Тогда вам предложили около 250 000 долларов в год?

— Да, зарплаты отличаются. Мой начальный контракт был в пределах 230-280 тысяч. Но с этой суммы надо было заплатить налоги, профсоюзам, агентам. И такого, как сейчас в России, нет. Игрокам клуб не оплачивает квартиры, одежду и все остальное.

— Вы рассказывали, что на первых порах в шутку вам сказали, что вся команда скидывается по двадцать долларов после матча. Их нужно было вручить тренеру со словами: «Спасибо за игру». И вы так и сделали… А как еще подшучивали?

— Еще был у нас прикол shoes check (проверь ботинки). Когда команда кушает, один человек залезает под стол и одному из игроков мажет ботинки майонезом или сметаной. А после все начинают стучать ложками и кричать: «Shoes check!»

— Когда вы были ио главного тренера «Адмирала», в домашней игре с «Донбассом» на лед полетели огурцы. За океаном происходило нечто подобное?

— Там кидали резиновых куриц. Они продавались в Америке везде. А если кто-то забрасывал три шайбы в одном матче, бросали шапки на лед. После стало традицией в какой-то из дней собирать игрушки для бездомных детей. После встречи все кидали на лед плюшевых медведей, зайцев и т.д. Только представьте, сколько было игрушек, если на трибунах сидело по 18 тысяч болельщиков.

— Вы были женаты на дочери Фила Эспозито. Как решились познакомиться с дочерью легендарного хоккеиста и на тот момент генерального менеджера «Тампа Бэй»?

— Все получилось спонтанно. Я сам к этому не стремился. Когда только приехал в Америку, в первый же день на меня накинулась дочка Фила, и тоже немного не по себе было. Вообще, все как-то само собой получилось.

— Вы впервые попали домой к Филу Эспозито, когда пришли просить руки дочери. Фил, который был генменеджером «Тампы», подумал, что вы пришли выбивать бонусы…

— Не бонусы выбивать, а просить больше игрового времени. Это было давно, мы жили по соседству. В то время нельзя было показывать, что встречаешься с дочкой генерального менеджера, и мы старались этого не делать. Но Фил, конечно, догадывался о наших отношениях.

— Сколько удавалось скрывать?

— Где-то год.

— В российскую сборную вас вызывали только на второстепенные турниры… Дошло до того, что вы официально отказались за нее играть. Осталась обида и ощущение того, что как игрок вы не все сделали в большом хоккее?

— Конечно, да. Если говорить о сборной, то у нас был русский хоккей, он отличался от канадского, финского, чешского, шведского. Все вопрошали: «Как с русскими бороться? Мы не знаем, в какой хоккей они играют». У нас тренера были российские, и в каждом клубе была своя система. Мы показывали не прямолинейный хоккей, в отличие от сегодняшних времен, когда взяли шайбу, вбросили ее в зону и прямо побежали. Раньше все было по-другому. Наш хоккей стал разваливаться, потому что стали приглашать так называемых иностранных специалистов. Слово «специалист» меня вообще бесит. Специалист чего? Развала русского хоккея? За эти 10 лет поменялось все. И вот результат: за 15 лет мы выиграли два чемпионата мира.

Я уважаю свой клуб «Спартак», я играл за него и отдал всего себя. А когда приглашают в сборную, то как собачку на побегушках. Мол, ты пока поиграй, а как кто-то приедет, мы тебя заменим. «Отцепляли» по разным причинам, то кто-то из нашей «спартаковской» тройки ногу подвернул (мы забивали тогда больше всех на чемпионате России), то ждали кого-то из НХЛ… Всегда находилась причина не взять на чемпионат мира или Олимпиаду.

— На «Ютубе» много видео боев с вашим участием. В одном из них вам удалось даже Каспарайтиса завалить. Уже как тренер давали наставления подопечным в этом аспекте хоккея?

— Да. Дело в том, что я любил физический хоккей. Когда приехал в НХЛ, сам Дон Черри (главный критик русских хоккеистов в США) лично по телевизору сказал, что Селиванов не русский, он играет в канадский хоккей. У меня стиль такой. Я играл не в прокат, а в тело. Сейчас же один махнул клюшкой вправо, другой влево. Один получает 20 миллионов, другой 30, и все нормально, все хорошо и без травм. Раньше такого не было, мы друг друга грызли. Спросите у Назарова, когда он играл в «Динамо» и с ним стычки были. «Спартак» – ЦСКА, «Спартак» – «Динамо» – это была бойня, которая заканчивалась дракой. На льду не было друзей, это в жизни могли общаться. А сейчас и на льду друзья, и в раздевалке.

В Америке и Канаде я никогда не отказывался драться. Потому что если откажусь, то подумают, что испугался. Но после драк от тренера я получал будь здоров за полученные пять минут штрафа. Он говорил о том, что твое дело – забивать голы, а драться – задача других.

— Но сдерживаться не всегда удавалось?

— Не всегда. Но это хоккей, я даже сейчас хочу показывать силовую игру, потому что это интересно. В НХЛ 90 процентов людей приходило смотреть, как борта трещат, как перчатки скидываются и дерутся после, им не нужны были голы, им нужно шоу.

Андрей Сухарьков (текст), Антон Балашов (фото)

От Криштиану Роналду и Самира Насри до Оскара Писториуса и Фернандо Алонсо – 15 спортсменов, которые не устояли перед красотой русских женщин.

Фернандо Алонсо (Формула-1) – Ксения Чумичева

В декабре 2011-го Алонсо объявил о разводе с певицей Ракель дель Росарио, а уже через несколько дней страницы испанских газет пестрили снимками новой пассии гонщика Ксении Чумичевой. Ксения – успешная модель, вдребезги разбившая стереотип о глупых блондинках: она может похвастаться научной степенью по экономике и говорит на пяти языках. Впрочем, в ее арсенале есть оружие и покруче:

Фернандо Алонсо (Формула-1) – Даша Капустина

После расставания с Ксенией Чумичевой любовь Фернандо Алонсо к русским девушкам ничуть не угасла и в апреле того года гонщик переключился на еще одну русскую манекенщицу – Дашу Капустину. 22-летняя уроженка Владивостока может похвастаться не только сотрудничеством с Chanel. Даша так охмурила именитого гонщика Формулы-1, что тот приехал к ней в гости на самый восток загадочной и суровой России.

(Капустина справа)

Симон Амманн (прыжки с трамплина) – Яна Яновская

Четырехкратный олимпийский чемпион не устоял перед рыжеволосой русской студенткой Яной Яновской во время тренировочного лагеря в финском Куопио в 2007-м. После долгих отношений Летающий Сими и 25-летняя красавица из Петербурга поженились, сыграв свадьбу в одном из швейцарских замков.

Симон Фуркад (биатлон) – Настя с Камчатки

Приехав на мемориал Фатьянова на Камчатку в первый раз, французский биатлонист получил такие щедрые премиальные, что купил квартиру в Париже; во второй раз Симон также уехал с полуострова не с пустыми руками: в придачу к выигранному «Мерседесу» Фуркад обрел любовь русской девушки Насти. «Когда любишь – бежать легче», – объясняет свои спортивные успехи француз.

Никола Петкович (футбол) – Анастасия Осипова

После разрыва с теннисистом Маратом Сафиным солистка группы «Блестящие» горевала не долго и завела новый роман – на сей раз со звездным футболистом сербской «Црвены Звезды». Судя по всему, они познакомились когда Никола еще выступал за «Томь».

Кристиан Нобоа (футбол) – Ольга Романова

Эквадорский футболист «Рубина» познакомился с Ольгой в 2008 году. Взлет в карьере, последовавший тогда же, он связывает именно с любовью прекрасной русской девушки.

«Мой самый счастливый день в России — тот, когда родился сын, в феврале 2010 года, – рассказывал Нобоа журналу PROспорт. – Жена рожала в Казани. Мы не поехали за границу, потому что решили: дома лучше. Моя жена из Казани, а общаться с врачами лучше на родном языке. Когда рожали, я был в госпитале. Долго сидел в коридоре и ждал. А потом вынесли моего сына. Он был такой смешной, с открытым ртом. «Это что, мой сын?» — спросил я. «Твой». Я стал фотографировать и плакать… Вот посмотри: они с Ольгой у меня на дисплее мобильного».

Оскар Писториус (бег) – Анастасия Хозисова

На лондонской Олимпиаде за безногого бегуна переживал почти весь мир, но ценнее всего Оскару были чувства его возлюбленной – Анастасии Хозисовой, 32-летней модели из Самары. Влюбленные не скрывали своих отношений – их нередко можно было встретить прогуливающимися по Центральному парку Нью-Йорка.

Самир Насри (футбол) – Татьяна Головин

Татьяна Головин уже давно француженка, но родилась она 23 года назад в Москве. У Головин не очень заладилось со спортивной карьерой, зато она уже проявляет себя в журналистике, публикуя различные интервью в парижской прессе. Романтические отношения с Самиром Насри только подогревали интерес общественности к девушке.

Жан Нарде (футбол) – Марина

Приехав из Бразилии в раменский «Сатурн», Жан Нарде не только прилично заработал, но и нашел будущую жену. Во время обеда с одноклубниками бразилец увидел за соседним столом 16-летнюю русскую школьницу Марину. «Мы с подружкой заглянули пообедать в кафе. И я увидела симпатичного подтянутого мулата с идеальной белоснежной улыбкой, он мне очень понравился!» – вспоминала знакомство супруга Жана Нарде.

Флоран Синама-Понголь (футбол) – Анастасия

Помочь Понголю адаптироваться к российской провинции должна была красавица-жена Анастасия. Впрочем, француз никогда не боялся суровых северных реалий и даже бывал на родине своей возлюбленной – в Хабаровске.

Вик Уайлд (сноуборд) – Алена Заварзина

Лидер сборной США в слаломе теперь выступает под российским флагом и под ним же собирается предстать перед публикой на Олимпиаде в Сочи. Импульсом таких изменений стали семейные узы с чемпионкой мира-2011 по сноуборду россиянкой Аленой Заварзиной. Указ о предоставлении американцу гражданства России подписывал лично Дмитрий Медведев.

Саша Вуячич (баскетбол) – Мария Шарапова

Словенский баскетболист НБА и знаменитая русская теннисистка встречались несколько лет. Все шло к свадьбе, она вроде бы была назначена на конец этого года. Только месяц назад Шарапова объявила, что они с Вуячичем расстались: «Это был сложный шаг для нас обоих. Мы провели вместе несколько прекрасных лет. Мы уважаем друг друга. Мне хотелось бы назвать Сашу своим другом. Из-за нашей карьеры нам стало очень трудно понимать друг друга, особенно это усилилось после того, как он переехал играть из США в Турцию. Он не мог много путешествовать. Один раз он не был дома в течение 10 месяцев, это было чрезвычайно трудно».

Стив Хукер (прыжки с шестом) – Екатерина Костецкая

«Жизнь довольно хороша», – с ухмылкой заявил олимпийский чемпион австралиец Хукер, впервые появившись на публике под руку с русской бегуньей Екатериной Костецкой. Спортсмены познакомились на Олимпиаде в Пекине, где Костецкая дошла до полуфинала на дистанции 800 метров, а Стив Хукер завоевал золотую медаль.

«С осени по апрель – май мы со Стивом живем в Австралии, – рассказывала перед лондонской Олимпиадой российская бегунья. – На время соревновательного летнего сезона я больше времени провожу уже в России. Стив несколько раз приезжал ко мне в гости, ему в России нравится. То, что у него в последнее время был спад формы, никак на наши отношения не влияет».

Альберт Риера (футбол) – Юля Королева

Альберт Риера – тогда футболист «Ливерпуля» – играл свадьбу в Омске, на родине жены! Познакомились они в июле 2001 года, когда 23-летняя Юля приехала в отпуск на Майорку – в родной край Альберта Риеры, который в то время еще играл на острове и был самым обычным футболистом второй испанской лиги. «Я отдыхал после окончания сезона. Вечером пошел на дискотеку и там увидел Юлю. Мы посмотрели друг на друга и я понял: это девушка, которую я искал. Она была необычайно красива! С тех пор мы вместе!» – вспоминал Риера.

Макс Пачиоретти (хоккей) – Екатерина Афиногенова

Сестра Максима Афиногенова не повторила спортивных подвигов брата и в профессиональном спорте продержалась совсем недолго, завершив теннисную карьеру в четвертой сотне мирового рейтинга. Зато Екатерина вышла замуж за хоккеиста «Монреаль Канадиенс» Макса Пачиоретти.

Зелао (футбол) – Виктория Бравичева

Фото: wedlife.ru

Объясняя свой переход в краснодарскую «Кубань», Зелао дал понять, что ключевую роль в переезде играла его русская супруга: «Решающим фактором стал совет моей жены Виктории. Она сказала, что Краснодар — очень теплый современный город, в котором нам будет уютно. У меня русская жена, поэтому все прекрасно знает. Она профессионально занималась спортом, ее имя Виктория Бравичева. Когда моя Вика играла за волейбольную команду МГФСО, она не раз приезжала в Краснодар на матчи с «Динамо». Поэтому информация у меня самая проверенная».

Криштиану Роналду (футбол) – Ирина Шейк

Португальская звезда мирового футбола и русская звезда модельного бизнеса с самого начала отношений обитали в мире слухов, сплетен и назойливых папарацци.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *